• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Российская денежная политика в глобальном контексте

29 октября в Институте Гайдара прошел второй тур гайдаровских чтений. Первый день чтений (13 октября), открывало выступление первого зампреда ЦБ Алексея Улюкаева, который констатировал: в настоящее время ЦБ старается проводить мягкую денежную политику, ориентированную на низкую цену денег и низкие процентные ставки, что соответствует задачам стимулирования посткризисного развития. Но выход из антикризисных мер будет сопряжен с отказом от подобной политики

Современный мир представляет собой весьма шаткую систему глобального равновесия, отметил в начале своего выступления первый зампред ЦБ. Развитые и динамично развивающиеся страны выступают одновременно основой и угрозой сбалансированному мировому устройству. Представляя собой разные модели экономического развития, эти группы стран удерживают систему в равновесии, но разность путей их развития — причина глобальных дисбалансов: дисбалансов сбережения и потребления, дефицитов и профицитов, отрицательного и положительного сальдо и т.д. Традиционный пример таких противоположных сил — Китай и США, а также Германия и Южная Европа, отметил Алексей Улюкаев. В России, по его мнению,  сложилась своя модель, соединившая в себе худшие черты форм развития индустриально развитых и динамично развивающихся стран. Экспорт публичного капитала, импорт частного капитала, высокий чистый экспорт и положительное сальдо торгового баланса — черты стран быстро догоняющего развития. Но при этом низкая норма сбережений и высокая норма потребления, характерные для развитых стран. Такой симбиоз тормозит развитие производительных сил страны.

Кризис и посткризисное развитие

Те меры, которые были приняты в кризис фискальными и монетарными властями многих стран, по мнению Алексея Улюкаева, не решили проблем существующих дисбалансов, а лишь перераспределили их из одной формы в другую. Избыточный риск, например, никуда не делся, он просто сменил форму — из коммерческого превратился в риск суверенный. Действия монетарных и фискальных властей многих развитых стран характеризуются желанием вернуться к «старому миру» — миру высоких темпов роста,  высоких доходов, социальной стабильности, миру, в котором основными драйверами развития выступали чистый экспорт, потребительский спрос и кредитование. Поддержание внутреннего спроса происходит за счет экстремально низких процентных ставок, нарастания фискальных дефицитов и публичного долга.

Подобные меры, с одной стороны, позволяют смягчить крайние формы проявления кризиса — остановить падение производства, снизить безработицу, начать восстанавливать производственную активность, а с другой — создают зависимость всех финансовых институтов от деятельности фискальных и монетарных властей. Финансовые институты становятся менее самостоятельными.

Политика развитых стран способствует переносу рисков в развивающиеся. Высокие процентные ставки в развивающихся странах с их более высокими темпами роста вызывают приток «горячих денег». Причем разрыв в процентных ставках уменьшаться, по мнению первого зампреда Банка России, не будет, а  возможно будет увеличиваться. Движение краткосрочных капиталов, в свою очередь, может вызывать надувание новых пузырей на финансовых рынках и создавать основу для колебаний валютных курсов. А потому, полагает Алексей Улюкаев, декаплинг (decoupling), о котором много говорили во время кризиса, наиболее востребован именно в посткризисный период. Смысл этого процесса в снижении взаимозависимости стран друг от друга. В Китае, по этой логике, следует стремиться к росту нормы потребления и социальных обязательств, а в США — к росту нормы сбережения и реиндустриализации. И в России назрела необходимость изменения модели роста, подчеркнул Алексей Улюкаев. Для нашей страны актуальны задачи снижения нормы потребления, зависимости от чистого экспорта и большая ориентация на внутренний спрос.

О магии цифр

Прогнозы для России формально достаточно благоприятные. По мнению первого зампреда ЦБ, в 2011 г. Россию ожидает рост ВВП 4–5%, бюджетный дефицит составит менее 3,5%, инфляция не превысит 7%, а объем золотовалютных резервов к концу нынешнего года преодолеет отметку в 500 млрд долл. Однако не стоит подпадать под влияние магии цифр, предупредил Улюкаев. В случае необходимости, золотовалютные резервы не смогут покрыть все риски по обеспечению критически важного импорта или покрытия долга (корпоративного или суверенного). Экономический рост в 4–5% при отсутствии структурных преобразований будет означать, на самом деле, стагнацию, полагает Алексей Улюкаев. Ставка на прежние факторы роста — на чистый экспорт, потребительский спрос, кредитование — обеспечит стране лишь затухающие темпы развития.

