• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Нужна ли рынку антимонопольная политика 

Антимонопольное регулирование может обеспечивать конкуренцию на рынке, а может  использоваться как инструмент рыночных войн, нарушая права собственности и размывая верховенство права. Диспут-клуба АНЦЭА «Нужна ли России антимонопольная политика?». Эксперты: Светлана Авдашева, Вадим Новиков

Антимонопольная политика – зло или благо? Дискуссии по этому поводу ведутся давно (и не только в России), но однозначного ответа так и не получено. Противники антимонопольного регулирования обычно объясняют свою позицию пагубными последствиями вмешательства человеческого фактора в работу рынка, отсутствием четкого понимания сложного понятия конкуренции, риском возникновения коррупции и т.п.

В качестве аргументов в пользу своей позиции они приводят громкие антимонопольные дела, по факту оказавшиеся орудием борьбы в рыночных войнах и, что самое главное, низкую эффективность проводимой в настоящее время антимонопольной политики. Несмотря на регулирование рынка, конкуренция не укрепляется, а только ослабевает с каждым годом.

Так, в опубликованном недавно докладе группы экспертов, представляющих Российскую академию народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ, Высшую школу экономики и ФАС России, под руководством Андрея Шаститко, отмечается, что ослабление конкуренции стоит России не менее 2,5% ВВП или 1,3 трлн рублей в год.

Сторонники антимонопольного регулирования признают низкую эффективность работы антимонопольных органов, но не считают, что это должно оказаться причиной отмены антимонопольной политики в целом. Они утверждают, что рынок сам по себе не может ликвидировать все препятствия для конкуренции. И конкуренция очень плохо работает в экономике с высокими барьерами входа на рынок, с перекосами спроса и предложения, и руководителями, часть которых искренне не понимает пользы от конкуренции для общества (а часть – хорошо понимает выгоду от ограничения конкуренции для собственного кармана).

Своими аргументами «за» и «против» антимонопольной политики на заседании диспут-клуба АНЦЭА поделились авторитетные сторонники и противники антимонопольного регулирования: зам.директора Института анализа предприятий и рынков НИУ ВШЭ Светлана Авдашева и старший научный сотрудник Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ Вадим Новиков.

Светлана Авдашева: Отсутствие конкуренции дорого стоит

Ответ на вопрос «зачем нужна антимонопольная политика» очень прост – чтобы по возможности сохранить в экономике выигрыши от конкуренции. Это более низкие, чем в условиях монополии цены (даже при неизменных издержках). Это более низкие издержки – в силу того, что конкуренция создает стимулы прилагать усилия по экономии затрат. Это более высокие стимулы к инновациям. Вдобавок – это еще и более справедливое распределение доходов в экономике: больше денег достается более производительным, а не создающим препятствия на пути конкуренции.

Важно также особо отметить и тот факт, что ограничение конкуренции неразрывно связано с рентоориентированным поведением: чиновник помогает ограничивать конкуренцию и получает за это денежную компенсацию (монополист с ним делится). Выходит, выгодно не работать самим, но мешать работать другим. Цена общих потерь – не менее 2,5% ВВП или 1,3 трлн рублей в год.

Чтобы понимать, о чем конкретно идет речь, достаточно привести два наглядных примера.

Два года назад пивоваренная компания «Балтика» была уличена антимонопольщиками в сговоре с «дочкой» лидера рынка алюминиевой тары «Рексам Беверидж Кэн».

Как выяснила ФАС, компании заключили соглашение, по которому «Рексам» не могла продавать свои литровые банки любому другому производителю пива в России, Белоруссии и на Украине.

Каковы последствия такого соглашения, понять не сложно. Это удорожание пива «Балтика», поскольку у желающих приобрести пиво в литровой банке выбора не было. Даже если рост стоимости цены составил на первый взгляд безобидный 1% (стандарт отклонения цены по правилам Минюста США), покупатели в общей сложности потеряли 623 млрд рублей.

Противоположный пример – отмена 5% пошлины на импортный цемент в 2008 году, которая привела к серьезному усилению конкуренции на рынке. Из-за роста импорта на 20% выигрыш потребителей составил 50 млрд рублей.

Важно понимать, что политика снятия ограничений на конкуренцию должна проводиться сверху. Действующие участники рынка в конкуренции не заинтересованы. Покупатели заинтересованы, но они редко информированы об ограничении конкуренции, и еще реже – выступают консолидированной группой, способной предотвратить или наказать сговор между продавцами или создание препятствий входу на рынок. В этом контексте централизованная антимонопольная политика – способ нейтрализации проблемы коллективных действий.

