• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
vision

Каждому своя

Применительно к России слово «модернизация» правильнее использовать во множественном числе. Если они состоятся, то только как разные модернизации. На Северном Кавказе и в Центральной России они неизбежно будут различаться по целям, содержанию и срокам — об этом говорили эксперты на организованном Фондом Виктора Бирюкова Круглом столе в здании РСПП

Основным докладчиком выступил Эмиль Паин — антрополог, этнограф и публицист. «Если для Азербайджана, сравнительно небольшого и культурно однородного, можно сказать, что есть некий страновой тип менталитета, который так или иначе влияет на экономику, то уже для Казахстана с его очень большими различиями между казахской, узбекской и русской частями это сделать сложно, а для России — вообще невозможно», – постулировал профессор Паин.

Нельзя по одним и тем же лекалам модернизировать и «русскую» Россию, и «кавказскую» Россию: слишком непохожи они друг на друга. Согласно исследованиям социологов, «русское» общество — «одно из самых детрадиционализированных в современном мире, одно из самых расколотых, самое атомизированное, включенность населения в неформальные объединения самая низкая в Европе — менее 5%», в то время как в Западной Европе — 50–60%. Соответственно, «русским» россиянам присущи «самые низкие показатели ценностей коллективизма».

Эмиль Паин«И вы все прекрасно знаете на своем личном опыте, что это отвечает объективной реальности, это не только социологическая оценка, – подчеркнул докладчик. – Всякий, кто, подобно мне, живет в многоквартирном доме, знает, что договориться с соседями можно на лестничной клетке. Уже в подъезде — трудно. В масштабе дома — практически невозможно. А чтобы возникло какое-то территориальное объединение, тут я не знаю, что нужно сделать — бомбу разорвать рядом! По крайней мере, всякая угроза строительства, скажем, АЗС будоражила наш дом, но так и не вывела никого на улицы. Нет опыта солидарного действия, и трудно ожидать, что он вдруг возникнет сам по себе».

Что же случилось с русскими традициями, со сплоченностью населения? Вопреки расхожим представлениям, они были разрушены не только большевиками вкупе с постсоветскими либералами, но еще в царскую эпоху – в ходе уничтожения сельской общины. Науке хорошо известно, подчеркнул Паин, что «при низком развитии институциональной среды, при слабости судебно-правовой системы, традиционная культура оказывает чрезвычайно сильное влияние на экономику, а при высоком уровне развития институциональной системы этот традиционный капитал играет значительно меньшую роль».

Без шуринов и деверей

«Ослабление традиционных социальных связей ведет к утрате культурной информации, например, ослабление родственных связей и практики их поддержания привело к утрате в русской массовой языковой практике терминов родства, – кручинился докладчик. – Кто такой деверь, шурин, золовка, свояк, свояченица? Проводил эксперимент со студентами: 99,9% понятия не имеют, что это значит. А это все ведь близкие, второй шаг по горизонтали: брат жены, сестра мужа... Кстати, есть еще вертикальные — тесть, теща, свекор, свекровь. Это еще помнится, хотя в сугубо негативных тонах, а вот горизонтальные отношения выпали».

Ничего подобного не наблюдается в тюркских республиках — в Казахстане, Азербайджане и так далее. Там «племянник мужа сестры моей жены, — то есть на пятом ходу, — это близкий родственник, это вполне осознанный элемент связи». Соответственно, в тюркской языковой практике активно используются термины для обозначения соответствующих степеней родства, «племянник мужа сестры моей жены» обозначается одним словом — коротко и всем понятно. В таких условиях кавказское общество с его сильнейшими традициями оказывается в выигрышном положении.

«Чеченское общество сохранило элементы как кровно-родственных отношений (и "тейп", и "гар", и "цъа", и другие элементы в той или иной форме используются в жизни), так и территориально-общинные (и патриархальные семьи, и территориальные кланы, и сельские общины, и религиозные братства-вирды), – напомнил Э. Паин. – Этот панцирь спас жизнь людей в условиях коллективизации и раскулачивания... И в условиях депортации традиционные институты сохранили множество жизней».

