• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Диплом – стоит ли он того

На рынке образовательных кредитов развитых стран наблюдаются признаки пузыря, очень похожего на пресловутый пузырь на рынке жилья. Однако высшее образование остается необходимым компонентом благополучия. Перевод статьи Аарона Ренна Is college worth it?

На первый взгляд, вопрос «чего стоит образование» кажется абсурдным. Уровень безработицы среди людей с высшим образованием составляет 4,2%, а у тех, у кого ее нет, достигает 9,1%. Среди людей, не закончивших школу, безработных 13% [в США – прим. ред]. С этой точки зрения ответ очевиден.

Однако в современном нестабильном мире многие начинают сомневаться в ценности образования. Сейчас много разговоров о «пузыре» на рынке высшего образования. Им способствует быстрый рост стоимости обучения и, соответственно, высокий уровень долга у студентов. Плата за обучение растет намного быстрее инфляции. Общий объем студенческих займов достиг $1 трлн и, в отличие от других кредитов, студенческие нельзя списать в процессе банкротства.

Ситуация на рынке образовательных кредитов во многих отношениях напоминает пузырь на рынке жилья. Вот их общие черты:

  • есть актив, который, как все думают, будет только дорожать;
  • в сделке задействованы много сторон;
  • продавец продукта (университет) получает деньги, не интересуясь, способен ли студент вернуть взятую в долг сумму;
  • кредитор застрахован от убытка федеральным правительством;
  • рынок непрозрачен, на нем каждому студенту, по сути, назначается своя процентная ставка;
  • есть молодые и неопытные клиенты, которым говорят, что им обязательно нужен диплом об окончании высшего учебного заведения;
  • финансовый продукт предлагается клиентам вне зависимости от их уровня доходов.

Одна черта делает рынок образовательных кредитов хуже жилищных: у первых нет вторичного рынка обращения.

Все эти факторы будто специально готовят почву для злоупотреблений. Нетрудно догадаться, что значительное повышение стоимости образования во многом объясняется тем, что студентам без лишних вопросов выдают огромные кредиты. И, как и в случае с ипотечным рынком, откровенное мошенничество наверняка встречается в образовательных учреждениях чаще, чем принято считать. Юридический факультет университета Иллинойса искажал данные о приеме студентов, в т.ч. завышая результаты вступительного экзамена (LSAT). Подобная практика, вероятно, широко распространена, подсказывает нам «теория таракана» [если вы заметили одного таракана, значит, их на самом деле много, просто остальных не видно. Применительно к инвестициям: если компания публикует плохую новость, у нее, скорее всего, есть еще много плохих новостей, но они пока не опубликованы – прим. перев].

Студенты и их родители начинают осознавать, что происходит, и их представления о приемлемой сумме образовательного кредита меняются. В 2011 году, например, лишь 21% опрошенных считали $20 000 слишком большой суммой для образовательного кредита. Уже через год таких стало 42%. В 2008 году 81% взрослых считали высшее образование хорошей инвестицией, в 2012 году этот показатель упал до 57%. Это впечатляющее сокращение числа тех, кто верит в целесообразность приобретения высшего образования. Но проблема, скорее всего, не в ценности диплома, а в том, во сколько он обходится. Впрочем, некоторые считают, что упало и качество высшего образования (особенно аспирантуры).

Почему так происходит? Отчасти причина в экономике. Хотя среди окончивших университеты безработица ниже, чем в среднем, число безработных и, что более важно, работающих не по специальности выпускников вузов остается высоким. Не имеют работы или работают не по специальности 53% недавних выпускников – шокирующая цифра! Соответствующие настроения проникают в массовое сознание, и требования облегчить долговое бремя студентов становятся лозунгами движения «Захвати Уолл-стрит». Когда вы заканчиваете колледж или университет с огромным долгом, который нельзя списать, и не можете найти работу, особенно по специальности, вы наверняка будете громко жаловаться на судьбу друзьям.

Но есть и другая причина: возможно, значимость образования снижается. В 1980-е и 90-е годы она не подлежала сомнению. В промышленности был спад, и без диплома о высшем образовании было трудно найти работу. Наоборот, диплом открывал дорогу к успеху.

