• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Азербайджан и страны Центральной Азии в мировом энергетическом порядке

Углеводородному потенциалу стран Каспийского региона тесно в рамках транзита исключительно через российскую трубу и они продолжат искать пути независимого выхода в Европу и мир. Для России лучшей политикой может стать техническое и финансовое участие в реализации этих стремлений, полагает Алексей Хайтун 

Баку с 1848 г. был одним из мировых центров нефтяной промышленности и производил 85% нефти Российской империи и СССР. Со второй половины прошлого века лидирующее место по добыче и экспорту нефти и газа заняла Западная Сибирь; там были разведаны (с активным участием бакинских геологов, буровиков и менеджеров) основные нефтяные и газовые месторождения России.

Сейчас Азербайджан добывает 40-45 млн т нефти в год, основные надежды по сохранению данного уровня производства возлагаются на новые морские месторождения. Утвержденные запасы этой страны — 1 млрд т нефти (0,6% мировых).

Сохраняется значение Азербайджана как исторического центра нефтедобычи: в Баку производилось 70% оборудования нефтяной промышленности СССР и стран социалистического лагеря, функционировало 14 крупных предприятий по производству оборудования нефтяного машиностроения, и два отраслевых научно-исследовательских института специализированные ВУЗы и техникумы.. Баку также остается крупным промышленным центром по переработке сырой нефти: два крупных НПЗ (более 10 млн т в год), действует нефтехимический комплекс в Сумгаите.

С советских времен кадровая политика предусматривала привлечение азербайджанцев в нефтяную промышленность: если в 1935 году здесь работало 14 000 «тюрок», 19% общего числа работников, то после войны более 30% списочного состава, в том числе значительное число ИТР, подготовлено в местных ВУЗах и техникумах. Это и определило ведущую роль «бакинцев» в освоении Западной Сибири. Значение Азербайджана как кузницы кадров сохраняется и теперь, но реализуется через мировые (BP) и российские транснациональные (ЛУКОЙЛ и др.) компании.

Оценка потенциала

Влияние Азербайджана в мировом энергетической политике многократно усиливается при рассмотрении этой страны как головной энергетической державы объединения стран центрально-азиатского региона (ЦАР) и, по-существу, главной транзитной страны этого региона, обеспечивающей независимый выход центрально-азиатской нефти и газа в Европу и на мировой энергетический рынок.

Возможности ЦАР по нефти и газу уже сейчас делают его значащим фактором мировой и, особенно, европейской энергетической политики: суммарные доказанные запасы нефти в странах Прикаспия (Казахстане, Азербайджане, Туркмении и Узбекистане) достигают 15 млрд тонн (около 2% мировых). При современном уровне годовой добычи нефти в регионе этих запасов хватит на 65 лет, а экспорт нефти из этих стран уже к 2015 году мог бы составить 140–160 млн тонн в год.

Подавляющая часть запасов нефти региона ЦАР сосредоточена в Казахстане, Туркменистане и Азербайджане. В среднем добыча и производство нефти в странах Центрально-азиатского региона колеблется в районе 80–90 млн т, потребление на уровне 20 млн т нефти в год (см. таблицу).

Добыча и экспорт нефти в Каспийском регионе, млн т в год

Страна

добыча нефти

(2010)

Прогноз добычи нефти (2020)

Экспорт нефти

(2010)

Прогноз экспорта нефти (2020)

Азербайджан

40

60-70

30

55-60

Казахстан

32

90-95

20

70-80

Туркменистан

9

15-20

5

10

Узбекистан

10

15-20

6

10-12

Всего

91

180-205

60

145-162

 

Экспертные оценки, цифры могут быть уточнены

 

Центрально-азиатские страны СНГ обладают крупными запасами природного газа: 12% от мировых — 22 трлн м3 (для сравнения, в России — 24%). Кроме того, Туркмения объявила об открытии месторождений газа с запасами свыше 15 трлн м3, но независимых подтверждений этому пока не имеется. Условия добычи углеводородов на юге легче, чем в Тюмени, тем более, чем на новых шельфовых площадях северных морей России. Соответственно ниже себестоимость добычи и потребность в инвестициях.

Однако политические реалии могут ограничить экспорт из региона: почти весь экспорт идет по газопроводам через Россию, которая сама добывает в четыре раза больше. Центрально-азиатские страны СНГ пока не имеют полностью самостоятельного, минуя Россию, выхода на европейский и мировой рынки углеводородов. Все эти маршруты и сам «выход» из Черного моря к Средиземному лимитирует пролив Босфор, пропускная способность которого недостаточна, а экологические требования к судам все более ужесточаются.

Мощности магистральных нефтепроводов удовлетворяют потребностям перевалки из Каспийского в Черное море: пропускная способность нефтепровода Баку–Супса — 6 млн тонн с возможностью увеличения до 15 млн тонн в год, нефтепровода Баку–Новороссийск — до 15 млн тонн в год. Новый маршрут Тенгиз–Новороссийск (1-я очередь) — имеет пропускную способность 28 млн тонн в год с возможностью наращивания до 67 млн тонн в год. Главное преимущество этого маршрута: он полностью сохраняет качество нефти сорта Tengiz, тогда как два предыдущих смешивают ее с тюменской Urals. Нефть стран ЦАР сорта Tengiz малосернистая, с высоким содержанием светлых фракций, она интересна Европе, прежде всего, по своим качественным показателям.