Если уж «традиционные институты прекрасно вмонтировались в советскую систему, создав элементы блата», то нынешний разгул коррупции — «просто благоприятнейшая для них среда, и никакой другой они не желают». С Кавказа носители прочных традиций целыми группами переезжают в «русские» города, где «прекрасно вписываются в коррупционные системы».

«Если закон не защищает, то очень хорошо помогает честное слово, и я знаю, что на честном слове заключаются в чеченской этнической среде многомиллионные подряды, – поведал ученый. – Под честное слово огромные капиталы раздробляются на огромное множество юридических лиц, и ни одна налоговая служба их не унюхает и не узнает. А с другой стороны, ими можно управлять вполне эффективно и умело... Сложившееся теневое общество, совсем не хочет белого, оно ему абсолютно не нужно».

Разумеется, у традиционной системы имеются минусы. Поэтому община выходцев с Кавказа приобретает черты «добровольного гетто», чьи члены отличаются заниженной конкурентоспособностью в масштабе всей страны.

Основной вывод профессор Паин сформулировал следующим образом: «Применительно к России слово "модернизация" правильнее использовать во множественном числе. Если они состоятся, то только как разные модернизации. На Северном Кавказе и в Центральной России они неизбежно будут различаться по целям, содержанию и срокам. И очень велика вероятность и того, что эти разные модернизации будут мешать друг другу».

Пессимистический прогноз докладчик решил разбавить толикой оптимизма, рассказав об особом «жанре» конструирования традиций, то есть облачения инноваций в национальные одежды, без чего никакое новшество не может стать легитимным. Так, в этом преуспели японцы: «все, что считалось некой давней японской традицией в сфере бизнеса было изобретено после 1932 года: это новация, переодетая в традицию». А «большая часть английских традиций — это традиции, изобретенные в викторианскую эпоху, о них раньше и знать не знали, но считается, что это — тысячелетняя английская традиция».

Конечно, россияне тоже не лыком шиты. В частности, изобретением традиций эффективно занимался бывший новгородский губернатор Михаил Прусак, который использовал миф о Новгородской республике для создания бренда и имиджа Новгородской области. В итоге регион получил внешние инвестиции, в внутри произошла долгожданная консолидация населения. «Проблема национальной консолидации – это, я бы сказал, центральная проблема для всех сторон, не только для модернизации, для всего выживания», – утверждал профессор Паин. Увы, описанный им случай вполне единичен, если не уникален.

Как ни странно, «низкий уровень традиционности компенсируется высокой готовностью к новациям». В городских промышленных агломерациях России население готово к «изменениям, новациям, риску» на уровне Бельгии и даже намного больше, чем в Болгарии и Греции, Польше и Португалии. Так за чем же дело стало?

«Российская инициативность анархична и зачастую безнравственна, о чем писали Гоголь, Салтыков-Щедрин, Платонов, Солженицын, – констатировал ученый. – Она, как передающееся знамя, уже полтора века допускает свободное хождение лихоимства и спокойное отношение к другим не вполне нравственным действиям, которые происходят в обществе. В России один из самых низких в Европе уровень уважения к правилам и нормам не только формальным, но и неформальным — религиозным, семейным, этническим».

Саудовский режим в русской стране

У азербайджанцев и казахов образы этничности возникают сразу, мгновенно. А коренные москвичи, нередко горланящие «За нашу Москву!» или «Москва для москвичей!», знают ничуть не больше символов своего родного города, чем приезжие: «место работы, место встречи, а памятник – это там, где стрелку забить».

Изоляция от корней оборачивается для России самым низким уровнем взаимного горизонтального доверия по сравнению с 27 странами Европы. И это — ни мало ни много — национальная трагедия.

«Если 70% населения полагают, что окружающие будут относиться к тебе нечестно, обманут и устраивают по три бронированные двери в квартире, то предположить, что они будут вкладывать в долгосрочные проекты большие деньги — утопия, – заметил Э. Паин. – Отсюда сложность главного элемента всякой модернизации: нет денег, нет того фонда, который вкладывается, чтобы будущие поколения использовали этот задел».

Юлия Шатова«С какого момента целостность страны перестанет быть для всех понятной ценностью, если рецепты модернизации, как вы говорите, для всех регионов разные и могут входить в противоречие друг с другом? – поинтересовалась Юлия Шатова, главный редактор РИА "Новый регион" (информационного партнера круглого стола в РСПП). – Когда экспертное сообщество, а потом и население придут к мысли, что целостность страны не является ценностью?»

