• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Демократия-2020

В последние месяцы происходят резкие изменения в общественных настроениях. Они означают окончание цикла массовой поддержки существующей власти. Но действенной силой, которая полностью изменит политический ландшафт, эти изменения станут к 2020-му году, уверен глава ЦСР Михаил Дмитриев

видеозапись семинара 

Доклад «Движущие силы и перспективы политической трансформации в России», был представлен на научном семинаре Евгения Ясина в Высшей школе экономики. Он подготовлен Центром стратегических разработок (ЦСР) при содействии Академии народного хозяйства.

Михаил ДмитриевОценка перспектив политической трансформации рассматривается в докладе в двух перспективах — среднесрочной, ближайших пяти лет, и долгосрочной — десяти лет. Михаил Дмитриев отметил: «При подготовке приложены усилия, которые превышают объемы наших знаний. Следует рассматривать документ не как научный доклад, а как экспертный, дающий вероятностную картину. Мы не астрономы, предсказывающие положение планет на десятилетия вперед».

 

Девять месяцев назад, продолжил Дмитриев, ЦСР опубликовал доклад, основные выводы которого многими были восприняты как «попытка диссидентствующих экспертов выдать желаемое за действительное и вызывали массу возражений. Но на сегодня значительная часть событий, которые там были перечислены, состоялись. И, более того, часть событий, которые еще не произошли, логически вытекают из тех, которые уже состоялись. Поэтому мы делаем определенные прогнозы с высокой степенью внутренней уверенности».

 

Это в любом случае вероятностный процесс, мы можем во многом ошибаться, оговорился Дмитриев, но уверены, что правильно описали внутреннюю логику процесса падения доверия к власти, который вызывает некоторую самоускоряющуюся динамику. Эта самоускоряющаяся динамика падения доверия населения к власти развивалась в течение всего года, но на начальном этапе многие процессы развивались еще относительно медленно. Но даже при этой медленной динамике есть перечень пунктов, которые были спрогнозированы в первом докладе, а теперь являются фактом, с которым трудно спорить, «мы это уже глазами видим»:

  • продолжается старение бренда Путина и рост его антиэлектората

  • неизбираемость Медведева на пост президента

  • негативная реакция общества на рокировку тандема и последовавшая за ним поляризация общественного мнения

  • усиление критических настроений по отношению к власти не только в Интернете, но и на телевидении, что происходит даже при жестком его контроле в условиях избирательной компании

Дмитриев упомянул и возвращение, казалось, умершего жанра политической сатиры и анекдотов. Теперь этот жанр активно возрождается, по тем же причинам, по которым он существовал в 70-80-е годы в Советском Союзе.

 

Предсказано было 9 месяцев назад и то, что падение эффективности риторики партии власти не позволяет эффективно вести предвыборную кампанию. Предвыборная кампания за «Единую Россию» превращается в кампанию против нее самой. По крайней мере в крупных городах в ходе этой кампании антирейтинг этой партии рос быстрее, чем рейтинг. И есть большой риск, что то же самое повторится на президентских выборах.

 

Эксперты ЦСР видят признаки достаточно успешного перехвата политической риторики внесистемными оппонентами. Сейчас уже стало достаточно просто критиковать власти, это дает достаточно много голосов, поскольку число недовольных росло очень быстро в последние месяцы. Отмечается рост протестных настроений, о котором также упоминалось в предыдущем докладе, в момент, когда эта тенденция еще не могла быть отслежена социологическими методами.

 

Предвыборная кампания за «Единую Россию» превратилась в кампанию против нее самой. И есть большой риск, что то же самое повторится на президентских выборах

Сейчас наблюдается переход к следующему этапу политического кризиса. В стране сформировалась критическая масса критиков власти, констатировал Дмитриев, и это вызывает некий самоускоряющийся политический процесс. Формирование этой критической массы шло медленно, поскольку люди, которые туда входят, пришли туда не сразу, это было связано с некоторым изменением убеждением и с разворотом против господствующего течения общественных настроений. Но сегодня их стало очень много, в крупных городах это большинство, и оно превратилось в моральное большинство.