Сегодня, в век глобализации, все гораздо сложнее. Людям без высшего образования по-прежнему трудно найти работу, но то же касается и многих, получивших диплом. Граница на рынке труда сместилась: она проходит не по признаку наличия/отсутствия высшего образования, а по тому, является ли выбранная профессия предметом конкуренции на международном рынке [«торгуемые» и «неторгуемые» профессии по аналогии с торгуемыми и неторгуемыми товарами и услугами – прим. ред]. Высококвалифицированные «белые воротнички» – например, программисты, неожиданно столкнулись с конкуренцией со стороны значительно менее оплачиваемых коллег из Индии и других стран. Подобная конкуренция перевернула с ног на голову весь рынок труда. Сегодня металлург или сварщик, чья работа должна выполняться в конкретном месте, могут зарабатывать больше главного бухгалтера, ведь весь его отдел может работать откуда-то из Филиппин. Высшее образование перестало быть гарантией финансового благополучия.

Далее, сегодня ориентированный на технологии мир меняется так быстро, что полученные в университете знания могут оказаться устаревшими ко времени окончания обучения. А в условиях открытости программного обеспечения и возможности облачных вычислений требуется все меньше средств для технологических стартапов. Во времена бума доткомов, для создания компании нужно было потратить миллионы долларов на покупку серверов и доступ к базам данных. Теперь же кто угодно может создать технологический стартап, не вставая с дивана.

И если у вас есть интересная идея – зачем ждать окончания университета, чтобы начать ее реализовывать? Есть же примеры для подражания – Билл Гейтс и Марк Цукерберг, бросившие Гарвард, но создавшие свои компании и разбогатевшие. Инвесторы вроде Питера Тиля прямо призывают студентов повторить их опыт и даже платят за это [Тиль – предприниматель, венчурный капиталист, основатель и менеджер хедж-фондов, один из создателей PayPal и ее бывший CEO, первый внешний инвестор и член совета директоров Facebook, 10,2% акций которой он приобрел в 2004 г. за $500 тыс – прим. ред].

Чего не учитывают все эти современные тимоти лири – так это того, что объединяло Билла Гейтса и Марка Цукерберга [Лири – писатель, психолог, хиппи, отец «психоделической революции» – прим. ред]. Если вы попали в Гарвардский университет, то вы, скорее всего, принадлежите к привилегированному классу, и у вас есть надежные тылы для отступления, если что-то пойдет не так. Выходцам из рабочей среды повезло меньше. На этом фоне стоит отметить, что многие из тех, кто утверждает, что высшее образование – не панацея, сами принадлежат к верхушке среднего класса или более высоким слоям общества.

Да, для отдельных людей, возможно, начать свой бизнес и бросить университет (или не поступать в него вовсе) – неплохой вариант. Но такие примеры могут плохо влиять на молодежь из бедных слоев общества, побуждая их отказываться от получения образования по, возможно, востребованной специальности (что дало бы им квалификацию и подготовило к новым экономическим условиям). У многих из них нет состояния, на которое можно было бы жить в случае чего. Девиз [Лири] «включись, настройся, выйди за рамки системы» – не для них.

Важно не отказываться от высшего образования, а стать более осмотрительным в принятии решения о нем. Взвалить на себя огромный долг – возможно, не лучший вариант. Стоит скептически относиться к рекламным обещаниям, особенно университетов, занятых зарабатыванием прибыли. Кому-то, вероятно, лучше получить профессию уже в ходе работы. Нужно очень хорошо подумать, прежде чем остановить свой выбор на колледжах, не дающих востребованных на рынке профессиональных навыков и не пользующихся успехом у работодателей. Однако для любого человека учиться – это по-прежнему одно из лучших решений, которые он может принять.

Оригинал текста
Аарон Ренн (Aaron M. Renn), эксперт-урбанист, создатель информационно-аналитического ресурса Telestrian. Пишет для издания The Urbanophile.
Переведено с разрешения автора и NewGeography

Читайте также:

О ситуации на российском рынке см. комментарий «Чего стоит высшее образование»
Аарон Ренн: Рост расходов на образование и медицину не будет вечным
Леонид Полищук, Тимур Натхов. Качество институтов влияет на выбор абитуриентов
Образование: мимо рынка труда
Российское образование: экстренные вызовы
Ростислав Капелюшников, Анна Лукьянова. Трансформация человеческого капитала в российском обществе.
Григорий Андрущак, Анна Прудникова. Динамика отдачи от профессионального образования и дифференциация доходов выпускников российских вузов
Ирина Денисова, Марина Карцева. Преимущества инженерного образования: оценка отдачи на образовательные специальности в России

 

11 января, 2013 г.