Отвергнув с порога версию некоего полного, сокрушительного распада России, Эмиль Паин признал, что «она может лишь обкрошиться с одного края». Впрочем, ученый поспешил успокоить аудиторию дагестанской пословицей «Мы в Россию добровольно не входили и добровольно не уйдем».

Правда, созданный в Чечне «режим саудовского типа» ну никак не встраивается «ни в культурную матрицу страны, ни в законную матрицу светского государства». Иными словами, Россия «уже вроде как и не совсем целостная», что проявляется в чем-то, весьма напоминающем плюрализм мнений в одной голове — шизофрению. Одни и те же люди ратуют за единую и неделимую Россию, но при этом скандируют на Манежной площади «Долой Кавказ!».

Поэтому россиянам следует срочно озаботиться «проблемами этнической отчужденности, неконсолидированности, отсутствия "мы"». В таком контексте зловеще прозвучала ссылка Эмиля Паина на польско-британского социолога Зигмунда Баумана, который «пришел к выводу, что общество обречено на умирание, на полный коллапс социально-нормативной системы, если отмирание традиционной коллективности не восполняется новыми институтами неформального общения».

Андрей ПионтковскийГорькая правда вынудила встрепенуться ведущего научного сотрудника Института системного анализа РАН Андрея Пионтковского. Напомнив, что страшный удар по единству России нанесла 15-летняя Кавказская война, он сказал: «Я бы не радовался тому, что дагестанцы не хотят отделяться. Это показывает, что мы уже по ту сторону проблемы отделения. Проблем уже зашла намного глубже».

Доктор политических наук Андрей Савельев попытался отыскать методологическую ошибку в основном докладе, указав, что архаическое чеченское и современное русское общества вообще некорректно сравнивать между собой.

Андрей Савельев«Мне показалось, вы исключили возможность ближнего и дальнего порядка взаимодействия между людьми, – поделился наблюдением экс-депутат Госдумы Савельев. – Чеченцы, когда объединяются этим ближним порядком, дальний порядок отбрасывают. И их внутренние конфликты, их внутренняя резня не позволяют даже думать о какой-то государственности. У русских, наоборот, ближний порядок разрушен, зато дальний сохранился. Где ни встретились, свой своего видит: тут же бутылка, стакан и разговор не о своих клановых, внутренних интересах, а за жизнь, философские какие-то вопросы, политические. Ну совершенно просто иной подход!»

Экс-депутат Госдумы Дарья Митина ознакомила собравшихся с курьезом — недавним исследованием предрасположенности регионов к модернизации, которое провел Институт социологии РАН для правительственной комиссии. Результаты вышли «в какой-то степени удивительными».

Дарья МитинаТак, сельская и депрессивная Амурская область оказалась гораздо лучше готова к рывку в светлое будущее, чем, например, регион-донор Томская область с мощным университетским центром и высокой урбанизацией. Почему? Выяснилось, что готовность к модернизации оценивалась отнюдь не по системе социальных связей или чему-то не менее серьезному.

Основными критериями служили частота смены... мобильного телефона, автомобиля и тому подобного: «Ну невдомек нашим социологам уважаемым, что житель Амурской области меняет технику гораздо чаще, чем житель Костромы, потому что под боком Китай и Япония с дешевыми моделями и машинами».

Даешь модерн!

Директор Аналитического центра Юрия Левады Лев Гудков похвалил докладчика за критическое обоснование того, что традиции российском обществе были разрушены отнюдь не за последние 20 лет и даже не за последние 100 лет. Упомянув «мощнейшее описания разложения и традиционной морали, и экономических отношений, и общинных» в «Анне Карениной» Льва Толстого, эксперт посоветовал читать незаслуженно забытого Салтыкова-Щедрина с его красочными сценами разложения старого порядка в «Письмах к тетеньке», «Господах Головлевых» и «Пошехонской старине». Но наибольшее негодование Л. Гудкова вызвала советская система, которая «специально разрушала сложившиеся отношения, ставила такую цель».