 

В результате наступила новая стадия процесса, которая будет проходить гораздо быстрее. Конформистские группы населения начинают переходить на сторону этого морального большинства. Теперь «наказуемым» становится не переход в оппозицию к власти, а поддержка власти. Эти процессы еще далеки от завершения, но переход колеблющихся в новый лагерь происходит быстрее, чем формирование первоначальной критической массы оппонентов. Теперь, чтобы влиться в массу критиков власти, надо уже двигаться по течению, а это гораздо проще.

 

Есть цепочка триггеров, которые выводят это состояние на новый уровень. Первым из них была «рокировка». Следующим станут итоги выборов в Думу, и, вероятно, президентские выборы, если только не будет сделан ряд шагов, которые стоит предпринять действующей власти.

Некоторые из них предлагались ЦСР и ранее – создание новых партий на правом фланге; отказ от злоупотребления «административным ресурсом» на выборах в пользу ЕдРа, чтобы дать ей возможность честно набрать менее 50% и за счет этого начать договариваться с прочими партиями, создать коалиционное правительство. Во главе его эксперты ЦСР рекомендовали поставить нового премьера, «яркого харизматика, отличающегося своей риторикой от фигур последнего десятилетия». Эти шаги не были предприняты, власть посчитала, что они слишком рискованы. Теперь время для их реализации ушло. То, что власть все же пыталась сделать – попытка обновления правого фланга с помощью Михаила Прохорова, попытка более широкой кассации с помощью Народного фронта либо не удались, либо были неэффективны.

 

Теперь же вопрос уже перешел в область персоналий. Реакция властей запаздывает за слишком быстро меняющимися условиями кризиса, интуиция все чаще изменяет и лидерам, и тем, кто непосредственно занимается техникой политического процесса. В результате действия властей становятся запоздалыми, они уже не предвосхищают события, а реагируют на уже происшедшее.

 

Дмитриев привел результаты свежих фокус-групп, согласно которым 41% поддерживают существование во власти «тандема», но еще 37% (всего на 4% меньше, что на грани статистической погрешности) позитивным считают отсутствие во власти хотя бы одного из его членов. В том числе 26% предпочитают видеть верхушку власти без обеих составляющих пары. Всего два года назад, подчеркнул Дмитриев, «тандем» считался единственным приемлемым сочетанием во власти для подавляющего большинства опрошенных. Еще немного времени, и 26% превратятся в большинство.

 

Вариантом, который мог бы немного стабилизировать ситуацию после думских выборов, Дмитриев считает выдвижение кандидатуры нового премьер-министра, как это сделал в критической ситуации Ельцин, предложив В. Примакова. Если этого не произойдет, скорее всего, и сама президентская предвыборная кампания превратится в катализатор роста недовольства. «Появление какого-то харизматика, нового и независимого от Путина, может эту ситуацию стабилизировать, как это делал Ельцин дважды – с Примаковым и с самим Путиным». Возможно, это может создать и предпосылки для появления нового лидерства если это новое лицо нащупает удачный риторический контакт с населением, покажет себя как лидер нового поколения, предположил глава ЦСР. «Это риск, и Ельцин не всегда угадывал (Кириенко, Степашин), но сохранение Медведева на посту премьера только усилит раскручивание кризиса», - уверен Дмитриев.

 

К 2020-му году перестанет быть реальной угроза прихода к власти радикальных, неконструктивных популистских политиков, типа Лукашенко или Уго Чавеса, делающих ставку на традиционалистское большинство

 

У этого разворачивающегося политического процесса есть и вторая сторона – все больше данных говорят о том, что общественное мнение становится все более поляризованным. Сформировались два полюса с во многом антагонистическими ценностями. Полюс модернистов, как полюс людей, склонных к социальным рискам, к достижениям, к индивидуализму, мало обеспокоенные вопросами социальной солидарности. И традиционалисты, которые, прежде всего в экономическом плане, заинтересованы в солидарности, отличаются коллективистской психологией и низкой склонностью к рискам.

