• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

«Банки: Статистика & Экономика», октябрь 2011 г.

В начале осени банки испытывали определенную нехватку денег. Однако нормативные индикаторы напротив, показывали улучшение ситуации с ликвидностью. Слабой связи нормативов с реальной ситуацией посвящена центральная статья ежемесячного банковского обзора от Центра развития НИУ ВШЭ

Сколько экономики в экономических нормативах?

 

В сентябре российские банки вновь испытали приступ болезни под названием «нет денег». Отражением этого стал рост температуры у больного, измеряемой ставками денежного рынка. Так, индикативная взвешенная рублевая депозитная ставка "овернайт" российского межбанковского рынка RUONIA (Ruble OverNight Index Average), которая отражает оценку стоимости необеспеченного заимствования банков с минимальным кредитным риском, в сентябре выросла до 4,5% годовых с уровня 3,9%, на котором она пребывала предыдущие два месяца. Но если посмотреть на значение норматива мгновенной ликвидности, рассчитываемого Банком России для всей банковской системы, то окажется, что в сентябре оно улучшилось, увеличившись с 59,4 до 65,3%!

 

Кое-что о нормативах

 

Обязательные нормативы банки рассчитывают в соответствии с инструкцией Банка России №110-И. Идейно предполагается, что при соблюдении ограничений, налагаемых данной инструкцией на деятельность кредитных организаций, банк существенно снижает принимаемые на себя риски и, соответственно, повышает свою финансовую устойчивость. Набор нормативов на всем протяжении существования российской банковской системы периодически творчески корректировался, иногда весьма радикально.

 

Впрочем, события как последнего, так и предыдущих кризисов явственно свидетельствуют, что формальное соблюдение банком граничных условий по разумному набору самых разумных нормативов не гарантирует его клиентов от потери денег. Продемонстрируем на наглядном примере, насколько может якобы улучшаться положение банка с ликвидностью при отсутствии на то экономических оснований.

 

Схемотехника, как она есть

 

Летом, когда ситуация с приобретением группой ВТБ такого «ядовитого» актива, как Банк Москвы достигла верха абсурда, все заинтересованные органы и организации после долгих и жарких дебатов согласовали схему «разруливания» ситуации. Основная проблема состояла в том, что вслед за объявлением на весь свет руководителем ВТБ о выводе средств из Банка Москвы, случившемся при прежнем собственнике, этот самый руководитель как честный человек был просто обязан… нет, не жениться на Банке Москвы, но проследить, чтобы показатели его бухгалтерского баланса были приведены в соответствие с новыми экономическими реалиями.

 

Прежде всего, речь шла о начислении дополнительных резервов на возможные потери по ссудам по проблемным кредитам. Загвоздка, однако, состояла в том, что эта безусловно верная мера столь же безусловно приводила к падению капитала банка ровно на сумму доначисленных резервов. Вслед за этим следовало нарушение ковенант по выпущенным еврооблигациям, что грозило предъявлением их к досрочному погашению. Более того, проблемы могли возникнуть и у самого ВТБ, который, консолидировав Банк Москвы в своей отчётности, также мог «налететь» на ковенанты уже по своим облигациям. В общем, ситуация создалась не из приятных.

 

Ответом на такие угрозы и стала схема, призванная использовать особенности бухгалтерского учёта по международным стандартам. В рамках этой схемы в сентябре ГК «Агентство по страхованию вкладов» разместило в Банке Москвы 10-летний депозит на сумму 294,811 млрд руб. по ставке 0,51% годовых. Одновременно с этим банк приобрёл по номиналу специально по такому случаю эмитированные Минфином России 15-летние ОФЗ-АД на сумму 295 млрд руб., с процентной ставкой купонного дохода 8,16% годовых. Выгодная операция, не правда ли? Вот и МСФО считают также: в соответствии с ними разность между будущими полученными и уплаченными процентами, составляющую внушительную сумму в 237,97 млрд руб., уже сейчас можно считать доходом банка, а следовательно, именно на такую сумму моментально вырастает и его капитал. Российские стандарты бухучёта, правда, подобных милых шалостей не допускают, но не они сейчас были проблемой.