Некоторые экономисты считают, что при проведении антимонопольной политики можно обойтись без антимонопольных органов. Это не так. Предлагаемые альтернативы не достаточны для регулирования. Так, например, снижение барьеров входа на рынок – менее результативная борьба со сговором и ценой. Саморегулируемые организации не гарантируют усиления конкуренции на рынке.

Ежегодный объем государственных закупок в России составляет около 5 трлн рублей. Международный опыт картелей дает основания предположить, что участники соглашения в среднем повышают цену на 20%. Долю закупок, страдающих от повышенных в результате соглашения цен, мы не знаем и достоверно узнать не можем. Примем вероятность соглашения между участниками закупок на уровне 10% – просто для примера. Если угроза антимонопольных санкций дала бы возможность снизить вероятность сговора о ценах хотя бы до 8%, это создавало бы годовую экономию расходов государственного бюджета на скромную сумму 20 млрд рублей. Размер эффекта на порядок превосходит сегодняшний годовой бюджет Федеральной антимонопольной службы. То есть если бы вся деятельность ФАС России была сосредоточена только на выявлении и наказании сговора в закупках – имело бы смысл продолжать его финансировать.

Вадим Новиков: Антитраст размывает верховенство права

Как показывает практика, применение антимонопольного законодательства не оказывает статистически значимого влияния на конкуренцию и цены на рынке, при этом зачастую оказывает вредное воздействие на бизнес, препятствует его развитию.

Дело в том, что до сих пор не существует полезного для антимонопольных целей понимания конкуренции. Ограниченная в одном месте, она увеличивается в другом. Не существует оптимального сочетания форм конкуренции. При этом тем, кто уважает антимонопольные законы, лучше не знать, как они применяются на практике.

В качестве примера можно взять борьбу с картелями. Так, пару лет назад на ряд крупных российских ритейлеров было заведено так называемое «гречневое дело». Их обвиняли в сговоре из-за одномоментного повышения цены на гречку в примерно одном и том же размере. Так, было установлено, что во всех магазинах Казани была установлена одинаковая в процентах наценка.

Однако сходство это, как можно быстро понять, поверхностное. Сразу возникает два вопроса: не связан ли рост розничных цен в одном городе с аналогичным ростом цен поставщиков – сельхозпроизводителей, и почему, собственно, речь идет только о гречке, а не о других товарах, которые также имеют схожую стоимость и наценку.

Другие разоблачения картельных сговоров строятся примерно по той же схеме. Компании обвиняются из-за предоставления скидок потребителю, товарных кредитов, предоставления вознаграждения в процентах от оборота и пр.

Тут также стоит задаться вопросом: кого это регулирование касается, потому что, может быть, речь идёт о немногих олигархах? На самом деле, это касается намного более широкого круга людей. Для того чтобы понять, кого это касается в наибольшей степени, достаточно зайти на сайт Федеральной антимонопольной службы. Крупные олигархические компании составляют порядка 1% от всего списка нарушителей антимонопольного законодательства. Где-то половину списка составляют разные субъекты естественных монополий, и оставшуюся половину – большое количество некрупных предприятий, про которые никто никогда не подумает, что это монополисты. В основном речь идёт о предприятиях, занятых в пищевой промышленности: это могут быть небольшие хлебокомбинаты, молочные комбинаты, колбасные комбинаты, то есть речь идёт о рынках, где с любой разумной точки зрения и уж точно с точки зрения большинства экономистов о монополии речь не может даже идти.

Как показывает практика, половина судебных дел по нарушению антимонопольного законодательства ошибочна. То есть, по сути, это лотерея, которая оборачивается огромными штрафами и искалеченными судьбами невинных людей. Действующий уголовный кодекс предусматривает наказание за нарушение антимонопольного законодательства на срок до 7 лет. Учитывая нынешнее состояние СИЗО, правоохранительной системы в целом, нужно понимать, что во многих случаях речь идёт не просто о семи годах, а ставки намного больше – это здоровье, а иногда жизнь.

При этом стоит отметить, что даже самые злостные монополисты не грабят нас и не отнимают наши деньги, а скорее разрушают наши ожидания.

Из всего вышесказанного следует, что антитраст этически сомнителен, не приносит пользы, нарушает права собственности и размывает верховенство права, то есть те базовые институты, которых нам не хватает больше всего.

Наличие же институтов сводит на нет потребность в антимонопольном регулировании.

См. также:

Вне конкуренции

Поиски конкуренции в неконкурентной среде

 

20 ноября, 2012 г.