 

Они сформированы пространственно и по возрастам. Пожилое население в основном группируется вокруг ядра традиционалистов и размещается за пределами крупных городов, ядро модернистов в большей степени сосредоточено в крупных городах. Если в целом по России модернистское ядро составляет 15%, то в крупных городах – от 25% до 35%. Все это тесно коррелирует со средним классом. Его доля, при использовании определения Натальи Тихоновой, составляет в крупных городах 48% – почти половину населения.

 

На данный момент наблюдается усиление протестных настроений на полюсах и тенденция разрывания базы партии власти по этим полюсам. Причем в условиях отсутствия реальных правых партий правый электорат голосует за левые партии. Но это вряд ли устойчивая ситуация, и впереди – размежевание протестной базы по партийно-политическому признаку, как только появятся реальные партии на правом фланге.

 

Сергей БелановскийВзявший затем слово директор по исследованиям Центра стратегического развития Сергей Белановский рассказал о результатах социологических данных, показывающих цикл жизни маркетингового или политического продукта применительно к современным политикам. «На протяжении более чем десятилетия социологи имели возможность наблюдать, как проходят по этапам этого цикла три политика: Лужков, Лукашенко, Путин». Как отметил Белановский, прохождение их по этим этапам довольно схоже. Первая стадия: подъем. Яркий взлет, связанный с удачной, получившей отклик в массах риторикой (Лукашенко – разоблачение коррупции, Лужков – противостояние со Съездом депутатов, Путин – вторая чеченская война). На этой первой стадии, появляется массовая поддержка, даже фанаты, с этими фигурами связываются многие надежды.

 

Следующий этап, стабилизация, на первый взгляд мало отличается от первого, люди по-прежнему одобряют действия политика. Однако исчезают фанаты, а в отзывах появляется мотив безальтернативности – «ну а больше-то некого». Это может происходить довольно долго, отметил Белановский, но рано или поздно «раздвигаются ножницы»: растет доля мнений о безальтернативности и снижается мотивация поддержки. Этот момент характеризуется двумя индикаторами: резко падает явка, которую начинают компенсировать административным ресурсом, впервые появляются эпизоды подавления силовым путем тех или иных групп, выражающих свой протест. «Это начало конца», – сказал Белановский. Далее процессы идут по нарастающей.

 

Объяснить суть этих взаимосвязей Белановкий затруднился: «в социологии есть свои загадки». Он рассказал, как в 2010-м году проводились два замера общественного мнения, в феврале и июле. И хотя, казалось бы, ничего за эти 5 месяцев не изменялось и не происходило, фокус-группы показали резкое обрушение отношения к власти. Стали преобладать негативные оценки в отношении власти и ее персоналий, стали появляться довольно злые отзывы, особенно у мужской аудитории («Особенно это чувствовалось в Свердловской области», - сказал Белановский). Это явление обладает прогнозной силой – через несколько недель рейтинги показали снижение популярности первых лиц и партии власти в целом.

В Москве живет примерно полмиллиона мужчин, материально успешных, высококвалифицированных, и настроенных при этом отрицательно по отношению к власти. «На месте власти, – сказал Белановский, – я бы налаживал с ними контакт, потому что это люди знающие, рассудительные, позитивные»

Снижение рейтингов сопровождается и снижением потенциала активной поддержки политика: «если бы Лужкова сняли, когда его рейтинг был 55%, были бы уличные демонстрации в его защиту, а когда его сняли при рейтинге 35% – никто и пальцем не пошевелил». Другая зависимость – усиление репрессий по мере снижения рейтинга: «при рейтинге 43% Лукашенко хватал активистов, а при рейтинге 20% – начал уже ловить социологов», – сказал С. Белановский, пояснив, что в Белоруссии задержали того самого социолога, который получил в своем исследовании 20%-ный рейтинг белорусского президента.