Лев Гудков«Каждый тоталитарный режим начинает с того, что выдвигает свой новый проект нового общества, нового человека, ломая старое, принудительным образом создавая другие системы отношений», – констатировал Лев Гудков. В качестве примера он привел рассказ Михаила Зощенко, в котором кондуктор трамвая, ничтоже сумняшеся, требует плату за проезд с собственного родного дядюшки, приехавшего из деревни: и вот уже созрел «конфликт формальных и неформальных отношений, универсалистских и партикулярных».

При этом парадоксальным образом в России на протяжении столетий остаются неизменными по принципу своего устройства и функционирования центральные институты власти, и те институты, на которые опирается эта власть: полиция, суд, система образования и так далее. Как всегда, власть остается бесконтрольна, институтов ее контроля попросту не возникает.

Вот почему в России модернизация должна начаться с дифференциации и усложнения структуры институтов, их умножения и надстройки над традиционными отношениями. Отношения, основанные на обычае, подражании, личных связях должны быть заменены более общими универсальными регуляторами, и прежде всего законом, соблюдение которого обеспечат независимый суд, разделение властей, конкуренция партийных программ, свободные СМИ. В итоге появится модерн — принципиально новые общественные отношения.

Не обошел стороной Лев Гудков и тему распада страны, сочтя его весьма реальным: «Система права на Кавказе уже другая, в армию с этого года не призывают, язык русский уходит и так далее. То есть реально устанавливается другая система отношений внутри как бы формально территориальной целостности. Это, так или иначе, действительно повлечет за собой отвал. Будет ли возражать население? Я сомневаюсь. Сейчас при слове "Курилы" вцепляются — ни пяди не отдадим! Не знают, где эти Курилы, но 90% говорят: "Ни за что!". В отношении Северного Кавказа больше 60% сегодня готовы отделить, выстроить забор».

Во всем виноваты обществоведы

Немалый скепсис относительно российской модернизации высказал ведущий круглого стола Сергей Магарил — преподаватель социологического факультета РГГУ: «Шансов объективно немного. Россия — это мчащийся по океану "Титаник", и я не уверен, что у нас еще есть время для исторического маневра. Ни у Советского Союза, ни у Российской империи этого времени не хватило — государственность рассыпалась раньше».

Сергей МагарилВслед за директором Левада-Центра Львом Гудковым кандидат экономических наук Магарил также уверен, что основная проблема страны кроется в законсервированных институтах власти, которые независимо от государственного строя воспроизводят одну и ту же «полицейщину». Тут эксперт сослался на Макса Вебера, который еще в 1906 году открыл всему миру глаза: «Когда знакомишься с государственными документами Российской империи, поражаешься, как тщательно они сделаны и сколько труда в них вложено, но всегда направлены к одной и той же цели — самосохранению полицейского режима».

«Полицейский режим неспособен обеспечить национальное развитие и неизбежно уйдет в небытие, это вопрос времени, – заявил Магарил. – Проблема только в том, в сопровождении конфликтов какого масштаба: общенационального — гражданского (по прецеденту начала XX века), или в сопровождении серии локальных конфликтов, по прецеденту конца XX века».

В косности российских институтов модератор круглого стола обвинил собственных коллег-обществоведов, процитировав в подтверждение своей правоты патриарха российской социологии академика Геннадия Осипова: «Отечественные социальные науки... фальсифицируют прошлое в сегменте исторического знания, мифологизируют настоящее, выдавая за абсолютные рецепты то сплошную коллективизацию, то сплошную приватизацию, и, наконец, мистифицируют будущее, побуждая ныне живущее поколение отказываться от нормальных условий существования для того, чтобы какие-то отдаленные, грядущие поколения жили счастливо и благополучно».

Коснувшись территориальной целостности такой этнически гетерогенной страны, как Россия, Сергей Магарил поделился результатом собственного тестирования более 60 ведущих ученых-гуманитариев – «от докторов наук и выше».

Практически все опрошенные Магарилом первоклассные специалисты высказали «самые серьезные опасения относительно системных рисков нашей постсоветской государственности». Вдобавок уровень взаимного доверия россиян в 3,0–3,5 раза ниже, чем в Европе, 90% россиян уверены, что не в состоянии влиять на власть, а 80% — что они в России ни за что отвечают.

