• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

НЭП - III квартал 2011 г.

Прокризисные факторы не исчезают, они лишь смягчены на время пожарными мерами правительств. Но рано или поздно действие антикризисных меры завершится,а прежние проблемы не исчезнут. Об этом — в ежеквартальном обзоре "Наш экономический прогноз", подготовленном Центром развития НИУ ВШЭ

Кризис: часть вторая

Осень, как известно, самая неблагоприятная пора года. И все экономические кризисы, которые когда-либо затрагивали Россию в новейшей ее истории, случались именно осенью. Мы не хотим пророчить, но многим наблюдателям очевидно: кризисные явления, порождённые первой волной кризиса, во многих странах остаются нерешенными. Именно поэтому происходящее для нас – новая волна старого кризиса. В 2008–2009 гг. больного напичкали сильнодействующими лекарствами, его состояние стабилизировалось, но... существенно лучше ему не стало. Симптомы болезни очевидны – сокращение темпов роста, обострение проблем с суверенными долгами, неснижающаяся безработица, продолжающееся ухудшение на американском рынке жилья – и указывают на то, что прописанные ранее лекарства перестают действовать, а новых пока нет…

Россия не является исключением. С одной стороны, посткризисные темпы роста не внушают оптимизма; зачастую они опираются на «искусство статистиков», да и стабильными их тоже нельзя назвать: во втором квартале ВВП вновь замер, в сентябре откатилась назад промышленность... С другой стороны, хотя внутренних причин для кризиса в России сегодня не видно, наша экономика вряд ли останется в стороне от второй волны глобальных потрясений. Каналы проникновения кризисных явлений хорошо известны: снижение цен на нефть и закрытие рынков внешнего финансирования (собственно говоря, в третьем квартале они уже закрылись). Впрочем, пока нам кажется, что в случае глобального кризиса российская экономика пострадает меньше, чем три года назад: согласно нашим расчетам, падение ВВП может составить около 4% в 2012 году. Это существенно меньше, чем в 2009 году, но тогда и объем запасов, накопленных в экономике был существенно выше, чем сейчас.

Однако наши главные тревоги связаны вовсе не с этим пессимистичным сценарием. В конце концов, внешние шоки были, есть и будут, и ни тандем, ни правящая партия не смогут защитить экономику от их воздействия. Основная проблема, которая всё отчетливее проявляется в наших расчётах, состоит в том, что даже при достаточно оптимистичных внешних предпосылках (стабилизация цен на нефть на текущем уровне) мы не видим источников для достойного роста российской экономики – тех самых 4 и более процентов, на которые настраивает среднесрочный прогноз Министерства экономического развития.

Во-первых, прогноз МЭРа предполагает увеличение доли прироста внутреннего спроса, которое будет удовлетворяться продукцией отечественного производства. Это вполне нормальный тезис. Однако предыдущие три года внутренний спрос на отечественные товары сокращался, поэтому данная предпосылка требует специальных пояснений: почему отечественные товары вдруг станут для покупателей намного предпочтительней? Тем более что в прогнозе МЭР реальный курс рубля продолжает укрепляться, что снижает ценовую конкурентоспособность обрабатывающей промышленности. Тем более что темпы роста экономики замедляются, а значит, конкуренция за место на рынке обостряется. Тем более, рыночный спрос на отечественные товары в прогнозе МЭРа относительно динамики импорта вдруг начинает расти исторически наиболее высокими темпами. Конечно, чудеса в экономике бывают (особенно, если о них докладывает Росстат), но чтобы такие? Впрочем, как всегда, эксперты МЭРа даже не рассматривают риск возможного невыполнения данной предпосылки. Как говорится: «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно!»

Покрытие прироста внутреннего спроса отечественными производителями, в %

Источник: прогноз социально-экономического развития на 2012 г. и плановый 2013–2014 гг., расчеты Центра развития

Во-вторых, в базовом сценарии прогноза заложен «ежегодный рост инвестиций, который ожидается на уровне 7,2–7,8%, при этом он в значительной степени связан с повышением доли инвестиций несырьевых секторов при сокращении государственных капитальных вложений». Отличный тезис! О такой ситуации только мечтать приходится, но с текущими российскими условиями он плохо сочетается.

