• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
vision

20 лет вперед

Состояние мировой экономики, мировых финансов, место России в мире в ближайшие 20 лет обсуждали эксперты, собранные Евгением Ясиным на Круглом столе фонда «Либеральная миссия». Эксперты говорили, что текущие тренды неясны, но в перспективе вполне вероятны нулевой рост в мире, и значительное снижение доли сырьевого экспорта в российском ВВП. Последнее станет либо поводом к институциональным переменам, либо к массовому недовольству. Эксперты: Евсей Гурвич, Евгений Гавриленков, Алексей Моисеев, Сергей Алексашенко

  
Ясин следующим образом задал направление обсуждения: «Иногда попадаешь в ситуации, когда проблемы приходят не из России. И у меня сейчас есть тревожное ощущение именно в связи с этим». Хозяин семинара отметил, что во всем мире проявляется неопределенность относительно будущих перспектив развития.
Экспертам предложили четыре главных темы обсуждения:
  1. Перспективы мировой экономики на ближайшие 20 лет.
  2. Что будет происходить на финансовых рынках?
  3. Будущее мировой финансовой архитектуры и резервных валют.
  4. Место России в будущем мироустройстве. 

Застой и шатания

Первым докладчиком был руководитель Экономической экспертной группы (ЭЭГ) Евсей Гурвич. Он сразу оговорился, что в случаях с горизонтом оценки в 20 лет неизбежно велика доля спекуляций. Поэтому постарался найти твердую почву для столь длинного анализа и выбрал в ее качестве июньский прогноз ОЭСР по развитию мировой экономики.

Таблица 1. Темпы роста ВВП
 
Источник: прогноз ОЭСР (июнь 2012)

Согласно анализу ОЭСР, Россия в ближайшее пятилетие будет развиваться темпами, несколько более высокими, чем среднемировые. Но затем произойдет падение темпов и средняя величина роста к 2030-му года окажется ниже среднемировой. Гурвич отметил, что расчеты ЭЭГ не слишком отличаются от приведенного прогноза. При средней цене нефти в 90 долларов за баррель Россию ожидает инерционный сценарий развития, без институциональных изменений. Однако такая цена делает выгодной разработку альтернативных источников углеводородного сырья, что в дальнейшей перспективе серьезно скажется на российских макроэкономических показателях. Доля нефтегазового сектора в ВВП упадет с одной четверти сейчас до одной десятой в 2030-м. «Часто говорят о ресурсном проклятии, так вот, хорошая новость: к 2030 году его почти не останется», – сказал Гурвич. «Как и нефти», – тут же добавил он, вызвав смех в зале.

Заметив, что для страны с геополитическими амбициями важный показатель – доля в мировой экономике, Гурвич напомнил, что в 1998-м году из-за падения рубля доля России упала до микроскопических 0,4%. К 2011-му году она доросла до 2,6% и, по прогнозам МВФ, к 2017 году увеличится до 3,2%. Однако к 2030-му году, если принимать в расчет прогноз ОЭСР о снижении российских темпов, доля России окажется на уровне тех же 2,6%, что и сегодня. Возрастет к этому сроку доля Китая – с 12 до 19%, Индии – с 5% до 9%, снизится доля США – с 23% до 17%.

Глава ЭЭГ затем напомнил, что по мере того, как увеличивается доля населения с доходом выше 10 долларов в день, растет и спрос на качественные институты. В России эта доля уже давно выше половины. В сочетании с сокращением доли сырьевых доходов, это, по его мнению, может стать пружиной запуска институциональных перемен.

Однако возможен и другой сценарий. Гурвич привел расчеты по темпам роста реальных доходов. Он особо подчеркнул, что они будут почти втрое ниже, чем в предкризисные годы.

Таблица 2. Средние темпы роста реальной душевой величины ВВП
Источник: Экономическая экспертная группа

«Поскольку ожидания продолжения потребительского роста не будут оправдываться, а источники сырьевой ренты будут иссякать, это может привести к тому, что будет расти недовольство и давление на власть. Надо четко представлять себе и такую картинку», – подытожил Евсей Гурвич.

Плавающий курс и поддержка неэкспортных секторов

Главный экономист «Тройки Диалог», профессор ВШЭ Евгений Гавриленков свое выступление начал с того, что развитие не будет плавным и линейным. Он напомнил, что еще в первой половине года говорили, что России в БРИК не место – она не развивается. Но теперь и Бразилия, и Индия также показывают наличие серьезных проблем. Зато у России явно лучше многих обстоят дела с долговой нагрузкой.

Гавриленков предположил возможность возникновения новых, малоизученных проблем у развитых стран. В качестве предвестника их возникновения он довольно неожиданно привел пример Нобелевского фонда, чья доходность ушла в минус, что привело к сокращению размеров Нобелевских премий: «Традиционно примерно такая же структура и доходность у американских пенсионных фондов. Это чревато какими-то новыми всплесками, пока неизвестно какими именно». Еще одна тревожная для США тенденция: 2%-ный рост достигнут за счет 8%-ного бюджетного дефицита. Хотя власти обещают, что денежное смягчение будет длиться сколько нужно, хоть вечно, у этого процесса есть свои ограничители. По мнению Гавриленкова, если доходность по 10-летним казначейским бумагам превысит 3,7%, это приведет к «новой необратимой ситуации» на финансовых рынках.

Европу, по мнению Гавриленкова, ждут проблемы, связанные с тем. что существующие механизмы субсидирования поощряют расходы, что делает проблематичным оздоровление еврозоны.

В сохранение высокого роста китайской экономики эксперт не верит: «Китайский ВВП уже 8 трлн – это пол-американской экономики. Дай бог, чтобы года через три там было 4% роста, на 12% в год не хватит планеты».

