• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Эволюция среднего класса в Москве: экономика рантье

Несхожесть московского среднего класса и его интересов со средним классом других регионов, не говоря уже о малообеспеченных слоях населения России — явление неустойчивое во времени. По мере своей эволюции он стал противником политики Юрия Лужкова и сторонником статус-кво в федеральном масштабе, считает президент Центра стратегических разработок (ЦСР) Михаил Дмитриев

Он выступил с докладом «Средний класс в рентоориентированной экономике: почему Москва перестала быть Россией» на Гайдаровских чтениях, проходивших в Институте экономической политики.

В качестве своеобразного аналитического водораздела между средним классом и малообеспеченными слоями в России для целей исследований удобнее всего использовать такой показатель, как доступность приобретения жилья. В отличие от собственно человеческого капитала этот актив в России в гораздо меньшей степени подвержен нерыночным искажениям. А для оценки среднего класса в российской столице для такого подхода есть особые основания.

В столице именно жилая недвижимость неизменно выступает ключевым инструментом капитализации доходов (об этом см. подробнее журнал SPERO, № 13, 2010), которые, как показывает статистика, для российской столицы сопоставимы с европейскими. В 2006 г. среднедушевой ВВП по паритету покупательной способности (ППП) в 27 странах Евросоюза составил 23 600 евро. Валовый региональный продукт по ППП в Москве составил около 29 400 евро на человека, т. е. был на четверть больше чем в среднем по ЕС и сравним с ВВП на душу населения в Бельгии. В России в целом среднедушевой ВВП по ППП находился на уровне относительно бедных восточно-европейских членов ЕС — примерно на 15% ниже уровня Польши, но почти на 40% выше, чем в Румынии. Однако обеспеченность жильем в Москве, как и в целом в России, оказывается существенно ниже, чем во многих западноевропейский странах — 20,3 м2 на душу населения в 2009 г., в то время как в большинстве стран Западной Европы этот показатель колеблется в районе 40 м2. Это означает, что в Москве существует огромный нереализованный потенциал роста инвестиций в жилищные активы.

Структура доходов московских домохозяйств

Доходы от собственности стали самым быстрорастущим элементом доходов населения Москвы. Их доля в доходах населения с 2002 г. по 2006 г. выросла в 2,9 раза. В 2005–2006 гг. она составляла почти 25% против 10% в среднем по РФ. По своей значимости они вплотную приблизились к основному компоненту доходов — заработной плате. С учетом же того, что доходы от недвижимости в российской статистике занижаются, а заработная плата, напротив, завышается, реальные доходы от недвижимости в этот период, скорее всего, превратились в самый крупный источник совокупных доходов населения Москвы.

Для России это явление, по-видимому, не имеет исторических аналогов. Для сравнения, в целом по России в тот же период доля доходов от недвижимости составляла немногим более 1/4 от доли заработной платы в доходах населения. В Московской области и в Санкт-Петербурге это отставание было еще более значительным. Недвижимость стала для москвичей настолько значимым и в то же время привычным источником доходов, что в обследованиях бюджетов домохозяйств заметно возросла готовность респондентов сообщать интервьюерам о наличии имущества и доходов от него.

В Москве сформировалась массовая прослойка населения, близкая по уровню доходов к западноевропейскому среднему классу, но существенно отличная от него по структуре капитальных активов. Фактически возникло специфическое сообщество рантье, схожее с Дубаем

Зеркальным отражением этих структурных сдвигов в доходах москвичей стало стремительное падение доли социальных трансфертов и доли доходов от предпринимательской деятельности. Эти два компонента совокупных доходов — единственные, доля которых к 2007 г. сократилась более чем в 2 раза по сравнению с началом десятилетия. Если в 2001 г. вклад социальных трансфертов в благосостояние москвичей оказался на 1/5 выше, чем вклад доходов от собственности, то в 2006 г. их вклад оказался в 3,6 раза меньше. В целом же по стране такой тенденции не наблюдалось. Доля социальных трансфертов в доходах за этот период снизилась незначительно и в 2006 г. на 1/5 превышала долю доходов от собственности.

Доля доходов от предпринимательской деятельности в Москве в 2001 г. практически совпадала с долей доходов от недвижимости, а в 2007 г. она оказалась в 2,8 раза ниже. Даже в совокупности с социальными трансфертами доходы от предпринимательской деятельности оказались более чем в 1,5 раза ниже доходов от собственности. В 2000 г. значимость доходов от предпринимательской деятельности в бюджетах домохозяйств в Москве превышала среднероссийские показатели, а в 2006 г. доля этих доходов оказалась на 1/5 ниже, чем в целом по России.

Таким образом, незадолго до начала мирового финансово-экономического кризиса в Москве сформировалась массовая прослойка населения, близкая по уровню доходов к западноевропейскому среднему классу, но существенно отличающаяся от него по структуре капитальных активов.

Центральная роль городской недвижимости как источника формирования доходов и активов московского среднего класса существенно отличает его не только от среднего класса европейских стран, но и от большей части населения других регионов России, включая их представителей среднего класса. В свою очередь, основной причиной роста этого источника доходов служило вторичное перераспределение энергосырьевой ренты через московский рынок недвижимости. Фактически возникло специфическое сообщество рантье, схожее с Дубаем. Москва, подобно эмирату Дубай, не имеет собственных нефтяных скважин. Но жители Дубая через рынок недвижимости долгое время пожинали плоды нефтяного бума в соседнем Абу-Даби — главном экспортере углеводородов из ОАЭ. Подобно Абу-Даби, Ханты-Мансийск и другие столицы нефтедобывающих провинций не имели возможности сформировать емкие рынки городской недвижимости. Жители нефтяных регионов, по вполне понятным причинам, отдавали предпочтение именно московской недвижимости.

