• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

«Тот самый Гамлет»


Спецпроект к юбилею спектакля «Гамлет» Театра на Таганке

Автор: Ольга Соболевская,
IQ.hse.ru

 

О проекте

К 100-летию со дня рождения Юрия Петровича Любимова, режиссера, известного во всем мире, на гуманитарном факультете НИУ ВШЭ появилась Проектная лаборатория по изучению творчества Юрия Любимова и режиссерского театра XX-XXI вв. У сотрудников лаборатории много интересных планов. Кроме спектаклей, поставленных в Театре на Таганке, здесь будут изучаться и зарубежные постановки режиссера, в том числе оперные.

 

В материале использованы цитаты из книги заведующей лабораторией Евгении Абелюк и главного эксперта лаборатории Елены Леенсон «Личное дело одного театра» (М.: Новое литературное обозрение, 2007).

Режиссер — Юрий Любимов, драматург — Уильям Шекспир, в главной роли — Владимир Высоцкий. Такова формула гениального спектакля «Гамлет», который 45 лет назад московский Театр на Таганке представил публике.

Манифест нескольких поколений россиян, смелый диалог со временем и властью, размышление о совести и судьбе — этот спектакль неисчерпаем. Таганковский «Гамлет» сразу стал «главным» в стране. Аристократичного и совершенного принца датского в исполнении Иннокентия Смоктуновского в сознании современников вдруг потеснил Гамлет «с улицы», «вожак», жилистый парень в черном свитере и джинсах, с гитарой в руках. Это был Гамлет-бард, чутко слышавший сердцебиение времени. Нового шекспировского принца придумал Юрий Любимов.

Гамлет, близкий всей стране

Спектакль возник «от бешенства», рассказывал режиссер. В течение двух лет Театр на Таганке репетировал хроники Шекспира. Но чиновники от культуры препятствовали постановке и дали добро только на «каноническую» пьесу. Юрий Любимов безошибочно выбрал «Гамлета», а главную роль решил отдать Владимиру Высоцкому. Однако кандидатура популярнейшего барда бюрократов не устроила. По словам режиссера, они возмущались: «Какой Высоцкий Гамлет? Какой он принц? ... Он хрипатый».

«С другим [ставить спектакль] не буду», — парировал Любимов. И правда, Высоцкий был незаменим — и по таланту, и по харизме. «Это актер очень земной, человечный, - скажет потом режиссер. — Он весь — плоть от плоти улицы».

Высоцкого, как верно подметил Любимов, считали «своим» и «физики Дубны» (сотрудники знаменитого подмосковного Объединенного института ядерных исследований), и обычные жулики. Редкий диапазон популярности. Брали за душу поэтический дар барда, откровенность, «обнаженный нерв» его песен и стихов и абсолютное созвучие Высоцкого с современностью.

«Я не играю принца датского. Я стараюсь показать современного человека. Да, может быть, себя, — пояснял актер. — Но какой же это был трудный путь к себе!..» И действительно, шекспировские строки звучали в устах Высоцкого так, как будто он, по словам театрального критика Риммы Кречетовой, сочинил их «здесь и сейчас, в самом процессе игры».

Гамлетовские сомнения Высоцкого

«Сыграть Гамлета для актера — это все равно, что защитить диссертацию в науке», — заметил Высоцкий в одном из телеинтервью. Эта роль — «лавровый венок», явное признание заслуг актера (или актрисы — принца датского сыграла и француженка Сара Бернар). Первым эту роль исполнял друг Шекспира Ричард Бербедж. В России в начале XX века лучшим Гамлетом был артист Московского художественного театра Василий Качалов. А в середине века в датского принца перевоплощались талантливые актеры Евгений Самойлов и Бруно Фрейндлих (в Великобритании тогда царил Гамлет Лоуренса Оливье). В 1964 году «первым среди равных» стал принц Иннокентия Смоктуновского.

В такой авторитетной компании предшественников Высоцкому было сложно. Не хотелось делать просто «еще одного Гамлета». Все его сомнения, переживания отразились в стихотворении «Мой Гамлет». Оно и о шекспировском герое, и о самом барде. Актер так почувствовал роль, что в итоге играл, как сказал бы Мандельштам, «на разрыв аорты».

Истинный Шекспир, «тот самый Гамлет»

Идеальное совпадение Гамлета и Высоцкого, великая режиссура Любимова и точная сценография театрального художника Давида Боровского в итоге слились в спектакль, которого никого не оставлял равнодушным.