Имея в виду намерения ЕС по диверсификации поставок энергоносителей на европейский рынок — процесс завоевания рынка Европы каспийской нефтью имеет хорошие перспективы. Если Каспийский проект будет реализован в полном объеме, регион ЦАР позиционируется как серьезный конкурент тюменской и татарской нефти.

Мало того, природный газ ЦАР минимум на 10–15% дешевле у потребителей, чем газ Ближнего Востока и Северного моря, и на 30–35% — чем тюменский газ. Нефть Прикаспия сопоставима по цене с ближневосточной и на 25–30% дешевле, чем российская (к тому же она лучшего качества, нежели тюменская и татарская нефть).

Окно в Европу

Итак, страны ЦАР, в первую очередь Азербайджан, Туркмения и Узбекистан, владеют существенными запасами нефти и, особенно, природного газа, но не имеют пока самостоятельного выхода на европейский (тем более, мировой) энергетический рынок. По своему географическому положению эти страны являются потенциальными конкурентами российских топливно-энергетических компаний, в первую очередь, РАО Газпром.

Мировой опыт показывает, что в конфликте монополий и рынка первые обречены на поражение чисто по экономическим причинам. История также знает, что монополии могут втянуть государства в политические и даже военные конфликты

Вместе с тем следует иметь в виду, что хотя нефть ЦАР более экономична при подаче в Европу, нежели тюменская, и та и другая находятся в замыкающей зоне мировой торговли. По подсчетам Министерства энергетики США и Международного энергетического агентства, добыча и доставка каспийской нефти в США и Западную Европу более чем в 10 раз дороже, чем при расконсервации нефтяных скважин на шельфе Мексиканского залива и Северного моря.

Вместе с тем страны региона не в полной мере самостоятельны при контроле объемов поставок и цен на свое энергетическое сырье. Географическое положение Азербайджана ставит его нефтяной экспорт в жесткую зависимость от геополитических и экономических реалий кавказского региона, мировых и региональных конкурирующих сторон, что само по себе является ограничителем для транспортировки азербайджанской нефти в любом направлении. Таким образом, географическое положение Азербайджана в контексте существующей политической обстановки в мире не способствует быстрому успеху проектов его нефтеэкспортных маршрутов. Но возможности остаются. Поэтому Туркмения и Азербайджан ищут возможности энергетического взаимодействия с приграничными им Ираном и Турцией.

По нашим оценкам, для того, чтобы и обеспечить независимый выход нефти и газа ЦАР в Европу (для нефти и СПГ — в Атлантический океан) потребуется суммарно $30–35 млрд в течение 5 лет. Это должны быть прямые инвестиции в строительно-монтажные работы, бурение, закупку оборудования, проведения геологических работ. В странах ЦАР организационных и инженерных структур, способных реализовать эти инвестиции не имеется, они будут привлекать инвесторов, подрядные фирмы и специалистов из Европы, США и России. Как указывалось, кадровый потенциал в Азербайджане имеется, а механизм его привлечения выработан транснациональными нефтяными компаниями, оперирующими на постсоветском пространстве

Главный шанс России на активное участие в Транскаспийском нефтяном проекте проекте лежит в нашем совместном прошлом: специалисты республик ЦАР и Казахстана в массе своей русскоязычны, многие учились в российских ВУЗах. Негативным фактором являются проявление неоимперской политики, свойственной некоторым кругам управляющей элиты нашей страны и, в первую очередь, ее энергетическим монополиям. Особенно это проявляется в вопросе транзита через Каспий, Грузию и Черное море, который принято ассоциировать с проблемой конкуренции Nabucco – «Южный поток».

Компромисс или конфликт

По нашим наблюдениям в торговле нефтью и газом по оси «Восток-Запад» наличествуют две связанные между собой парадигмы, принципиально различные по способам разрешения: одна, обусловленная географией и имперской предысторией долгосрочная политическая и, вторая, преходящая, присущая монопольной специфике российского нефтегазового сектора.

Российские государственные монополии Газпром, Роснефть, Транснефть заинтересованы в монопольной ренте и сохранении своих архаичных организационно-хозяйственных структур. Поскольку по своей природе такие компании неконкурентны даже на относительно свободном рынке, поэтому они стараются выдавать свои интересы за государственные.

Энергетические компании стран ЦАР и независимые компании России, напротив, заинтересованы в самостоятельном выходе своих энергоносителей на мировой рынок и потому налаживают взаимодействие по транзиту энергоресурсов через Грузию и Турцию, ищут возможности энергетического взаимодействия с приграничным им Ираном. То есть в этом конфликте они выражают рыночное, пусть даже по форме и картельное начало.

Весь мировой опыт показывает, что в конфликте монополий и рынка первые обречены на поражение чисто по экономическим причинам. История также знает, что монополии могут втянуть государства в политические и даже военные конфликты.

Эти конкурентные факторы действуют уже сейчас. Если же учесть, что базовые месторождения России — Тюмень и Татария — на фазе снижения, а месторождения Восточной Сибири размещены далеко от европейских центров потребления; что новые площади на шельфах арктических морей и морском дне вокруг Северного полюса находятся на начальной стадии освоения, которое ожидается весьма затратным — тогда контроль над коридорами транзита нефти и газа из стран ЦАР в Европу становится крайне актуальным. И мы полагаем, что долгосрочные интересы России заключаются в политике компромисса, нахождении общих интересов со странами ЦАР, не в последнюю очередь с Азербайджаном.

Алексей Хайтун, руководитель Центра энергетической политики Института Европы РАН

 

11 июля, 2011 г.