• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
vision

Молодежь без образования рискует остаться безработной

Уровень образования напрямую влияет на вероятность трудоустройства молодых россиян. Для молодежи с профессиональным образованием, особенно высшим, риски безработицы и время поиска первой работы меньше. Наибольшие шансы не найти работу имеют 20% россиян в возрасте до 29 лет, которые закончили лишь среднюю школу и не получили профессионального образования. Период их незанятости может оказаться весьма длительным, выяснила в ходе исследования профессор кафедры управления человеческими ресурсами НИУ ВШЭ Елена Варшавская.

Проблема занятости недавних выпускников учебных заведений и, соответственно, риски их безработицы стали главным сюжетом исследования «Успешность перехода «учеба – работа»: для кого дорога легче», который Елена Варшавская представила на VI международной конференции Российской ассоциации исследователей высшего образования «Переосмысливая студентов: идеи и новые исследовательские подходы».

Уровень образования оказывает обратное влияние на вероятность стать безработным и экономически неактивным, выяснила эксперт. Иными словами, наличие профессионального образования увеличивает шансы трудоустройства. При этом наибольшими преимуществами располагают люди с высшим образованием, которые параллельно учились и работали. И, наоборот, у молодежи, закончившей лишь девять классов и не имеющей никакой профессиональной подготовки, наиболее велики риски «зависнуть» в состоянии незанятости.

Международное определение такой молодежи – NEET (Not in Employment, Education or Training). Это те, кто не включен в сферу образования и занятости (см. Варшавская Е. Я. Российская NEET-молодежь: необходимость изучения и некоторые черты // В кн.: Статистика и вызовы современности. Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции. М., 2015. С. 71-75). Рост этой группы в странах Европы и Северной Америки с начала 1980-х годов был сигналом ухудшения положения молодежи на рынке труда. В России экономическая активность молодежи начала падать с 1990-х годов – произошел ее отток с рынка труда. Более того, эти явления наблюдались и в более благополучные годы – «нулевые» и начало 2010-х, когда другие возрастные группы уже восстанавливали свои позиции на рынке труда. Следствием этих процессов стало более позднее вступление молодежи в трудовую деятельность.

С другой стороны, в силу непростой экономической ситуации в стране, сложного финансового положения домохозяйств и ряда других факторов (например, желанием работодателей нанимать персонал уже с профессиональным опытом), учащиеся нередко были вынуждены одновременно учиться и работать. Причем это были уже не просто подработки, но нередко и полноценная занятость. Тем самым старт трудовых биографий сдвинулся на более ранние возраста, а учеба и работа стали не последовательными, как ранее, а одновременными периодами жизни молодых россиян.

Эмпирическую базу исследования Елены Варшавской составили результаты специального обследования перехода «учеба – работа», организованного Международной организацией труда в 28 странах, в том числе в России. Опрос проводился как дополнительный модуль к обследованию Росстата по проблемам занятости. В проекте участвовали 11 регионов (Брянская, Волгоградская, Воронежская, Нижегородская, Иркутская, Новгородская, Ростовская, Свердловская, Челябинская области, Башкортостан, Дагестан). В общей выборке (почти 3900 человек от 15 до 29 лет) была выделена подвыборка из 2254 респондентов, завершивших обучение до 2012 года (опрос проводился в июле 2012 года).

Профобразование повышает шансы занятости

Для анализа перехода «учеба – работа» значимы два показателя: статус выпускника на рынке труда спустя некоторое время после завершения учебы (3 месяца, полгода, год) и продолжительность перехода. Респонденты различались по статусам (занятый, безработный, экономически неактивный) и по уровню образования – от основного общего (9 классов школы) до высшего (таб.1).

Варшавская выявила разительный контраст по занятости между молодыми людьми, закончившими девятилетку, и их сверстниками с профессиональным образованием. Среди первых через полгода после окончания учебы работают лишь чуть более половины (55,6%), а среди вторых трудоустроены свыше 80% (с любым уровнем профобразования).

Таблица 1.

 

Источник: доклад Е.Я. Варшавской.

Работа во время учебы увеличивает шансы занятости

Совмещение молодым человеком учебы и работы повышает вероятность занятости после окончания обучения и минимизирует риски безработицы, выявила эксперт. В самом выигрышном положении оказываются выпускники вузов, среди которых наличие подработок во время учебы увеличивает долю занятых почти на 12 процентных пунктов (93,5% и 81,8%). Шансы быть безработными у этой группы составляют лишь 2,8%, экономически неактивными – 3,7%, пояснила Варшавская.

Анализ выявил и гендерную специфику вовлеченности в трудовую деятельность. Для женщин меньше вероятность занятости, и больше шансы экономической неактивности, чем для мужчин. По второму параметру наблюдается разрыв почти в 1,7 раз – 13,8% против 8,2%.