«Гамлет-Высоцкий так захватывает, что перестаешь ощущать себя, — писала одна из зрительниц. — Во время спектакля мне казалось, что я сама живу в шкуре Гамлета». А поэт-шестидесятник Андрей Вознесенский отмечал исповедальную интонацию постановки: «Потрясающая душевность, тихость. Потряс Высоцкий — тихо аристократичен, хорошо, что нет „лихой сенсации“. Духовной ценности спектакль...». И даже весьма пристрастный зритель, Григорий Козинцев, принял новую трактовку шекспировской пьесы: «Это был Гамлет. Тот самый — шекспировский и наш... И пришлось мне все это представление по душе».

И правда, Юрий Любимов нашел столько неожиданных художественных решений, вложил в постановку столько ассоциаций и чувств, что и сегодня его интерпретация трагедии Шекспира выглядит как наиболее убедительная. Спектакль показывали в Париже и Марселе, в Белграде и Варшаве... В июле 1980 года Владимир Высоцкий в последний раз сыграл «Гамлета». Через неделю после спектакля, в ночь на 25 июля, 42-летний актер скончался от сердечной недостаточности. Спектакль ушел в историю и в Вечность.

Режиссер спектакля «Гамлет» Юрий Любимов и исполнитель главной роли Владимир Высоцкий

Пять находок Юрия Любимова

Гамлет без романтического ореола, «сольные партии» самых острых шекспировских тем — человек и власть, эпоха и совесть, жизнь и судьба, простота и глубина сценографии... Благодаря всем этим художественным решениям Любимов стал революционером шекспирианы. Впрочем, сам режиссер говорил, что продолжает дело великого драматурга. И у него были основания так считать.

Гамлет без бутафории и романтики


Гамлет без гамлетовских сомнений

Традиционный Гамлет — человек на перепутье, который находится во власти сомнений. Свои внутренние терзания он выражает в знаменитом монологе «Быть или не быть? Вот в чем вопрос...».

Однако для Гамлета-Высоцкого «Быть или не быть?» — «не философская проблема», считали многие театральные критики и зрители. «В его устах это вообще не вопрос, а восклицание, имеющее вполне житейскую интонацию: как быть? — писал известный шекспировед Александр Аникст. — Как бороться с Клавдием и окружающим его растленным миром?».

Сам Владимир Высоцкий тоже видел своего героя уверенным, «сведущим», неколеблющимся. «Мы решили, что этот Гамлет — не человек, который открывает себе мир каждый раз с его... злом или добром, а человек, который предполагает и знает, что с ним произойдет, — говорил актер. — Он знает, что если он совершит преступление перед гуманизмом, а именно — убийство, то он и сам должен погибнуть».

Таганковский Гамлет отчетливо видит свою судьбу, идет к своему концу.

«Мы ставили „Гамлета“ так, как, вероятно, этого захотел бы сам Шекспир... — замечал Любимов. — Во-первых, мы отказались от пышности. Было суровое время. Свитера, шерсть — вот что было одеждой... У нас нет корон, у нас нет украшений особенных...». Единственный «августейший» атрибут королевы Гертруды — большая грубая цепь на шее.

Но дело, разумеется, не только в намеренной простоте костюмов и декораций и отсутствии бутафории. Романтических «наслоений» лишен и сам Гамлет в трактовке Любимова-Высоцкого.

Принц в спектакле Театра на Таганке «простой и скорбный», писал известный шекспировед, историк театра Алексей Бартошевич. Боль Гамлета «за человечество» — не философски-умозрительная, а «самая настоящая боль, сгибающая пополам, останавливающая сердце». Это Гамлет более приземленный, современный, в черном свитере и джинсах. Принц в будничном облике, с мощной открытой шеей, которая, по словам актрисы Аллы Демидовой (играла в спектакле королеву Гертруду), с годами становилась «все... рельефнее и походила уже на какой-то инструмент, на орган с жилами-трубами».

Театральные критики и коллеги называли такого принца «юношей на войне», «подрывником», «вожаком», «колючим парнем». Игру Владимира Высоцкого лучше всего описала театральный критик Татьяна Бачелис.

«...Будто из дерева вырубленное, суровое лицо Гамлета... лишь в крайних случаях позволяло себе расточительное мотовство мимики. Не до того. Он вглядывался, вслушивался, вникал — и думал, — писала Бачелис. — Голос Гамлета, глуховатый, но звучный, гибкий и горький, редко срывался на крик. Не до того. Кричать некогда, кричать — некому. Движение мысли поглощало его целиком».

Гамлет — Высоцкий понимал: чтобы разрубить трагический узел конфликта, надо погибнуть. «Весь облик Гамлета, пружинящая походка, быстрота и неожиданность реакций — все говорило о том, что он твердо решил: сперва победить, потом умереть», — считала театровед. Мысль в нем работала «большая, тяжкая, но этому сильному мускулистому парню она была по плечу». Он нес ее, как грузчик. «Испариной покрывался лоб, — отмечала исследователь. — Непредсказуемым становился жест».

