• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Качество жизни — новые критерии

Основной особенностью нового века становится не соревнование стран за темпы экономического роста, а усиливающаяся на фоне глобализации конкуренция за качество жизни, утверждают в своей работе Елена Садовая и Вера Сауткина из ИМЭМО РАН. При этом в послекризисном мире происходит сокращение роли доходов от труда на фоне общего роста прибылей

Глобализация, делая мир все более единым, путает карты «историчности» общественного развития, устанавливая единое социальное время по всему бурно меняющемуся миру. Страны, объективно находящиеся на различных этапах социального и экономического развития, оказываются в едином пространстве. В том числе информационном, что позволяет человеку, находящемуся на одном конце Земли, практически on-line наблюдать жизнь, протекающую совершенно в других странах с иными социально-экономическими реалиями. Высокие стандарты качества жизни воспринимаются как единственно возможные и оправданные по всему миру.

Исследователи Института мировой экономики и международных отношений РАН Е. Садовая и В. Сауткина в своей монографии «Качество жизни населения мира: измерение, тенденции, институты» отмечают, что о таких вещах, как хорошая высокооплачиваемая работа, доступное качественное образование, эффективное медицинское обслуживание, долгая здоровая жизнь стало принято говорить не в контексте «социальных завоеваний» или «социального благодеяния» государства, но в контексте «неотъемлемых социальных прав» любого человека.

Несомненно, в основе таких стандартов может быть только эффективное экономическое развитие. Однако оно является необходимым, но далеко не достаточным условием. Отнюдь не всегда экономический рост конвертируется в качество жизни людей.

Яркая иллюстрация тому — опыт африканской страны Ботсвана. Это государство на юге Африки добилось в последние годы поистине огромных успехов в экономическом развитии. По темпам роста валового национального дохода на душу населения она занимает третье место в мире, уступая лишь Китаю и Южной Корее. ВНД по паритету покупательной способности на душу населения составляет 13100 долларов США. При этом стране не удалось добиться таких же прорывных результатов в улучшении качества жизни населения – безработными являются от 30 до 40% населения, практически каждый третий гражданин страны живет за чертой бедности. В итоге страна занимает лишь 125 место по Индексу развития человеческого потенциала ООН (ИРЧП).

Проблема состоит в том, что до сих пор не выявлен универсальный и эффективный «алгоритм успеха» развитых стран. Особенности общественного договора в той или иной стране «отвечают» за разнообразие различных стратегий развития. Ведь зачастую формально одни и те же институты имеют различное содержательное наполнение, весьма различны механизмы их взаимодействия и существующие неформальные практики, что значительно осложняет интерпретацию и сопоставление результатов.

В условиях глобализации рынков, в том числе трудовых, развитые страны стоят перед достаточно жесткой дилеммой: способствовать повышению уровня и качества трудовой жизни в развивающихся странах или снижать уровень социальных гарантий, уровень жизни и ее качество у себя, что чревато ростом уровня социальных конфликтов и социальной нестабильностью.

Негативные последствия глобализации ощущают на себе работодатели, соблюдающие трудовое законодательство, гарантирующие достойные условия труда своим работникам. Они оказываются в заведомо невыгодных условиях, существенно повышая свои издержки и тормозя тем самым развитие своего бизнеса. Такие добросовестные работодатели, несомненно, оказывают противодействие недобросовестной конкуренции (удешевление продукции через снижение социальных издержек) через различные механизмы корпоративной социальной ответственности, распространения социальных стандартов ведения бизнеса и т.д.

Еще 10-15 лет назад невозможно было представить, что ВТО в свои контракты будет записывать необходимость соблюдения международных трудовых норм, а Мировой банк откажется от критериев гибкости рынка труда как факторов благоприятных для ведения бизнеса в той или иной стране. Между тем сегодня это стало реальностью: Международная финансовая корпорация (МФК), начиная с 2006 года, во все свои проекты закладывает требования выполнения основополагающих трудовых стандартов, подразделения Мирового банка по кредитованию государственного сектора с 2007 года начали вводить основные трудовые стандарты в документацию по закупке товаров и услуг и стандартную тендерную документацию по закупке работ.