Если из общего объема инвестиций в российской экономике выделить те, которые не являются «сырьевыми» и не зависят от бюджетных средств, то результат получается удручающий. При том что до кризиса на долю частной инициативы приходилась примерно половина прироста инвестиций, то сейчас эта инициатива полностью перешла в руки государства, на чью долю приходилось 55% прироста инвестиций в 2010 году и 44% прироста инвестиций в первом полугодии текущего года. Доля экспортных отраслей увеличилась с 18% в 2003–2007 гг. до 40% в первом полугодии 2011 г., но не потому, что экспортные сектора стали инвестировать намного больше, это частный сектор практически перестал вкладываться в развитие, снизив свое участие до 10–15%. Могут ли госкапвложения быть источником стабильного достойного роста? Конечно нет, это понимают и в МЭРе. Однако Министерство настаивает на том, что предприниматели вдруг захотят инвестировать в Россию.

В-третьих, мы сомневаемся, что существует возможность уложить инфляцию в план 4–5% при поддержании темпов роста индексации естественных монополий опережающими инфляцию темпами. Вы скажете, что темпы роста индексации тарифов естественных монополий снизили с 2012 года и будут индексировать летом по уровню ожидаемой инфляции. И будете правы, но только в отношении 2012 года, а с 2013 года размеры индексации тарифов заложены на «привычном» для россиян уровне – по крайней мере, именно так написано в прогнозе. По этой причине мы можем охарактеризовать заявленное снижение темпов индексации тарифов на услуги монополий лишь как банальную одноразовую предвыборную PR-акцию.

Мы не исключаем, что все вышеперечисленные ключевые предпосылки базового прогноза могут произойти, однако вероятность совместного их чудесного осуществления не позволяет, на наш взгляд, отнести вариант к числу базовых, скорее к числу желаемых.

В отсутствие этих желаемых предпосылок темпы роста экономики будут иметь тенденцию к замедлению до 1,5–2,0% к 2014 г. при стабильных ценах на нефть. Если же цены на нефть упадут, то упадет и российская экономика. Темпы роста инвестиций в отсутствие частной инициативы составят не более 5%, что явно недостаточно, чтобы повышать качество продукции и оказывать серьезное сопротивление импорту. Стагнация (не говоря уже о падении) нефтяных цен резко ослабит российский платежный баланс и сделает неизбежной девальвацию рубля, что ещё больше подорвёт долгосрочные темпы роста. В результате переход российской экономики на этот 2%-ный рост неизбежно будет вести к сокращению доли России в мировом ВВП и нарастающему отставанию качества жизни россиян.

Что нужно, чтобы желаемое превратить в действительное? Нужны инвестиции. И внутренние, и внешние. Можно конечно повысить налоги для финансирования госинвестиций, но учитывая эффективность последних, эта мера явно не будет идти на пользу экономике. Инвестиции в современной экономике не могут осуществляться «из-под палки», по принуждению. Капитал утекает из России не от хорошей жизни. Капитал утекает не потому, что там сейчас лучше, а потому что здесь сейчас плохо, и, возможно, будет ещё хуже.

Задачи, которые необходимо решать, чтобы сделать российскую экономику привлекательной для инвесторов и не мешать им работать, широко известны: повышение уровня конкуренции, верховенство права, борьба с коррупцией и государственным рэкетом, общая коррекция бюджетно-налоговой политики, направленной на увеличение доли эффективных и прозрачных расходов. И только тогда можно надеяться на ренессанс российской экономики, с двузначными показателями темпы прироста инвестиций, с опорой не на растущие цены на нефть, а на частную инициативу. И хотя в модельных расчётах видимый эффект от этого проявится не сразу, а минимум с годовым лагом, эмпирические исследования показывают, что эффект может случиться гораздо раньше. Инвесторы чутко реагируют на изменения – и на положительные, и на отрицательные.