Гавриленков положительно оценил политику Центрального банка, переставшего таргетировать валютный курс. Это дает возможность поддерживать рост за счет плавных колебаний курса валюты. Тот факт, что у нас при той же цене нефти, что и в 2007 году, курс рубля 31, а не 27 за доллар – доказательство того, что на финансовом рынке работают рыночные механизмы и курс рубля зависит не только от цены нефти. Хотя признаки перегрева имеются, оговорился выступающий.

Главный элемент дестабилизации он видит в политике Минфина. До недавнего времени все было идеально: воздействие на денежные рынки шло за счет рефинансирования, а не за счет накапливания резервов. Но во II квартале стал расти профицит, одновременно Минфин стал чистым заемщиком, изъяв из системы примерно 1 трлн 200 млрд рублей. Это сказалось на кредитном рынке – вырос банковский процент. Поступая таким образом, Минфин вытесняет с внутреннего рынка частных заемщиков. Они вынуждены идти на внешние рынки, беря на себя валютные риски. Минфин, накапливая резервы на внутреннем рынке, готовится к кризису. Но такие действия приведут к тому, что если кризис случится, то удар придется по частному сектору. В то же время за счет политики плавающего курса можно будет справится с кризисом и без Резервного фонда.

«Мы обычно смотрим на Россию, как на 10-15 крупных компаний плюс Президент. Но в стране – всюду жизнь. И мы в этом смысле – неэкспортноориентированная экономика. Чтобы поддерживать ее, нужно поддерживать внутренний спрос, и не применять такое регулирование, которое может ему навредить», – завершил свое выступление Гавриленков.

Взявший следом слово замминистра финансов Алексей Моисеев согласился, что Минфину не стоит играть роли в денежно-кредитной политике, а заниматься отслеживанием соответствия доходов и расходов. Но исторически Минфину пришлось сыграть большую роль в изъятии избыточной ликвидности. Сейчас, когда ЦБ «к счастью», перешел на политику плавающего курса, такой необходимости нет.

На финансовых рынках Запада ничего плохого, по мнению Моисеева, происходить не будет. Залог тому – обещания, что эмиссии не будет конца. Конечно, возможно длительные спады и подъемы, но в среднем развитие будет довольно равномерным. Российским властям, исходя из такого видения, следует проводить максимально контрциклическую политику.

Моисеев опасается, что в обозреваемом промежутке в России не сможет развиться внутренний инвестор («если только не закончатся оптимистично дискуссии по Пенсионной системе»). Он также не видит реального процесса импортозамещения. Из этих обстоятельств вытекает, что Россию ждет инерционный сценарий с темпами в районе всего лишь около 2% в год.

Но ключевое обстоятельство – инвестиционный климат. Если он будет благоприятным – будут инвестиции, если нет –инвестиции из страны уйдут. «На что, – добавил Моисеев, – нам прямо указывает и президентский указ об улучшении делового климата».

Путь с иглы

«Жаль, что предыдущий президент не догадался издать такого указа – уже бы было все хорошо», – подхватил фразу предшественника следующий выступающий, директор по макроэкономическим исследованиям ВШЭ Сергей Алексашенко. Он обратил внимание присутствующих, что любое прогнозирование опирается на актуальные тренды, но сегодня у экспертов нет ясности о действующих трендах. В связи с чем эксперт попытался наметить некоторые из них.

Для начала он сослался на первую главу свежеопубликованного доклада МВФ World Economic Outlook. Там в очередной раз снижены прогнозные темпы роста мировой экономики, но подчеркнул Алексашенко, при двух очень оптимистичных оговорках: Европа и США смогут урегулировать свои финансовые проблемы. Большое внимание уделено в докладе и опасности «японского сценария» – нулевого роста на протяжении 10-летия. Подробно разобрав все трудности, которые стоят перед СЩА и Eвропой в урегулировании их проблем, Алексашенко согласился с тем, что сценарий нулевого роста западных стран весьма вероятен. В то же время растущие экономики продолжат показывать положительные темпы, хотя они и будут снижены из-за падения спроса западных потребителей.

Затем эксперт перешел к анализу трендов углеводородных рынков. За последние годы весь прирост потребления нефти равен росту потребления в Китае, Индии и Саудовской Аравии. Международное энергетическое агентство предсказывает, что в скором времени экспорт нефти из Ирака увеличится в 2 раза (притом, что он и сейчас – на максимуме), страна превратится в мирового экспортера №2. В это же время в США растет добыча сланцевой нефти. Уже сейчас ее добыча, 9 млн барр/день, приближается к российской (10,8 млн барр/день). США могут прекратить закупки за пределами Северной Америки, что изменит все сырьевые рынки мира, саудовская нефть пойдет в Европу.

На рубеже 20-х годов начнется истечение российских газовых контрактов в Европе. Газпром ожидает тяжелая борьба за контракты, которую будут осложнять развернувшиеся поставки сжиженного газа из Катара. Не исключено, что и США снимут запрет на экспорт газа. Все это приведет к финансовым проблемам у Газпрома, которые будут перекладываться на российского налогоплательщика. «Если учесть, что основная масса новых российских месторождений углеводородов находится на Крайнем Севере, в Арктике – я готов поверить Евсею [Гурвичу], что к 2030-му году мы слезем с нефтяной иглы», – завершил свой анализ Сергей Алексашенко, закольцевав заодно ход дискуссии.

                                           *                *              *

Подводя итог круглому столу, Евгений Ясин отметил, что у российской экономики не видно новых резервов в наращивании добычи сырья или улучшении качества кредитно-денежной политики – первая уже на максимуме, вторая – вполне компетентна. Но крупные резервы лежат совсем в иной области: «это несколько необычные для нас области доверия, права, конкуренции».

Игорь Стадник

 

Персоны