«Где тут патриотизм, где тут державность, это мы о чем, коллеги? – ужаснулся эксперт. – И вот это сознание надо модернизировать?! Есть ли вообще инструменты, механизмы, способы?.. Несмотря на все социальные трансформации последних полутораста лет, массово воспроизводится все тот же тип Акакия Акакиевича Башмачкина — социального изолянта, глубоко социально, политически некомпетентного человечка, который может воспроизводить только атомизированное общество. Что делать с этим?.. Тем более, нет уверенности, что у нас в запасе достаточно исторического времени».

Виктор БирюковИнициатор и организатор серии круглых столов по проблемам модернизации член правления РСПП Виктор Бирюков напомнил, что сегодня уже 8-я такая дискуссия. Доклады на предыдущих сделали академик РАН Виктор Ивантер, член-корреспондент РАН Руслан Гринберг, профессор Евгений Гонтмахер, профессор Сергей Кара-Мурза, профессор Александр Аузан, профессор Георгий Дерлугьян, профессор Сергей Гуриев.

Лишним доказательством зависимости экономики от ментальности В. Бирюков назвал провал попыток модернизации мусульманского Востока. Сейчас бушует панарабская революция, и на Западе считают, будто смена режимов в Северной Африке и на Ближнем Востоке приведет к демократизации, модернизации и всяческому прогрессу. Однако копирование чужих модернизаций в принципе невозможно: достаточно вспомнить, что Иранская революция 1979 года вместо модернизации отбросила общество в средневековье.

«В перестройку газеты наивно живописали американскую, германскую, японскую системы управления, – всмотрелся сквозь четверть века Виктор Бирюков. – Советских людей призывали: делайте, как "там", и уровень жизни будет, как "там". Мало кто догадывался, что нам не суждено стать ни англосаксами, ни немцами, ни – тем более! – японцами».

Подготовил Александр Черницкий

Презентация к докладу Эмиля Паина

 

 

Материалы по теме

Как еда влияет на политические режимы

Хорошее питание ускоряет приход демократии.

Как культура управляет экономикой

Культурные нормы, религия, особенности языка и даже имена воздействуют на специфику рынка труда, экономический рост, госполитику перераспределения ресурсов.

Современный человек меняет стиль культурной жизни

Структура культурных потребительских практик в современном обществе становится все более сложной. Меняется и характер взаимосвязи между социальной позицией и стилем жизни. Большую роль в этом играют страновые факторы, пришла к выводу в ходе исследования сотрудник Лаборатории сравнительных социальных исследований (ЛССИ) НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге Виолетта Корсунова.

Российское общество отвергает бедных и пьющих

«Выброшенными» из общества в России оказываются не только маргиналы - алкоголики и наркоманы, но и другие категории граждан, например, бедные и безработные, ВИЧ-инфицированные, инвалиды и люди, находящиеся на попечении государства. Больше всего таких «потерянных» в Калмыкии, Тюменской и Самарской областях, меньше – в Москве, Петербурге и на Северном Кавказе, где не принято родных оставлять в беде, выяснили сотрудники Института социальной политики и социально-экономических программ НИУ ВШЭ при исследовании рисков социальной эксклюзии в российских регионах.

Исторические драмы превращаются в кинокомиксы

Супергерои с паранормальными способностями, киборги и возрождающиеся из пепла фениксы или же, наоборот, лубочные персонажи в «отлакированных» обстоятельствах – так выглядят в современном российском кино люди сталинской эпохи. Причем у этих художественных крайностей общий знаменатель: намеренная мифологизация времени и его героев, которая позволяет избежать объективных оценок этого периода жизни страны, выяснил преподаватель факультета коммуникаций, медиа и дизайна НИУ ВШЭ Егор Исаев.

Отельные рестораны способствуют развитию гастрономического бренда

Рестораны при отелях способны играть важную роль в развитии местного гастрономического бренда. Вклад ресторана в продвижение гастробренда зависит от уровня звездности отеля, его принадлежности к местной или международной сети, а также территориальным расположения. К такому выводу в ходе исследования влияния ресторанных отелей на продвижение гастрономических брендов пришли сотрудники лаборатории экономики культуры НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге Валерий Гордин, Юлия Трабская и Елена Чичерина.