• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Российский госкапитализм vs модернизация

В современной России происходят процессы обратные модернизационным, российский государственный капитализм — пример контрмодернизации. Такой вывод напрашивается, если переложить на российскую действительность теорию модернизации, предложенную нобелевским лауреатом по экономике Дугласом Нортом совместно с Джоном Уоллисом и Барри Уэйнгастом, утверждает главный научный сотрудник Центра исследований проблем модернизации Андрей Заостровцев

Новейшая теория модернизации

Согласно теории, вывдвинутой экономистами Нортом и Уоллисом, и политологом Уэйнгастом, история человечества делится на три стадии: доисторический порядок, порядок ограниченного доступа или естественное государство, и порядок открытого доступа (см. North D.C., Wallis J.J., Weingast B.R. Violence and Social Orders: A Conceptual Frame-work for Interpreting Recorded Human History. Cambridge: Cambridge University Press, 2009).

North D.C., Wallis J.J., Weingast B.R. Violence and Social Orders: A Conceptual Frame-work for Interpreting Recorded Human History. Cambridge: Cambridge University Press, 2009Порядок ограниченного доступа базируется на монополии на ренту для элит посредством создания барьеров на вход и подавления конкуренции — как в экономике, так и в политике. Такая монополия препятствует самоорганизации общества. Главное преимущество этой такой стадии развития общества — предотвращение неконтролируемого насилия. Однако ограниченный доступ к ресурсам ограничивает и возможности долгосрочного экономического роста.

Собственно модернизация общества, согласно этой теории, возникает только при переходе к порядку открытого доступа. Важнейшие отличия этого порядка от предшествующего — свобода организаций, низкие входные барьеры, справедливая конкуренция и деперсонализация социальных связей. При этих условиях формируется базис гражданского общества с многочисленными группами, способными на политическую активность в случае угрозы их интересам. В результате конкуренция свободно формирующихся организаций ведет к постоянному открытию новых источников рент (инновационному развитию), а не к закреплению старых за определенными группами интересов.

Хотя порядок открытого доступа обладает явными преимуществами, он распространен далеко не повсеместно — по оценке авторов теории, лишь 25 стран или 15% населения мира включены сегодня в этот порядок.

Модернизация по-русски

В конце 80-х — начале 90-х гг. Россия пыталась отойти от социализма, подняться с базовой стадии на уровень зрелого естественного государства. Однако российская элита, в ходе недавней приватизации перераспределившая активы, опасалась политической конкуренции и угрозы отнятия прав на ренту. Население было настроено очень негативно, поэтому элиты выбрали авторитарную форму правления, способную подавить общественную активность. Вместо «охранного предприятия» оберегающего права собственности, появилось «предприятие управляющее», с государственной бюрократией и бесконтрольным, по сути, использованием аппарата насилия.

Государственный капитализм по-российски означает не столько формальное огосударствление, сколько неформальное, которое дает теневые полномочия на доходы юридически независимого бизнеса. Неприкосновенность прав собственности существует лишь на бумаге, в скопированных с зарубежных образцов правовых актах. Этот факт подтверждается в различных международных сравнениях и оценках состояния прав собственности и степени ее автономности от государственной власти. В «Докладе о глобальной конкурентоспособности 2010–2011» Всемирного экономического форума Россия по части прав собственности заняла 128-е место из 139 возможных.

Индекс экономической свободы, который на протяжении длительного периода рассчитывается американским Heritage Foundation совместно с The Wall Street Journal, позволяет проследить процесс свертывания независимости прав собственности в России. Так, с 1995 по 2001 г. включительно по разделу прав собственности Россия оценивалась в 50 баллов (высшая оценка — 100 баллов), что интерпретировалось как неэффективность судебной системы, промедления в ее работе, возможность коррупции и оказание давления на прочие ветви власти. Последующие 6 лет, вплоть до 2009 г., показатель снизился до 30 баллов, а начиная с 2009 г. достиг 25 баллов. Российские показатели приближаются к 20 баллам, то есть, по формулировке авторов исследования, «частная собственность слабо защищена. Судебная система настолько неэффективна и коррумпирована, что внесудебные урегулирование и арбитраж являются нормой. Права собственности трудно обеспечить. Коррупция в судах широко распространена. Экспроприация — обычное явление».