В повышении качества жизни важнейшей составляющей должно стать улучшение качества трудовой жизни, уверены Сауткина и Садовая. И пенсионное обеспечение, и медицинское обслуживание, и образование – во многом, производные от трудовых отношений и качества социально-трудовой сферы. Анализ положительного опыта стран с формирующимися рынками, вырвавшимися в последние годы в лидеры мирового развития, показывает, что это случается там, где ставят во главу угла развитие – большое место уделяют здравоохранению и образованию, то есть формированию человеческого капитала, как основного ресурса такого развития.

Используемый ООН Индекс развития человеческого потенциала ИРПЧ (International Human Development Indicators) рассчитывается на основе таких показателей, как ожидаемая продолжительность жизни, уровень образования, реальный душевой валовой внутренний продукт. Он отражает наблюдения за мировыми тенденциями человеческого развития за период с 1970 по 2010 годы.

В рейтинге 2010 года в первой десятке были: Норвегия, Австрия, Новая Зеландия, Соединенные Штаты, Ирландия, Лихтенштейн, Нидерланды, Канада, Швеция и Германия. Россия по результатам этого года оказалась на 65 месте, уступив даже таким странам, как Албания, Перу и Тринидад и Тобаго.

Наибольший прогресс был достигнут в Восточной и Южной Азии и в регионах Тихого океана. Причем, если разрыв между богатыми и беднейшими странами по показателю роста доходов увеличился, то по уровню ИРЧП бедные страны стали преодолевать разрыв: с 1990 по 2010 на 1/5 и на 1/4 с 1970 года.

Вместе с тем, в некоторых странах в результате действия таких негативных факторов, как эпидемии СПИДА, разного рода конфликтов и слабого уровня политического и экономического управления, зафиксирован резкий откат относительно уровня 1999 года. Особенно это коснулось таких стран, как Конго, Замбия и Зимбабве. Это говорит о том, что прогресс не носит линейного характера.

Значительная часть стран, в которых проживает основная часть трудоспособного населения – страны с формирующимися рынками. В 2010 году Китае имелось 800 млн человек трудоспособного населения; Индия – 442 млн человек; Индонезия – 102 млн человек; Бразилия – 79 млн человек; Пакистан – 78 млн человек; Бангладеш – 69 млн человек; Россия – 68 млн человек. Из развитых стран существенные резервы трудовых ресурсов сосредоточены в США – 145 млн человек, Японии – 45 млн человек. Всего в 2011 году занятых в мире было 3 млрд 228 млн человек, из них примерно 1 млрд 400 млн человек – самозанятых. Данные свидетельствуют, что за последние десятилетия занятость в абсолютных цифрах в мире росла достаточно быстрыми темпами. Она выросла более чем на треть за последние 30 лет. Основная часть этого прироста приходилась именно на развивающиеся страны и страны с формирующимися рынками.

Уровень занятости трудоспособного населения значительно отличается по странам и регионам – от 41% в Ираке, 48% в Северной Африке, 60-65% в развитых странах, до более чем 70% в Китае и Бразилии и практически 80% в Исландии. Средний уровень занятости в мире снизился с 66% в 2007 до 64,7% в 2011 году. Такое снижение обусловлено ростом уровня безработицы в период мирового финансово-экономического кризиса. Уровень безработицы в последние предкризисные годы составлял 5,6-5,7%.