 

Белановский отметил, что в рейтингах Единой России произошла гендерная диверсификация: при общем снижении рейтинга с 2008-го года на 4%, популярность ЕдРа выросла на 8% среди женщин в возрасте 18-25 лет. Среди пожилых женщин рейтинг партии власти также падает медленнее, чем среди их ровесников мужского пола. Однако сильнее всего рейтинги партии власти снижается именно с возрастом – в данный момент наиболее массовая протестная группа – пенсионеры.

Нет однозначности по отношению между уровнем доходов и отношением к власти. По стране в целом с ростом доходов растет положительное отношение к власти, в Москве ситуация прямо обратная. Причем это касается прежде всего мужчин. Получается, что в Москве живет примерно полмиллиона мужчин, материально успешных, высококвалифицированных, и настроенных при этом отрицательно по отношению к власти. «На месте власти, – сказал Белановский, – я бы налаживал с ними контакт, потому что это люди знающие, рассудительные, позитивные. На другом же полюсе протестных настроений – те, кто мало думает, мало знает, но зато очень эмоционален, а это очень опасное сочетание качеств».

Светлана МисихинаДиректор Института социальной политики АНХ Светлана Мисихина напомнила о динамике развития в постсоветский период среднего класса и материального благосостояния вообще. В частности, о том, что в 90-е годы символом успеха была старая иномарка, отсутствовали кредиты и массовые поездки на отдых за рубеж, не было традиций еды вне дома. Резкий рост доходов начался в 2000-е годы, и в 2006-м году был пройден важный рубеж: средний заработок превысил 3 прожиточных минимума, «т.е. мужчина мог позволить женщине родить ребенка» и быть единственным кормильцем. Потребление растет, и, по некоторым показателям, приближается к половине от американского. Возникают массовые формы инвестиционного поведения. Если аналогичный рост благосостояния продолжится, то средний класс, который в настоящее время составляет несколько больше четверти от всего населения, к 2020-му году дорастет до трети населения, причем наиболее многочисленной будет прослойка 30-39 летних, т.е. последнего советского поколения.

 

М. Дмитриев напомнил: последнее советское поколение – самое многочисленное среди всех, живущих в стране сегодня. Сейчас им 20-30 лет, к 2020-му году они станут не только самым благополучным поколением, но и достигнут возраста, который в сегодняшних реалиях означает пик материального благополучия – максимальную зарплату в российской экономике получают 30-35-летние. Сочетание личного благополучия и массовости этого поколения превратит его в главного проводника ценностей среднего класса, чье влияние невозможно будет игнорировать. В результате, страна впервые получит ситуацию, когда перестанет быть реальной угроза прихода к власти радикальных, неконструктивных популистских политиков, типа Лукашенко или Уго Чавеса, делающих ставку на традиционалистское большинство. Это создаст предпосылки для свободной конкурентной политики, позволит впервые проводить без особых рисков действительно открытые президентские выборы, как это происходит сейчас в Бразилии и Мексике – больших странах, достаточно похожих по экономическому состоянию на Россию.

 

Прошло довольно оживленное обсуждение представленных прогнозов. Почетный президент «БиЛайна» Дмитрий Зимин поинтересовался: «Слышат ли вас в Кремле?». Дмитриев ответил утвердительно, приведя в пример недавний Валдайский форум: «Через день после нашего доклада там, мы увидели прямые цитаты из него в выступлениях Путина и Медведева».

 

Подводя черту под семинаром, Евгений Ясин сказал: «На мой взгляд, главная особенность момента — это его непредсказуемость. Власть не может быть прежней, но насколько она может измениться? В начале 2000-х довольно легко можно было предсказать, что Путин совершит переворот (в 2003-2004-м), что он придумает что-то типа престолоблюстительства после своих первых двух сроков. Но сейчас ему нужно меняться. Пойдет ли он со стрельбой, с открытым забралом, на противников? Или назначит, как тут говорилось, яркого, независимого премьера? Но последнее совершенно противно его характеру. Нам предстоит многое узнать».

 

Игорь Стадник

фото: Никита Бензорук

 

 

1 декабря, 2011 г.