• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Профессиональнее, гибче, прозрачнее

В большинстве секторов российской экономики на уровне компаний не действуют принятые на Западе стандарты раскрытия информации, в том числе необходимые для оценки качества корпоративного управления. А потому в России оказались особенно высоки риски администрирования программ господдержки бизнеса в кризис, отмечается в очередном выпуске ежегодного «Национального доклада по корпоративному управлению»

Кризис и корпорации

Доклад был представлен на Круглом столе, прошедшем в Институте современного развития (ИНСОР). В России, в сравнении с рядом развитых стран, в период кризиса куда более резко сжался платежеспособный спрос, упали объемы промышленного производства и ВВП, отмечено в докладе. Причины такого глубокого падения авторы доклада видят в поведении крупного бизнеса, с одной стороны, и особенностях и векторе антикризисных мер правительства в начале кризиса, с другой. Крупные компании стали заложниками агрессивной политики и недооценки рисков.

Как было отмечено рядом исследователей (А. Яковлев, Ю. Симачев, Ю. Данилов), у собственников крупного бизнеса зачастую не было адекватной информации о состоянии дел и возникли проблемы с пресечением «оппортунизма менеджеров». Что касается помощи государства, то она была, как правило, «чревата» дополнительными социальными обязательствами, прежде всего по поддержанию занятости. Это препятствовало реструктуризации, процессу «вымывания» нежизнеспособных компаний и общему оздоровлению бизнеса, которого эксперты вправе были ожидать от кризиса. Кроме того, многим корпорациям мешала и возросшая неопределенность в отношении прав собственности — как правило, кредиты, особенно в госбанках, получались под залог крупных пакетов акций. Авторы доклада отмечают, что крупные компании в период экономического спада могли бы пойти на сокращение расходов, заняться оздоровлением бизнеса. Однако, располагая альтернативным «вариантом "Б"» —  ориентацией на помощь государства — выбрали именно его. Правительство, в свою очередь, нацеливалось на смягчение последствий кризиса для крупнейших представителей традиционных секторов экономик, обделив своим вниманием и поддержкой средние по масштабу предприятия, как это было отмечено в частности в докладе ГУ-ВШЭ и МАЦ («Межведомственного аналитического центра»). Лишь 15% от совокупных антикризисных расходов были направлены на поддержку средних по размеру предприятий — основные усилия были адресованы крупному и микробизнесу. Хотя именно средние компании, как полагают  авторы соответствующего исследования, имели шанс для существенного роста в ходе послекризисного восстановления экономики — именно их поведение с точки зрения рынка было наиболее грамотным.

Риски антикризисных инструментов

Государственная поддержка не всегда оказывалась истинным подспорьем. Управление этим процессом при жестких временных рамках по принятию решений потребовало «ручного управления» и неформального в значительной мере выбора объектов поддержки. В результате многие использованные правительством инструменты поддержки бизнеса, отмечено в докладе, сами оказались достаточно рисковыми. Риски неэффективного администрирования для 41% мер оцениваются как высокие, 21% — как умеренные, для 37% — как низкие. Наивысшими были риски использования инструментов стимулирования спроса и кредитования.

Государство не жестко отслеживало процессы администрирования в компаниях, получавших господдержку, полагая, что поставленные в жесткие условия кризиса компании сами позаботятся о повышении эффективности расходов. Однако, как показывают авторы доклада, подобной стратегии — минимизации издержек — придерживалось не более 53% предприятий. 

Мягкое падение на золотых парашютах

Система вознаграждения топ-менеджеров — отдельная тема, в период кризиса и начала восстановления мировой экономики ставшая объектов внимания во всем мире. Известно, какое раздражение общественности и инвесторов в США и других странах ОЭСР вызвала практика «премирования за провал», предусматривающая выплату солидных сумм («золотых парашютов») даже тем менеджерам, которые не справились с реализацией поставленных задач. Как было отмечено в отчете ОЭСР (Corporate Governance Lessons from the Financial Crisis. OECD. March 2009), «золотые парашюты» способствуют краткосрочной мотивации менеджера, практически уничтожая при этом долгосрочные стимулы. Значительно выросла расходы на вознаграждения менеджерам и в результате распространения системы опционных вознаграждений. Если в 1990 г. размер подобных выплат в компаниях, входящих в индекс S&P 500, составлял 11 млрд. долл., то в 2000 г. — 119 млрд. долл., и если опустился впоследствии (в 2002 г., к примеру, выплаты составили 71 млрд. долл.), то не до прежних относительно скромных размеров.

Данных по России фактически нет. По результатам исследований Standard&Poor’s, проводимых с  2002 г., информация о вознаграждении членов совета директоров и менеджеров в нашей стране — один из самых закрытых информблоков компаний.