«Шерстяная» сценография, или Как Гертруда переодела Офелию

Шекспировед Александр Аникст так обрисовал стилистику постановки Юрия Любимова: «Театр отказался от придворной пышности, пренебрег придворным этикетом...». Дело в том, что театральный художник Таганки Давид Боровский предложил одеть актеров в «прозаичные» шерстяные одежды — свитера.

Эй, Гамлет, привет!

 

Кто есть кто в «Гамлете»

Афиша спектакля

 

Публика входила в зрительный зал, разговаривала, шуршала программками... и не замечала, что в глубине пустой сцены уже сидел Гамлет-Высоцкий. Спокойно и безучастно. Зрителям невольно хотелось окликнуть его: «Эй, Гамлет!» Он был свой, близкий, с памятной гитарой на коленях. И все же фамильярничать с ним было сложно: он пребывал в другом — театральном — измерении, соединял шекспировскую трагедию и свою эпоху.

Но изначальное присутствие принца на сцене имело и другой смысл. Благодаря ему зрители сразу оказывались в гуще событий: трагедия началась, и они — ее участники. Тут впору процитировать строки из стихотворения «Гамлет» Бориса Пастернака: «Но продуман распорядок действий, // И неотвратим конец пути». Именно это стихотворение и звучало в начале спектакля (Высоцкий произносил его речитативом, под гитару): «Гул затих. Я вышел на подмостки...».

Пастернаковское стихотворение из романа «Доктор Живаго» сразу задавало тему конфликта человека и власти. Многие помнили историю с присуждением поэту Нобелевской премии за роман (1958 год) и последующую травлю Пастернака. Строки поэта о Гамлете словно восстанавливали ту самую «связь времен», которая «распалась» в знаменитом монологе шекспировского героя. «Гамлет» Пастернака был мостиком между временами Шекспира и 1970-ми годами в СССР. Сплав Шекспира, Пастернака и Высоцкого оказался удивительным. «Перед нами сразу же предстает герой, чьи мысли, слова... по-человечески понятны сидящим в зале», — заметил киновед Константин Щербаков.

Не безумец. Провидец!

Вокруг «безумия» принца датского — внешней «нелепости» его поведения — испокон веков идут споры. Сумасшедший, параноик... или визионер и пророк? Каким только не видели Гамлета!

Простая сложная символика: петух, прах, гроб, меч

В начале спектакля появлялся весьма неожиданный герой — петух. Живой, горластый вестник зари. Он выскакивал из окошка левого портала (его держали за ноги работники сцены), хлопал крыльями и призывно кукарекал. С его криком исчезал призрак.

«Начинается [спектакль] так, как и начинали... комедианты... — писал Григорий Козинцев. — И в этом вульгарном кукареканье больше Шекспира, чем в торжественных фанфарах». «Трагедии придан, а может быть, возвращен площадной характер», — отметил по поводу этого и многих других приемов один из ведущих российских шекспироведов, Александр Аникст. По сути, это еще одно свидетельство возвращения Любимова к шекспировским истокам.

Зачем в спектакле акробатика и эротическая пантомима

Спектакль «Гамлет» Театра на Таганке вернул трагедии «народный», «площадной» характер. Его можно условно назвать трагикомическим. «Площадной», «уличный» характер постановки Театра на Таганке проявлялся в том числе в пантомиме и особой акробатике актеров. Главной пантомимой, которая требовала ловкого владения телом, была знаменитая сцена «мышеловки».

«Площадной», натуралистичный характер имела и настоящая земля, из которой на сцене была вырыта могила. Она символизировала прах, предвещала гибель персонажам. Земля напоминала и о прежнем короле, уничтоженном его братом Клавдием. «Когда он [Гамлет] разговаривает с отцом... я просто беру как прах эту землю и с ней разговариваю», — пояснял Владимир Высоцкий.

С землей «рифмуются» и другие детали — черепа и грубо сколоченный гроб Офелии. Он с начала спектакля уже на сцене. На него персонажи (королева, Полоний, сама Офелия и пр.) спокойно присаживаются, не ведая о своей близкой гибели.

Наконец, символичен в спектакле и огромный кованый меч (на него, например, опирался Гамлет). Вокруг этого оружия «разворачиваются игры и сражения этой трагедии», говорил Юрий Любимов.