Авторы выделяют две стратегии адаптации рынка труда в кризис с точки зрения их влияния на качество трудовой жизни населения. Во многих развитых странах произошло практически «обрушение» рынка труда, рост безработицы со всеми вытекающими отсюда социально-экономическими последствиями. В ситранах с растущей экономикой развивающихся странах (в т.ч. в России — OPEC.ru) значительного роста числа безработных не наблюдалось, адаптация рынка труда происходила за счет того, что условия найма под влиянием кризиса существенно ухудшились, как в плане размеров оплаты труда, так и в плане стабильности трудовых отношений.

Ухудшение ситуации на глобальном рынке труда характеризуется и такими показателями, как доля «незащищенной занятости» (неоплачиваемые работники семейных предприятий и лица, работающие за свой счет и т.д.), доля неформально занятых (трудовые отношения, не получающие юридического оформления), частично занятых, принудительно занятых. Все эти виды занятости, угрожающие качеству жизни широких слоев населения, в последние годы росли.

Неформальная занятость играет существенную роль в социальной и экономической жизни, в первую очередь, развивающихся стран. В условиях дефицита ресурсов для развития экономики и социальной сферы и отсутствия достаточного количества «формальных» рабочих мест, именно неформальный сектор вбирает в себя «лишнюю» рабочую силу, давая средства к существованию миллионам людей.

Данные МОТ свидетельствуют, что доля неформальной экономики колеблется от 27 процентов занятых в Северной Африке, 29 процентов в Латинской Америке до 41 процента в странах южнее Сахары и в Азии (в России — около трети - OPEC.ru).

В докладе МОТ «Мир труда в 2011 году»: заставить рынки создавать рабочие места» (“World of Work Report 2011: Making markets work for jobs”) отмечается сильная дифференциация процессов восстановления рынков труда: «в развитых странах сохраняется высокий уровень безработицы и увеличивается число работников, потерявших надежду на трудоустройство, а в развивающихся регионах занятость растет, но сохраняется большая доля незащищенных занятых, а также «работающих бедных».

Эти тенденции резко контрастируют с улучшением ряда ключевых макроэкономических показателей: глобальный рост ВВП, рост расходов на личное потребление. Объем капиталовложений, международная торговля и фондовые рынки в 2010 году восстановились и превысили докризисные уровни». Прибыли и доходы акционеров растут. Так, в 83% стран, охваченных исследованием, проводившемся МОТ, доля прибыли в ВВП в период с 2000 по 2007 год возрастала, что не сопровождалось, однако, ростом «продуктивных инвестиций». По данным Доклада о развитии человека 2010 года, за последние два десятилетия имело место снижение доли труда в доходе в 65 из 110 стран, что составляет около 60% от их числа. В некоторых крупных странах – в частности, в Индии, Российской Федерации и США – в 1990–2008 гг. имело место значительное – до 5% – снижение доли труда в общем доходе, что привело к снижению среднемировой доли труда в доходе на 2%. В то же время росли выплаты дивидендов в компаниях нефинансового сектора: с 29% прибыли в 2000 году до 36% в 2009 году.

Таким образом, глобализация, повышая эффективность современной экономики, существенным образом меняет социально-экономические реалии современного мира, делая сложившиеся социально-трудовые отношения все менее стабильными, увеличивая социальные и политические риски. Не случайно эксперты Мирового Валютного Фонда отмечают, что проводимые правительствами всех стран мероприятия по стабилизации экономики могут быть эффективны только в том случае, если «как никогда пристальное внимание будет уделяться воздействию проводимой корректировки на распределение доходов».

Трудно ожидать, подчеркивают Сауткина и Садовая, что значительное ухудшение уровня и качества жизни, касающееся многих и сразу, не приведет к желанию работников отстаивать свои права и требовать возвращения статус-кво, особенно если ресурсы экономики позволяют это сделать. Вряд ли эта коллизия может быть решена в пользу глобального ухудшения качества жизни значительной части населения мира в течение продолжительного времени, полагают авторы монографии.

Антон Светлов

Полный тест монографии «Качество жизни населения мира: измерение, тенденции, институты»

 

24 июля, 2012 г.