Россия имеет относительно небольшой дефицит госбюджета (около 3%), но при этом его состояние слишком зависит от нефтяных доходов. В 2007 г. было установлено ограничение доли нефтегазовых доходов при формировании бюджета. Затем, в связи с кризисом, от этого ограничения пришлось отказаться. Теперь вновь настало время вернуться к подобной политике, полагает первый зампред ЦБ

Посткризисная политика ЦБ

В настоящее время ЦБ старается проводить мягкую денежную политику, ориентированную на низкую цену денег и низкие процентные ставки, что соответствует задачам стимулирования посткризисного развития. Но выход из антикризисных мер будет сопряжен с отказом от подобной политики. О том, что подобный выход начался, говорит сокращение объемов кредитования ЦБ коммерческих банков. В частности, ЦБ начал сокращать кредитования через беззалоговые кредиты. С 1 октября 2010 г. беззалоговой кредит выдается не более, чем на 5 недель, и он значительно меньше в объеме. С 1 января 2011 г. ЦБ не планирует более использовать этот инструмент. Банк также возвращается к стандартной срочности инструментов рефинансирования, до 3-х месяцев (в период кризиса — 6–9–12 месяцев). Ужесточились требования по предоставлению рефинансирования  под поручительства банков, в том числе ЦБ отказывается от специальных послаблений при рефинансировании банков, которые кредитуют заемщиков из списка так называемых системообразующих предприятий и тд.

Денежное предложение сокращается также за счет уменьшения фискальной и монетарной эмиссии, что, по мнению Алексея Улюкаева, будет способствовать преодолению последствий летнего инфляционного скачка и возвращению на траекторию снижения инфляции. ЦБ планирует продолжать политику таргетирования инфляции и создания условия для свободного плавания рубля. Однако, оговорился представитель Банка России, это не означает, что ЦБ принимает на себя обязательства отказаться от валютных интервенций, и сослался на исследования МВФ, которые показывают высокую чувствительность колебаний курса рубля к темпам экономического роста страны. Причем более высокую, чем для многих других стран. А потому валютные риски и неопределенности в России высоки, а финансовая индустрия, способная их хеджировать, отсутствует.

В настоящее время ЦБ старается ограничить свое присутствие на валютном рынке, отказываясь от жесткого валютного коридора, подчеркнул Алексей Улюкаев. Валютный коридор становится гибким, его границы смещаются в зависимости от объемов совершаемых операций. Такая политика, с одной стороны, затрудняет деятельность спекулянтов, полагает докладчик, позволяет курсу складываться на основе рыночных соотношений спроса и предложения, а с другой стороны — сглаживает избыточные валютные колебания. Сегодня тот коридор, который Банку России удается держать, немного широковат, его следует сузить, но сделать это пока проблематично. Придется подождать более благоприятных условий.

Деятельность глобальных регуляторов

Особое внимание в своем докладе Алексей Улюкаев уделил деятельности глобальных регуляторов. По его мнению, глобальные регуляторы должны заниматься поддержанием финансовой стабильности в целом, для чего необходимы жесткие правила регулирования. Примером практических действий в этом направлении Алексей Улюкаев считает решения Базельского комитета по банковскому надзору. В сентябре текущего года Советом по финансовой стабильности была одобрена программа глобального реформирования банковского сектора, которая получила название «Базель III» (особенностям требований в рамках «Базель III» был посвящен доклад на Гайдаровских чтениях Сергея Моисеева, директора Центра статистических исследований Московской финансово-промышленной академии).

«Это лишь часть общего пакета реформ, который должен быть одобрен к концу этого года», — отметил Алексей Улюкаев. Впрочем, как оговорился первый зампред ЦБ, для нашей страны требования «Базель III» не жесткие. Требования  по капиталу первого уровня выполняют, например, 99% российских банков, а требования по буферному капиталу — 91,5%. Однако ситуация может быстро измениться в худшую сторону с оживлением банковского кредитования. А потому, полагает Алексей Улюкаев, России следует вводить более жесткие требования, по крайней мере, по капиталу первого уровня и по буферному капиталу, чем этого требует «Базель III». И не только вводить требования, но и обеспечивать неукоснительный надзор за их соблюдением.

Анастасия Федорова

29 октября, 2010 г.