Занавес в качестве «действующего лица»

Метафорой Судьбы в спектакле стал занавес — находка Юрия Любимова и сценографа Давида Боровского. Занавес двигался по сцене необычно, вдоль и поперек, быстро или медленно, резко пересекал сцену. Одних персонажей он сбивал с ног, за другими следовал, «сталкивал» героев к вырытой могиле. Для Гамлета он был равнодушным, неприступным. Сколько принц в отчаянье ни бился головой, кулаками, спиной в его мягкую плоскость — занавес не отзывался, и его нельзя было уничтожить. Офелия и Гертруда, напротив, укутывались в занавес. Он «прячет, вычеркивает, открывает жизнь и ее отнимает», пояснял режиссер.

«Крыло судьбы», — называл эту декорацию Любимов. «Ужасный зверь», — характеризовал занавес Вениамин Смехов (исполнитель роли Клавдия).

Занавес, несомненно, подчеркивал и театральность происходящего: так, для короля Клавдия он официальный, парадный. Но занавес — еще и ширма, за которой прячутся соглядатаи и плетутся политические интриги.

В финале трагедии занавес «очищал» сцену от персонажей, а затем медленно пересекал пустое пространство. Тем самым словно переворачивалась страница жизни.

Историю создания занавеса рассказал Владимир Высоцкий: «Мы его сплели очень остроумно: в нейлоновую сеть рыболовную проткнули разным орнаментом шерстяные нити... Использовали мы для этого наших поклонников. Сказали: „Если сплетете занавес, пустим вечером на спектакль“. Они сплели».

С шерстью для занавеса была целая эпопея. Это был дефицит, и понадобилась помощь премьер-министра Косыгина. Он выписал для спектакля необходимое количество шерсти. Она пошла не только на занавес, но и на свитера актеров.

Офелия без прикрас: символ страха

Дочь придворного интригана Полония, Офелия, во многих постановках отнюдь не была идеальной героиней. Любимов довел ее деромантизацию до логического конца.

Офелия в спектакле — воплощение страха. В исполнении актрисы Натальи Сайко она выглядела как испуганный ребенок, боящийся брата (он резок), отца (он жесток), придворных (они коварны). Принц датский — непонятный, странный — тоже вызывает у нее страх. Едва ли она могла полюбить его, полагала Татьяна Бачелис: Офелия «сама не знает и не узнает, кто она ему [Гамлету]». Офелии не дано даже проблеска чувства, убеждена театровед: «Играет не она, играют ею...».

Именно поэтому в спектакле нет любовной линии как таковой. Есть актерство, лукавство, но не искреннее чувство. Вот, например, одно из неромантических свиданий. Полоний выталкивает дочь навстречу Гамлету. Принц печально приветствует ее: «Офелия! О радость! Помяни мои грехи в своих молитвах, нимфа». В ответ красавица заученно лепечет: «Принц, были ль вы здоровы это время?» Ответ Гамлета язвителен: «Благодарю: вполне, вполне, вполне!» Как верно подметила Татьяна Бачелис, Гамлет—Высоцкий отлично сознает, что перед ним — марионетка политического театра Полония, которая говорит с чужого голоса. Принц быстро разгадал ее игру и потому глумится над «куклой».

Шекспир в компании Лозинского и Пастернака

Трагедию Уильяма Шекспира «Гамлет» переводили многие русские поэты, начиная с Александра Сумарокова, первого профессионального литератора. Но самыми цитируемыми стали переводы «Гамлета» Михаила Лозинского (1933 год) и Бориса Пастернака (1940-1950-е годы), а также Андрея Кронеберга (1844 год).

Что смотреть о шекспировском и любимовском «Гамлете»


Аудиоверсия спектакля

  1. «Русский Гамлет» — авторская программа Алексея Бартошевича. Телеканал «Культура»
  2. Золотой век Таганки. «Гамлет». Программа телеканала «Культура»
  3. Владимир Высоцкий: Гамлет с Таганской площади. Документальный фильм режиссеров Александра Ковановского и Игоря Рахманова
  4. Монолог Гамлета «Быть или не быть...» — фрагмент из постановки Юрия Любимова
  5. Владимир Высоцкий. «Быть или не быть». Актер рассказывает о том, как сложилась интерпретация знаменитого монолога
  6. В документальных фильмах и авторских телепередачах, посвященных творчеству Владимира Высоцкого, также можно сориентироваться здесь.


В 1964 году вышел фильм «Гамлет» режиссера Григория Козинцева, ставший точкой отсчета для многих постановок пьесы Шекспира. Лента номинировалась на множество престижных международных премий и стала лауреатом нескольких фестивалей.

 

Icons made by Madebyoliver from www.flaticon.com is licensed by CC 3.0 BY