 

Фокус с возникновением

 

Прерогативу оценивать экономическое содержание подобной «подрисовки» баланса мы оставим кредиторам группы ВТБ, а сами обратимся к РСБУшному феномену, сосредоточив ваше внимание на следующей детали схемы. В соответствии с условиями договора купли-продажи ОФЗ, банк может продать их на вторичном рынке в течение 1 года с даты размещения только по согласованию с Минфином России. Теперь обратимся к уже упоминавшейся нами инструкции №110-И и посмотрим, каким образом в ней трактуется норматив мгновенной ликвидности Н2:

 

3.2. Норматив мгновенной ликвидности банка (Н2) регулирует (ограничивает) риск потери банком ликвидности в течение одного операционного дня и определяет минимальное отношение суммы высоколиквидных активов банка к сумме обязательств (пассивов) банка по счетам до востребования, скорректированных на величину минимального совокупного остатка средств по счетам физических и юридических лиц (кроме кредитных организаций) до востребования…

высоколиквидные активы, то есть финансовые активы, которые должны быть получены в течение ближайшего календарного дня и (или) могут быть незамедлительно востребованы банком и (или) в случае необходимости могут быть реализованы банком в целях незамедлительного получения денежных средств.

 

Представляется, что бумаги, размещённые по закрытой подписке со строго определённой целью и на условиях, упомянутых выше, вряд ли с точки зрения экономического смысла могут попасть в категорию «высоколиквидные активы» в её строгой трактовке. Но представления представлениями, а правила учёта – правилами учёта. Как мы уже отмечали, российские стандарты бухучёта в силу своей большей жёсткости не позволяют постелить на пол в качестве охотничьего трофея шкуру неубитого медведя, но в силу всё той же жёсткости позволяют выдать хищника за зайца. Находятся бумаги на счёте 50205, включаемом в расчёт числителя показателя? Находятся. Так вперёд!

 

В результате такого «вперёд» схема, по большому счёту вполне нейтральная относительно текущей деятельности банка, принесла побочный эффект в виде возникшего из ниоткуда радикальнейшего улучшения значений не только норматива Н2, но и двух других нормативов ликвидности, а именно, норматива текущей ликвидности Н3 и норматива долгосрочной ликвидности Н4 (см. таблицу).

 

Значения нормативов ликвидности Банка Москвы

 

 

Граничное значение

01.09.11 г.

01.10.11 г.

Н2

>=15%

38.69

208.64

Н3

>=50%

73.2

206.61

Н4

<=120%

107.4

41.82

Источник: банковская отчётность

 

Ну и что?

 

Впрочем, в своих рассуждениях относительно подобных сюрпризов, периодически подбрасываемых нам теми или иными особенностями бухгалтерского учёта, мы далеки от использования обличительного пафоса. Прекрасно осознавая, что идеал недостижим, что недостатки любой системы являются продолжением её достоинств, мы принимаем такую невообразимую динамику нормативов как данность со свойственным аналитику спокойствием. Но из любой подобной ситуации можно и нужно делать практические выводы. В данном случае мы считаем, что этот пример как нельзя более наглядно демонстрирует относительно низкую степень полезной информации, которую человек, профессионально занимающийся анализом российских коммерческих банков, может извлечь из факта формального выполнения банком обязательных экономических нормативов.

 

Эти нормативы хороши, очень хороши, безумно хороши для аналитика, чтобы формально же обосновать свою позицию по поводу финансового состояния того или иного банка. Особенно перед проверяющими структурами. Но вряд ли они помогут ему в понимании реального положения дел, ибо собственно экономики в экономических нормативах, к сожалению, не густо.

 

Дмитрий Мирошниченко

 

Полный текст обзора «Банки: статистика и экономика», октябрь 2011 г.

 

29 ноября, 2011 г.