Чем выше уровень образования, тем меньше оказываются различия между юношами и девушками по статусу на рынке труда. В группе с основным общим образованием гендерный разрыв по занятости достигает 28 процентных пунктов: среди мужчин заняты 64%, среди женщин – 36%. По мере роста уровня образования гендерная «пропасть» уменьшается. Так, среди имеющих среднее профессиональное образование мужчин работают 86%, среди женщин этой группы – почти 83%. Благодаря профессиональному образованию шансы юношей и девушек на рынке труда фактически выравниваются.

Таблица 2.

 

Источник: доклад Е.Я. Варшавской.

Стоит особо выделить группу молодых женщин, имеющих основное общее образование. Среди них работает лишь чуть больше трети (36%), остальные же, по сути, исключены из сферы занятости. «Почти половина из них (47,2%) является экономически неактивными и каждая шестая (16,7%) – безработной», – сказала Варшавская. Это может быть связано не только с их уровнем знаний и умений, но и с репродуктивным поведением: девушки этой социальной группы в целом раньше становятся матерями и, соответственно, отсутствуют на рынке труда.

Свыше половины выпускников через три месяца уже работают

Вторая ключевая характеристика перехода «учеба – работа» – его длительность. По этому признаку респонденты делятся на две группы.

  • преобладающая по численности группа выпускников (около 60%; на рис. 1 представлена оттенками зеленого цвета) быстро приступает к работе: переход  не превышает  трех месяцев. Каждый пятый (21%) опрошенный приступил к работе сразу по окончании учебы (это «нулевой переход»). Половина выпускников приступила к работе через два месяца после завершения обучения, две трети – через пять месяцев.
  • вторая группа респондентов (на рис. 1 выделена теплыми оттенками) куда менее благополучна: в течение длительного времени не работает, находясь в состоянии экономической неактивности или безработицы. У четверти длительность перехода превысила год, у шестой части – два года.

В итоге средняя продолжительность перехода составляет девять месяцев, а если пренебречь респондентами с «нулевым переходом» – то одиннадцать месяцев.

Рисунок 1.

 

Источник: доклад Е.Я. Варшавской.

Связь длительности перехода к работе и уровня образования показана в таб. 3. Особняком стоит группа людей с самым низким уровнем образования, у которых переход самый долгий. Наиболее благополучны обладатели высшего образования – у них переход к занятости самый короткий. 

Таблица 3.

 

Источник: доклад Е.Я. Варшавской.

Скорость перехода к работе иллюстрирует рис. 2 (доля выпускников представлена в накопленных процентах).  Чем круче та или иная кривая, тем быстрее выпускники с данным уровнем образования находят работу. Через три месяца после завершения обучения трудоустроены 75% выпускников вузов (синяя кривая на рис. 2), что контрастирует с показателем занятости у обладателей основного общего образования – лишь 40,7% (голубая кривая). Между этими полюсами находятся люди со средним профессиональным образованием (из них через три месяца после обучения имеют работу 63,4%; красная кривая), а также люди с начальным профессиональным образованием (56,2%; зеленая кривая). «Каждый последующий уровень образования уменьшает длительность перехода «учеба-работа» на 2-4 месяца», – прокомментировала исследователь.

У молодежи с  основным общим образованием оказывается самый большой временной лаг между учебой и работой. Почти половина из них (43,6%) приступают к работе более чем через год после обучения, 29,6% –  более чем через два года, что почти вдвое превышает средние показатели.

Рисунок 2.

Источник: доклад Е.Я. Варшавской.

Зарплатные ожидания мужчин выше

Городская молодежь начинает работать быстрее, чем сельская, так как городские рынки более емки, масштабны и диверсифицированы (таб.4).

Любопытно, что у мужчин переход к работе более долгий, чем у женщин. Это может быть связано с зарплатными ожиданиями – у девушек они ниже. Юноши же, рассчитывая найти более доходную работу, в итоге  несколько «засиживаются на старте».

Таблица 4. Длительность перехода в связи с гендером и пунктом проживания.

 

Источник: доклад Е.Я. Варшавской.

Таким образом, риски незанятости наиболее велики у молодежи, закончившей среднюю или неполную среднюю школу. Причем это пребывание «в стороне от рынка труда» может затягиваться надолго, подчеркнула Варшавская. Согласно ряду оценок, численность этой «неблагополучной» группы превышает одну пятую от всей молодежи до 29 лет, то есть она весьма значительна.

См. также:

Молодежи требуется помощь в трудоустройстве
Выпускники элитных университетов зарабатывают больше
Работа по специальности помогает студентам лучше учиться 
Подростки самостоятельно выбирают будущую работу

 

Материалы по теме

Технологическая безработица

Почему машины не вытеснят человека с рынка труда

Букварь революции

Как Советская власть обучала и воспитывала народ

Работа на миллион

Что такое массовые профессии и есть ли у них будущее

Неоцифрованные

Как новое поколение развеивает мифы о себе

Неизмеримая твердость характера

Что такое «грит» и почему его пора переосмыслить

Эйджизм на рынке труда

Почему пожилые работники теряют в зарплате