• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

«Банки: Статистика & Экономика», май 2012 г.

Уже полтора года подряд доля депозитов в общих средствах предприятий продолжает повышаться. Предприниматели не видят перспектив в расширении производства, предпочитая накапливать средства, делается вывод в ежемесячном банковском обзоре от Центра развития НИУ ВШЭ

Консолидация

Это единственное слово, приходящее на ум, когда глядишь на текущую статистику банковского сектора. Но это не та консолидация, которая концентрация, а та, про которую говорят аналитики, комментируя ситуацию на финансовых рынках. Этот термин стал особенно популярен с началом текущего кризиса и в переводе с аналитического языка на человеческий означает «а чёрт его знает, куда всё это двинется!».

Впрочем, что касается банков, то здесь всё не настолько печально-неопределённо. Во всяком случае, общий курс развития банковской системы задан и выдерживается довольно чётко. Да, тяжело предсказать, на какую ступеньку мы ступим в следующий момент, но в конечном счёте эта лестница ведёт нас к упрощению существующей модели функционирования банков.

Прежде всего, конфигурация банковской системы является слепком с общеэкономической матрицы. Соответственно, если государство всерьёз называет приватизацией покупку госактивов за деньги Фонда национального благосостояния, который является частью федерального бюджета, то говорить (да что там говорить, даже думать!) о снижении доли государства в банковской сфере не приходится. Ведь это так естественно, что государственные компании должны обслуживаться в государственных же банках! Ну а на долю частных банков остаётся «процветающий» частный сектор нашей экономики.

Далее, финансовое благополучие банка в конечном счёте зависит от финансового благополучия его клиентов. А теперь посмотрим на динамику показателей деловой активности в реальном секторе экономики. Опираясь на майскую статистику, можно с чувством глубочайшего неудовлетворения констатировать, что доля депозитов в общих средствах предприятий, если исключить сезонность, продолжила повышаться. А это значит, что предприниматели не видят перспектив в расширении производства, предпочитая накапливать средства в форме депозитов вместо того, чтобы пускать их в оборот. И такая печальная тенденция длится уже практически полтора года. Какой отсюда делаем вывод? А такой, что спрос на инвестиционные кредиты сейчас находится на уровне, близком к точке замерзания. Нет, конечно, и в самые непростые времена найдутся клиенты, готовые осуществлять инвестиции в развитие производства, но делают ли они погоду, вот в чём вопрос. Также не будем забывать, что такая точечная инвестиционная активность, как правило, сейчас строится на госденьгах. Опять государство…

Хорошо, пусть масштабных денег на инвестиции предприятиям от банков не нужно. Тогда, может быть, банкирам стоит рассчитывать на сильный спрос на кредитные ресурсы для финансирования бизнесом своей текущей деятельности? Смотрим на другой показатель, характеризующий динамику деловой активности в экономике, а именно, скорость оборота денежных средств по текущим и расчётным счетам предприятий нефинансового сектора. Здесь тоже не наблюдается повода для оптимизма: оборачиваемость средств с начала текущего года продолжает замедляться. Иными словами, предприятия всё в меньших объёмах производят трансакции, направленные на расчёты с поставщиками за отгруженные товары и оказанные услуги. В том числе и банковские.

В этой связи некоторым диагнозом является наметившаяся в последние месяцы тенденция жёсткой привязки объёмов банковского кредитования к изменению остатков средств на счетах расширенного правительства в Банке России. Связь эта вполне открыта и недвусмысленна: как только бюджетная система изымает средства из экономики, так тут же возникает спрос на банковские кредиты. Такую картину мы могли наблюдать и в марте, и в апреле, но вот наступил май, и… Бюджет смилостивился над российской экономикой и вместо изъятия средств, наоборот, впрыснул в неё деньги, пусть и небольшие. Банковская статистика показала моментальную реакцию других экономических агентов: объём средств, предоставленных банками реальному сектору российской экономики, тут же снизился! Естественно, на величину, сопоставимую с притоком средств из бюджета.

(графики увеличиваются по клику мыши)

Впрочем, в мае российским банкам было слегка не до кредитования – девальвация свершилась! То, к чему готовились, и в чём мало кто сомневался, наконец-то произошло. Сторицей окупились убытки, которые банковская система, стиснув зубы, терпела в начале года, когда рубль укреплялся на волне сезонного притока иностранной валюты в страну и, не в последнюю голову, благодаря действиям международных спекулянтов, профессионально оседлавших эту волну. И вот, наконец-то, инвалютная ставка сыграла!

Теперь о делах центробанковских. В мае объём средств, предоставленных кредитором в последней инстанции российской банковской системе, сократился примерно на 140 млрд руб. Ну что сказать, не сюрприз. Отметим только два примечательных факта. Во-первых, Банк России увеличивал ликвидность в банковской системе старым испытанным способом, а именно, через покупку иностранной валюты. Естественно, когда твоя национальная валюта начинает валиться, как это было в мае, для Центробанка самое время усилить это падение, увеличивая своими действиями и так высокий спрос на доллары и другие евро. Ведь когда запоздалые инвесторы ринутся обменивать свои подешевевшие рубли, а делать они это будут традиционно уже ближе ко дну, то Банк России путём копеечных интервенций поможет рынку пружинисто оттолкнуться от этого дна. Ну и заработает, вестимо. Во-вторых, вспомним на минутку про то, что происходило в мае с корпоративным кредитованием. Перефразируя известную фразу, можно сказать «оно упало». Ну и зачем в такой ситуации банкам лишние кредиты от регулятора? Они и упали. Немного, конечно, и в результате по состоянию на начало июня доля госсредств (включая бюджетные депозиты) в обязательствах банковской системы составила 6,6%, что, впрочем, тоже немало.

И вновь о девальвации. Так получается, что в текущей ситуации она оказалась выгодна почти всем: коммерческие банки заработали, Банк России не отстал от своих подшефных, бюджет вообще вздохнул с облегчением, ведь изрядная доля его доходов зависит от объёма внешнеторговых операций, а вот почти все расходы фиксированы в рублях. Только вот большая часть населения стала чуточку беднее, но разве же ему привыкать?

Но на самом деле не всё так мрачно в банковском королевстве. Не может не радовать динамика индекса общей разбалансированности банковской системы. В мае его значение существенно снизилось, что говорит о том, что, при наступлении каких-то потрясений в отдельных банках риск возникновения «эффекта домино» резко сократился. Это и логично. Во-первых, доступ к рефинансированию со стороны ЦБ снижает нагрузку на межбанковский рынок, а, во-вторых, реагируя на общую ситуацию, банки с меньшей охотой одалживают друг другу деньги. Консолидируются, одним словом.

Дмитрий Мирошниченко

Полный текст обзора «Банки: статистика и экономика», №25, 2012 г.

 

11 июля, 2012 г.