• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Тон протестному движению задает власть

В течение 2012 года сформировалось протестное меньшинство, активность которого уже не является маргинальной в глазах общества. Однако это еще не означает появление оппозиции. Круглый стол Гайдар-клуба «Итоги года: кризис, реакция или новое равновесие?»

Простая технологичная демонизация

Весь 2012 год у власти ушел на то, чтобы купировать проблемы, начавшиеся после скандальных думских выборов. И во многом это удалось.

«Путин попробовал выстроить новое большинство, которое было гораздо более растянутым, в сущности – аморфным», – заявил старший научный сотрудник Института экономической политики им. Е.Т. Гайдара Кирилл Рогов. По его мнению, в этих целях власть не стала использовать такую повестку, которой могли бы завладеть протестующие, например, хорошая полиция, работающий суд, меньше коррупции и т.д. «Нужно было выстроить такую повестку, в которой они становились бы очевидным меньшинством: гомосексуализм, вывоз российских сирот за границу, курение», – пояснил эксперт.

В таких условиях у протестного движения практически не было шансов повлиять на ситуацию, считает шеф-редактор объединённой компании «Рамблер-Афиша» Юрий Сапрыкин. «Моральная победа в течение всей зимы 12-го года практически оставалась за оппозиционными силами. Но дальше были очень умело расставлены моральные ловушки, в которые оппозиция не могла не попасться. Приходилось защищать несправедливо осуждённых, притесняемых и угнетаемых, протестовать против заведомо антигуманных законов и очевидных ущемлений прав и свобод. Но в переводе на язык консервативного большинства, для которого безусловной ценностью представляется церковь, семья, здоровый образ жизни, эта защита тоже является чем-то аморальным, вредным и злым. В результате произошла не только деморализация, но и демонизация оппозиции», – пояснил Сапрыкин.

Не оппозиция, а социальное брожение

Маргинализовав самих протестующих, власть не смогла маргинализовать протестное движение, как таковое, уверен Кирилл Рогов. «Поддержка протестов находится ровно на том же уровне, что и была в самом начале», – отметил эксперт, опираясь на данные Левада-центра. По его словам, уровень поддержки в течение года имел пилообразный характер, но к концу года даже подрос по отношению к изначальному, находясь сейчас на уровне 20-25%.

Важный аспект, по мнению, эксперта, с точки зрения способности элит удерживать власть и сдерживать далее протесты на фоновом уровне, – рост доходов: «В первые месяцы года темпы роста доходов приближались почти к докризисным. Вопрос о том, насколько удастся даже в этом же тренде поддержки удерживаться власти, когда снизятся темпы роста доходов».

Итогом непростого финала 2011-го  года и событий 2012-го, полагает руководитель отдела социально-политических исследований «Левада-Центра» Борис Дубин, стало появление относительного меньшинства взрослого населения, которое пусть на словах, но в целом всё-таки поддерживало бы перемены в стране. «Их больше гораздо, чем тех, кто уже сегодня готов присоединиться к лозунгу «Россия без Путина», – пояснил Дубин. По его словам, порядка 40% россиян, согласно данным опросов, не хотели бы, чтобы в 2018 году президентом снова стал Путин.

Но, несмотря на наличие протестного меньшинства, политической силы, потенциально способной стать альтернативой действующей власти, в России пока не сформировалось.

«То, о чём мы сейчас говорим, это протестное движение, это не оппозиция. Чтобы стать оппозицией, ему нужно научиться говорить. Там же даже нет спикеров, которые могли бы озвучивать позицию этого непонятно чего-то», – считает Кирилл Рогов. Борис Дубин тоже предпочитает не использовать термин «оппозиция». «Я даже не называл бы то, что происходило в последнее время, социальным движением – для этого ему не хватает оформленности. Я говорю о социальном брожении, это тип социального процесса “недодвижения” – из него может возникнуть движение, а может и не возникнуть», – сказал Дубин.

Тотальное недоверие

По мнению социологов, в настоящее время большинством населения России управляет две силы разнонаправленного действия. «Одна сила – это сознание творящейся несправедливости, повсеместной, ежедневной, со стороны любых служащих государства, от самых мелких чиновников до самых крупных. Как будто бы, это – тот самый негативный фон, из которого рождаются революции, – отметил Дубин. – Но вторая сила, которая во многом не даёт развиться этому недовольству в большинстве – недоверие.

«Мы живём в обществе людей, не доверяющих друг другу, не доверяющих никаким социальным институтам и неготовых к солидарности. И эти силы – это и есть те весы, на которых колеблется нынешняя ситуация применительно к большинству страны».

Эксперты сходятся во мнении, тренд все-таки сформировался и режим будет, несмотря ни на что, слабеть. Но вопрос в том, какие силы могут прийти к власти в итоге. По мнению Ю. Сапрыкина, в случае катастрофических ситуаций, не исключено, что власть окажется в руках второго эшелона – более молодых, прогрессивных чиновников. По его мнению, они могут быть настроены радикально и их действия могут быть неожиданными, но они заинтересованы в сохранении нынешней экономической модели и всех выгод, которые получают сейчас чиновники.

С таким подходом не согласен Б. Дубин, по мнению которого, все, что касается чиновников, не получит поддержки большинства населения. По его мнению, не все так просто, иигроков больше, чем старые элиты и молодые элиты, поэтому ситуация крайне не определенная.

Как считает К. Рогов, одной из базовых вещей в сложившихся обстоятельствах является «перекормленность» централизацией, прежде всего, для элит – для тех людей, которые имеют ресурсы, могут этими ресурсами распоряжаться и добиваться каких-то целей с их помощью. «Для этих элит любой повтор централизации, излишней концентрации власти неприемлем, они будут этому сопротивляться, им в этом смысле даже слабеющий Путин более приемлем, чем приход какого-то нового комиссара. Именно здесь будет разворачиваться какая-то коллизия», – предполагает эксперт.

Полный текст и видеозапись дискуссии

 

Автор текста: Селина Марина Владимировна, 21 февраля, 2013 г.