Рантье и власть

Приоритеты социально-экономической политики правительства Москвы сложились в 1990-е годы, когда численность малообеспеченного населения была высока, социальные трансферты играли существенную роль в доходах домохозяйств, а патерналистские настроения заметно преобладали над спросом на правовое государство.

За годы правления Юрия Лужкова эта политика пробрела инерционность, была институционализирована и без особых изменений продолжалась и в последние 10 лет. Однако она стала все больше расходиться с интересами растущего среднего класса.

Масштабы этих расхождений отчетливо видны при анализе структуры московского городского бюджета. За 2001–2007 гг. доля расходов по разделу «Социальная политика» в общих расходах бюджета г. Москвы выросла почти на треть. А одной из главных статей экономии бюджетных расходов стали вложения в дорожную инфраструктуру. Их доля в расходах города сократилась за этот период в два раза — с 13,7 до 6,8%. Это происходило как раз в те годы, когда для большинства москвичей социальные трансферты стремительно утрачивали значение, а транспортная и связанная с ней экологическая обстановка вошли в число наиболее острых проблем. Такие расхождения реальной политики и предпочтений электората свидетельствуют о том, что устранение политической конкуренции на региональном уровне, включая отмену выборности мэра Москвы, ослабило чувствительность властей к запросам избирателей.

Конкуренция юрисдикций

Еще одна проблема, непосредственно связанная с дефицитом политической конкуренции и фактическим отсутствием разделения властей — системный дефицит правового государства. Об этом свидетельствуют результаты исследования, проведенного совместно ЦСР и АНХ при Правительстве РФ в декабре 2009 г. На необходимость обеспечить неукоснительное соблюдение законов как на первостепенный приоритет указали практически все участники фокус-групп. В состав последних были включены жители столицы с высшим образованием в возрасте от 30 до 50 лет. Имущественный ценз определялся как наличие в собственности автомобиля стоимостью не менее 400 тыс. руб.

Как показали фокус-группы, за инвестиции в недвижимость московского среднего класса Москва вынуждена конкурировать с иностранными юрисдикциями, обеспечивающими куда более высокой уровень правовой защиты иностранным гражданам, чем Россия своим собственным жителям. Значительная часть московских респондентов уже сейчас предпочитает приобретать недвижимость за рубежом (преимущественно в Европе и Турции), а иногда и просто переезжает в Европу на постоянное место жительства. Несмотря на возросшую конкуренцию со стороны иностранных юрисдикций, правительство Москвы отличалось все последние годы просто легендарной способностью выигрывать в московских судах иски против граждан, в том числе и по спорам относительно объектов недвижимости. Напрашивается вывод, что без развития внутриполитической конкуренции возможности для улучшения защиты прав собственности граждан представляются ограниченными.

Недовольство усиливается

Возросшие протестные настроения московского среднего класса подтверждаются результатами репрезентативных социологических опросов. Российские социологи неоднократно пытались исследовать взаимосвязь между уровнем дохода и политическими настроениями социальных групп, но результаты не давали выраженной корреляции между этими признаками. В рамках последнего исследования был выбран косвенный вопрос, который ставит респондента в позицию эксперта — «растет ли в обществе недовольство политикой властей»?

Согласно результатам опроса, в России без Москвы 34% населения считают, что недовольство властями усиливается. В группе с низким потребительским статусом такого мнения придерживаются 35% опрошенных, в группе с высоким статусом — 32%. Сальдо оценок составляет -3%, т.е. близко к величине статистической ошибки. Все же оно может свидетельствовать о слабой отрицательной корреляции между признаками: рост доходов уменьшает число респондентов, считающих, что недовольство властями усиливается.

В Москве наблюдается принципиально иная картина: 46% населения считают, что недовольство властями усиливается. В группе с низким потребительским статусом такого мнения придерживаются 44% опрошенных, в группе с высоким статусом — 49%. Сальдо оценок между низшим и средним классом составляет +4%. 

Таким образом, видны сразу две тенденции. Очевидно, мнение о росте недовольства властями среди москвичей распространено заметно чаще, чем в остальной России (46% против 34%). Этот результат хорошо согласуется с заметным падением популярности Юрия Лужкова в период, предшествовавший его отставке. В Москве рост дохода увеличивает долю респондентов, считающих, что недовольство властями усиливается. Это небольшое, но значимое различие станет еще более значимым, если учесть, что в регионах России сальдо таких оценок находится в отрицательной области.

Интересно, что особенно выражен рост недовольства политикой правительства Москвы у мужской части населения, причем среди мужчин, представляющих по преимуществу высокодоходные группы, что решительно отличает ситуацию в столице от общероссийской.

Выводы

Результаты исследования показывают, что московский средний класс уже созрел для того, чтобы администрация города стала по-настоящему выборной — на основе реальной конкуренции кандидатов.

Исследование также показало, что интересы московского среднего класса не совпадают с интересами общей демократизации в стране. Скорее, наоборот, столичные рантье заинтересованы в концентрации энергосырьевой ренты на московском рынке, прежде всего на рынке недвижимости. Однако это возможно лишь в рамках рентоориентированной неконкурентной политической модели, сохранение которой, заметим, совпадает и с интересами российской элиты.

Если же, как это предполагают расчеты ЦСР для сценария возобновления устойчивого экономического роста после кризиса, доля среднего класса с близкими к европейским стандартами потребления достигнет в России к 2020 г. 35–40%, тогда интересы московского среднего класса могут сблизиться с интересами населения страны в целом. Правда, лишь в том случае, если темпы роста доходов от московской недвижимости не повторят рекордов прошедшего десятилетия.

Михаил Дмитриев

28 января, 2011 г.