Так, в 2009 г., как выяснили эксперты Standard&Poor’s, лишь 22% российских компаний раскрывали подобную информацию. Охотнее всего «открывают карты» компании телекоммуникационного сектора (46%, в топ-5 по  прозрачности информации о вознаграждении топов входят «СТС Медиа», «Мобильные ТелеСистемы» (МТС), АФК «Система», «Лукойл» и Х5 (см. табл.1). Склонность бизнес-структур к прозрачности коррелирует с наличием листинга на зарубежных биржах и принятием компаниями соответствующих обязательств в отношении раскрытия информации.

Результаты западных исследований нашли свое отражение в действиях регуляторов, прежде всего американских, направленных на повышение прозрачности вознаграждения менеджмента, в том числе раскрытии информации о возможном влиянии системы денежной мотивации на склонность к риску, а также роли совета директоров в ходе управления рисками.

В России же активизировалась работа по совершенствованию корпоративного законодательства, в том числе в той части, которая касается ответственности должностных лиц перед компанией.

Таблица 1. Показатели раскрытия информации о вознаграждении по отраслям 

Отрасль Доля раскрываемой информации, %
Телекоммуникации46
Металлургия22
Банки23
Нефтегазовый сектор16
Пищевая промышленность, потребительские товары и розничная торговля 20
Девелоперская деятельность16
Электроэнергетика (26)12
Машиностроение (3)5
Итого по выборке 22

Источник: Национальный доклад по корпоративному управлению, 2010, c.133

В ответе за компании

Дмитрий Степанов

Партнер адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Дмитрий Степанов отметил в ходе обсуждения на круглом столе, что в последние полтора-два года корпоративное законодательство значительно усовершенствовалось. Были приняты четыре новых закона: № 205- ФЗ, № 115-ФЗ, №352-ФЗ, №241-ФЗ, а также вступил в силу пятый — №312-ФЗ. Эксперт полагает, что достигнутые успехи дают основание надеяться на модернизацию через корпоративное право всего массива гражданского законодательства.

Впрочем, некоторые положения действующего законодательства надо научиться применять, полагает юрист, в частности, в части ответственности  должностных лиц перед компаниями. Такая ответственность предусмотрена Гражданским кодексом и законом об акционерных обществах,  а также об обществах с ограниченной ответственностью. Однако потребовался новый законопроект, направленный на модернизацию правил привлечения нерадивых руководителей к гражданско-правовой ответственности. Так, в конце сентября Комитет ГД по финансовому рынку рекомендовал принять законопроект об ответственности руководителей компаний за недобросовестное поведение. Нерадивого руководителя акционеры могли и ранее привлечь к отвественности, возместить ущерб обществу, вот только на практике, говорят эксперты, документ работал из рук вон плохо. Новый проект предлагает устранить спорные места и сделать закон предельно ясным — к примеру, уточнить определение словосочетания «недобросовестное поведение».

В ходе дискуссии вокруг Национального доклада заместитель руководителя Федеральной службы по финансовым рынкам Александр Синенко рассказал о революционном по его словам, законе «О внесении изменений в Федеральный закон "О рынке ценных бумаг" и отдельные законодательные акты Российской Федерации» одобренном в конце сентября 2010 года Советом Федерации.

Александр Синенко

Этим документом вносятся изменения в федеральные законы «О рынке ценных бумаг», «Об акционерных обществах», «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг», «Об инвестиционных фондах», а также в Кодекс об административных правонарушениях. Значительно усовершенствованы правовые условия раскрытия информации эмитентом,  который зарегистрировал проспект ценных бумаг, для любых заинтересованных лиц. В законодательстве появляются понятия контролирующего и подконтрольного лица, увеличивается число существенных факторов — до 50 — которые могут повлиять на рыночную стоимость компании, и которые должны быть раскрыты.

Таким образом, появляется надежда, что рынок станет более прозрачным, равно как и деятельность эмитентов, что, по идее, должно благоприятно отразиться на инвестиционном климате.

Особенности российской практики

В ходе дискуссии прозвучали сомнения в том, что проблемам корпоративного управления в России следует уделять повышенное внимание. Так, по мнению директора по макроэкономическим исследованиям ГУ-ВШЭ Сергея Алексашенко, роль наемных менеджеров в управлении российскими компаниями вообще незначительна. Всегда есть главный акционер, принимающий все основные решения, отмечает он, а совет директоров — своего рода прослойка, «защищающая» акционеров от менеджеров. Что касается независимых директоров, о влиянии которых на управление госкомпании много говорилось в последнее время, то их роль не следует преувеличивать. Это, как правило, «проверенные» люди, готовые принимать «правильные» решения.

Сергей Алексашенко

О формальном характере многих процедур в российском корпоративном управлении говорили и другие эксперты, отметившие, в частности, формальное отношение к управлению рисками. Эти процедуры — имитация реальной деятельности, часто ее бумажно-чернильный заменитель для рейтинговых агентств. Или некая формальность, необходимая, по мнению менеджеров, для получения доступа к более дешевым заемных средствам, и не более того. А потому, полагают пессимисты, собственно настоящего корпоративного управления, в том числе способного адекватно и оперативно принимать решения в кризисных ситуациях, в России пока нет, а если и будет, то лет через 10–15.

Ирина Ильинская

16 ноября, 2010 г.