Наши Цифры. Некоторые результаты прогноза

Расчетные результаты некоторых сценариев

«Оптимистичный?!»: 100 долл./барр., относительно благоприятная конъюнктура;

«Вторая волна»: затяжной кризис, 60 долл./барр., рост оттока капитала;

«План Б»: это сценарий «Вторая волна», но при том, что правительство начинает работать над улучшением инвестиционного климата.

 

Экономика России: ВВП

Темпы роста ВВП за второй квартал существенно замедлились – до +3,4% год к году, а по отношению к предыдущему кварталу со снятой сезонностью рост оказался и вовсе ничтожным (+0,1 квартал к кварталу).

Главным источником замедления годовых темпов роста стало снижение вклада запасов, об исчерпании влияния которого мы неоднократно писали. И если в первом квартале на прирост запасов Росстат смог «списать» 5,3 п.п. прироста ВВП, то во втором – уже 2,7 п.п. Это логично со всех сторон: наши расчеты показывают, что нормализация уровня запасов в российской экономике уже состоялась, а производить на склад в условиях неопределенности спроса – себе дороже. Поэтому после ожидаемого всплеска уровня запасов в третьем квартале (по причине хорошего урожая) снижение темпов роста ВВП за счет этого фактора продолжится с четвертого квартала, т. е. незначительно затронет цифры текущего года.

Динамика ВВП и вклад в ВВП составляющих по виду спроса (прирост к соответствующему кварталу предыдущего года)

Источник: Росстат, расчеты Центра развития

Причина стагнации ВВП, судя по статистике производства, состоит в резком замедлении темпов роста выпуска в обрабатывающей промышленности. Если в первом квартале их прирост к аналогичному периоду предыдущего года составлял 12,9%, то во втором квартале – всего 6,9% (год к году). Столь сильный перепад объясняется во многом тем, что темпы роста добавленной стоимости сектора во втором квартале по отношению к первому составили минус 3,1% (эффект 41%-ного прироста импорта на протяжении двух кварталов!). На грани стагнации оказалась и добавленная стоимость в торговле (-0,2%) и операциях с недвижимым имуществом (-0,5%). Из минуса в плюс вышло строительство (что не может не радовать), но темпы роста (+1,3%) и размер сектора (5% ВВП) оказались явно недостаточными, чтобы повлиять на итоговый результат.

Несколько больший оптимизм продемонстрировала статистика по источникам спроса. Так, по оценке Росстата, внутренний спрос на отечественные товары по итогам квартала практически свелся в ноль и составил -0,4% год к году или +3,5% квартал к кварталу! И если рост в 3,5% объясняется приростом инвестиций в основной капитал (+10% квартал к кварталу) относительно «ямы» в первом квартале, то годовые приросты, на наш взгляд, сильно искажают реальность и будут пересмотрены. Уж больно сильно разнится оценка динамики импорта: 23,4% (год к году) в физическом выражении по Росстату против + 38% по номиналу по оценке Банка России. Не могли же средние цены на импорт вырасти на 13% в долларовом выражении! По этой причине мы думаем, что либо Росстат переоценивает сам рост ВВП, либо «макскирует» его качество: ведь произвести и продать товар экономически совсем другое, чем отправить его в запасы.

Казалось бы, участь роста ВВП в 2011 году практически предрешена хорошим урожаем и ожидаемыми щедрыми бюджетными вливаниями выборной зимой. Даже несмотря на то что индекс производства базовых отраслей, по методологии Центра развития, фиксирует в июле-августе слабый рост ВВП по отношению ко второму кварталу, эффект базы (прошлогодняя засуха) дает о себе знать: по отношению к июлю-августу прошлого года наш индекс вырос на 4,9%. Однако усугубление мирового кризиса может сильно подпортить окончание года в виде сокращения экспорта, инвестиций и запасов.

В отличие от 2011-го, 2012 год для нас пока полон пессимизма: в отсутствие мер государственной политики в среднесрочном периоде мы ожидаем замедления темпов роста экономики до 3% в год. Если же накатит вторая волна кризиса, то экономика России вполне может показать хороший «минус».

Презентация к НЭП-III квартал 2011 г.

Полный текст НЭП-III квартал, 2011 г.

 

2 ноября, 2011 г.