• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Социально-экономическая демография

Демографическая политика сама по себе не в состоянии решить даже демографические проблемы. Нельзя сваливать на демографическую политику то, что не решено социально-экономическими мерами. В этом согласились участники очередного Диспут-клуба Ассоциации независимых центров экономического анализа Сергей Захаров (ВШЭ) и Валерий Елизаров (МГУ)

Дискуссия по теме «Какая демографическая политика нам нужна?» открыла седьмой сезон Диспут-клуба АНЦЭА. «Не знаю как вы, а я всегда считал, что главная цель экономической политики — это люди. Кажется, эта мысль начинает доходить и до наших властей», - так открыл заседание председатель АНЦЭА Евсей Гурвич, напоминая, сколь значительную часть риторики власти занимают в посленее время демографические вопросы.

Сама по себе озабоченность демографическими вопросами растет во всем мире. Захаров продемонстрировал анализ отношения к вопросу 38 развитых стран в промежутке между 1996 и 2009 годами. За 13 лет озабоченность демографичесим вопросом стала уделом большинства стран. Примерным водоразделом является коэффициент рождаемости 1,6. Те немногие, кто выше его — обычно довольны, Те, кто ниже — озабочены ситуацией. Впрочем, благополучные на общем фоне Австралия и Франция (коэфф. 1,9) также выражают озабоченность демографической ситуацией. Вопрос лишь в степени. В состоянии паники, как определил его Захаров, находятся 10 стран, прямо заявляющих о стимулировании рождаемости: Австралия, Болгария, Латвия, Литва, Португалия (наименьший коэф. - 1,3), Сербия, Хорватия, Эстония, Япония, Россия.

Затем Захаров предложил еще одну степень озабоченности демографией - «ажитация». Это, по его определению, «предпатология — пока норма, но следующей ступенью станет навязчивая идея». К этой стадии он отнес одну страну — Россию, в которой власть объявила конкретное число целью своей политики. Причем это число указано с точностью до третьего знака: 1,753. Именно такой предельно точный коэффициент рождаемости поставлен целью в пакете президентских указов от 7 мая 2012 года.

Мы вернулись к производству солдат

Впрочем, мы уже достигли такой величины, заявил Захаров. По разным данным текущий коэффициент рождаемости находится в пределах 1,7 — 1,8. «Однако я берусь утверждать, - продолжил замдиректора ИДЕМ, - что в России с 1994 года уровень рождаемости не меняется, происходят лишь структурные подвижки». Он пояснил это так: в истории России видны три длительных плато по уровню рождаемости. Первое, тянущееся еще из 19 века — 7 рождений на женщину. Второе — в промежутке 1940-1970 годов — 1,7 — 1,9 детей на женщину. И после 1970 года — 1,6 рождений на одну женщину. Это плато — надолго, уверен Захаров, и это означает, что некоторое текущее увеличение числа деторождений произошло за счет рождений, которые все равно бы произошли, но позже. Соответственно, в будущем нас ждет более глубокий провал по количеству рождений (а также еще большее углубление очередной демографической ямы, поскольку стимулирующие меры 2006 года предпринимались тогда, когда и без того шел подъем послевоенной демографической волны; соответственно, эти меры как бы «украли» часть рождений у наступающего сейчас очередного снижения). В доказательство Захаров привел данные по волнам обследований 2004, 2007, 2011 годов, т.е. накануне стимулирущих мер 2006 года, сразу после них, и тогда, когда непосредственный пропагандистский эффект от этих мер угас. Данные выявили некоторый всплеск количества детей в семьях в 2007-м и возвращение в 2011-м среднего семейного состава на уровень 2004-го года.

В целом нынешнюю демографическую политику Захаров оценил как шаг назад: «Даже в советское время пытались хотя бы сочетать инструментальный и ценностный подходы, человек там где-то все же был. Сейчас остается чисто инструментальный подход — только количество, что резко отличается от европейского мейнстрима — ценностного подхода, где в центре политики — развитие человеческого капитала. Более половины европейских стран имеют семейную политику, в которой говорят о достижении гендерного равенства в семье, 10 стран — говорят об активной старости. Мы же вернулись к производству солдат».

Захаров убежден в том, что нынешняя демографическая политика окончится разочарованием.

Руководитель Центра по изучению проблем народонаселения экономического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Валерий Елизаров начал с длиной цитаты советского демографа Дмитрия Валентея, демонстрирующей, что со времен ее написания, 1967 года, ни одна демографическая проблема в стране не изменилась.

 

Он тоже не смог обойти стороной число 1,753, предположив, что оно останется в учебниках демографии как «пример того, что нельзя объяснить». Логичным и естественным, по мнению Елизарова, было бы, если уж и определять количественный ориентир, то в виде цифровой вилки, «например, 1,6-1,8».

Диспутант обратил внимание, что в начале 2000-х, когда власти стали уделять повышенное внимание демографии, демографическая «елочка» находилась в широкой стадии в части молодых возрастов, входящих в трудоспособный возраст, и в узкой — на отметке начала пенсионного возраста. В 2010-м году началась прямо противоположная стадия — малое количетсво входящих в трудоспособный возраст и максимальное — новых пенсионеров. Это обстоятельство объективно добавляет проблем пенсионной системе. Но сейчас чуть ли не каждая проблема социальной сферы объясняется через демографию:

  • дефицит в детсадах — выросла рождаемость;
  • недостаток призыва — низкая рождаемость в 90-е годы;
  • миграция — необходимость замещения недостающей рабочей силы.

«Всюду демография — как будто к двум традиционным российским бедам на букву «д» добавилась третья».

Елизаров отметил, что общение экспертов с властями не налаживается. «Даже те немногие диалоги, что происходили, не были наверху услышаны. Демографы могут говорить, но их не слышат».

Низкая зарплата стерилизует нас экономически

Он напомнил, что Концепция демографической политики разрабатывалась экспертами на срок до 2020 года, и никто из них не мог затем понять, почему ее утвердили как Концепцию до 2025 года. Единственное объяснение, полученное неофициально: «так сказали на Совете Безопасности».

Тем не менее, Елизаров считает, что в идеях стимулирующих мер, принятых в 2006-м году, было много правильного, в частности, стимулирование рождения хотя бы второго ребенка. Однако реализация далеко не всегда была верной. Так, то, что материнский капитал станет коррупционной схемой, по его словам, было ясно уже в мае 2006-го года. Просто потому, что родителям нужны живые деньги, чтобы поддерживать своих детей.

Главное же, по мнению Елизарова, что меры по улучшению демографической ситуации должны выходить за пределы демографической политики. Необходимы законодательные меры по поддержке семьи, необходимо введение заработной платы, обеспечивающей достойное существование работника и его семьи. «Низкая зарплата стерилизует нас экономически. Сейчас обсуждают повышение минимальной зарплаты до 5 тыс. руб. Это ниже прожиточного минимума одного работника. В советское время минимальная зарплата в 70 рублей равнялась двум прожиточным минимумам».

Вывод, к которому пришел второй диспутант: наиболее эффективные инструменты по поддержке демографической ситуации лежат в плоскости социально-экономических мер.

С этим согласился и Сергей Захаров: «В развитых странах совершенно не обязательно есть демографическая политика. Там имеют политику социальную, семейную, политику доходов домохозяйств. Возможно, в наших условиях демографическая политика может быть и нужна — но только как средство затыкания дыр, которые возникают от неэффективной социально-экономической политики».

Игорь Стадник

 

25 сентября, 2012 г.