Такие результаты говорят о провале приватизации 1990-х годов, которая не создала частной собственности, а лишь создала новую форму слияния государства и собственности, которое строится на приватизации государства бюрократией.

С точки зрения базового естественного государства коррупция не является аномалией, это нормальное состояние общества: бюрократическое извлечение ренты в форме приватизации налогов. Особенность российской коррупции заключается том, что она выступает как неупорядоченный государственный рэкет, который зачастую распространяется не только на доходы, но и на сами бизнес-активы (силовой передел собственности). Это создает атмосферу непредсказуемости для инвесторов и резко сужает временной горизонт и направления инвестиций.

Директор центра «Трансперенси Интернешнл–Р» Елена Панфилова отмечала, что коррупция в России лишь в половине случаев является коррупцией в классической форме (предложение взятки — принятие взятки), в остальных — это коррупционное вымогательство, высшая форма которого — коррупционное рейдерство. Почти половина бизнесменов, по данным «Бизнес-журнала ОН ЛАЙН», считают, что законодательная база и правоприменительная практика абсолютно не защищает бизнес от посягательств со стороны государства, а более 20% респондентов сказали, что оно «только способствует отъему бизнеса».

В докладе Е. Панфиловой (см. Панфилова Е., Тренин Д. Коррупция в России. Московский центр Карнеги) были выделены три стадии развития коррупции в России. В 1990-е гг. она перешла из сферы бизнеса в сферу государства (на языке экономической теории это как раз «захват государства»). Затем государство стало захватывать бизнес силовыми методами (на этой стадии возникает коррупционное вымогательство). Наконец, с 2007–2008 гг. набирает силу новая тенденция — «перезахват государства». То есть, возвращение уже трансформированного и коррумпированного бизнеса во власть (пример — ситуация в станице Кущевская).  В итоге делается вывод, что коррупция — это не симптом болезни, это — сама болезнь. Более того, «коррупция — это способ существования российской системы».

Положения этого доклада прекрасно иллюстрируют процесс развития российского государственного капитализма как процесс контрмодернизации. Соединяя их с рассмотренной выше теорией Норта, Уоллиса и Уэйнгаста, и, применяя ее к современной истории России, можно сделать следующие выводы:

1. В 1990-е гг. Россия была ближе к III  типу естественного государства (несмотря на экономические неурядицы), чем ко II. Это период «захвата государства», когда коррумпированные чиновники и силовики преимущественно обслуживали бизнес-интересы. Однако при этом наблюдалась относительная свобода создания новых организаций, хотя в бизнесе входные барьеры были довольно высоки.
2. Вскоре после кризиса 1998–1999 гг. роль «первой скрипки» почти повсеместно начинает играть бюрократия и, прежде всего, ее силовая составляющая. Происходит «захват бизнеса» государством. Это знаменует откат на II стадию естественного государства, где активно подавляется право создавать организации вне государства, инициативно, без санкции бюрократии. В сумме эти процессы показывают падающие международные рейтинги демократии в России (рис.1).

Начиная с 2004 г. Россия получает более 5 баллов, что согласно методике Freedom House говорит о полуконсолидированном авторитарном режиме страны. Этот период можно рассматривать как первый этап контрмодернизации.

Рисунок 1. Оценка демократии в России (1 — высший балл, 7 — низший)

Оценка демократии в России по Freedom House

Источник: Nations in Transit 2010. Russia

В конце первого десятилетия происходит ужесточение авторитарного политического режима России, или, по классификации «Freedom House» — переход к консолидированному авторитарному режиму. По всей видимости, можно говорить о начале II этапа контрмодернизации, когда II ступень естественного государства приобретает черты I ступени — хрупкого государства. При этом разделение государства на криминальные кланы (как в ведомственном, так и в территориальном разрезе) ставит мощный институциональный барьер на пути развития.

Андрей Заостровцев

авторизованный текст по докладу на годовой тематической конференции Новой Экономической Ассоциации (НЭА) «Образование, наука и модернизация»

 

 

 

14 февраля, 2011 г.