• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Социальный лифт: заклинило

Социальный статус большинства населения России в течение почти десяти лет остается неизменным. Ресурсы большинства населения и отсутствие успехов в модернизации экономики не позволяют перемещаться в более высокие слои общества. Слабая социальная мобильность и консервация социального расслоения имеют не только близкие, но будут иметь и значимые отдаленные последствия, считает ведущий научный сотрудник ИФ РАН Людмила Беляева

Социальная стратификация российского общества стала предметом анализа отечественных социологов сравнительно недавно. В ней фиксируется неравенство, которое не тождественно материальному расслоению. Это форма социальной дифференциации, при которой отдельные индивиды, социальные слои находятся на разных ступенях социальной иерархии, обладают неравными жизненными шансами. А они зависят не только от материальных возможностей семьи, но и от других ресурсов — как самого человека, так и «социальной сети», в которую он и члены его семьи включены.

Место в социальной стратификации определяется доступностью целого комплекса политических, экономических и культурных ресурсов. Эти ресурсы, условно, располагаются в социальных полях (по П. Бурдье).

Значимыми ресурсами социально-политического поля являются: а) обладание властью, б) выполнение управленческих функций, в) руководство людьми.

Социально-экономическое поле представляют: а) владение собственностью, в том числе производственной, б) управление собственностью, в) доходы и др.

Социокультурное поле формируют: а) уровень образования, б) квалификация, профессия, в) самоидентификация, г) потребности, д) интересы, е) ценности и др.

На основании трех критериев, каждый из которых  представляет одно из названных выше социальных полей, проведен кластерный анализ данных Всероссийского мониторинга, проводимого Центром изучения социокультурных изменений Института философии РАН (ВРМ ЦИСИ ИФ РАН) (2002, 2006 гг.) и ESS-2006 (Европейское социальное исследование, ESS). Исследование проводилось при финансовой поддержке РГНФ, проект № 08-03-00109а.

Различие в шкалах, измеряющих материальный уровень жизни (качественная 6-ти  уровневая шкала в анкете ВРМ ЦИСИ и номинальная шкала  в ESS) обусловило разное наполнение кластеров при их принципиальной похожести и позволило сравнить применяемые в этих исследованиях методики, а также сопоставить социальное характеристики включенных в кластеры людей.

Объем кластеров

В  исследовании ВРМ ЦИСИ сравнение данных 2002 и 2006 гг. показало, что кластеры довольно постоянны, их объемы мало изменились за эти годы  (таблица 1).

Таблица 1. Социальная стратификация российского общества (ВРМ ЦИСИ ИФ РАН)

Социальные слои 2002 г.2006 г.
Высокостатусные611
Эксперты2020
Реалисты3839
Новые бедные11-
Бедные руководители-8
Низкостатусные2522

Единственное исключение — кластер высокостатусных, он увеличился на 5 процентных пункта. Однако прирост в этом кластере был обеспечен не за счет увеличения численности предпринимателей и экспертов, что было бы ожидаемо в рыночной экономике, а за счет укрепления позиций управленцев. Их численный рост сопровождается и повышением материального уровня жизни. Кроме того, место кластера «новых бедных» занял кластер «бедных руководителей».

График 1. Социальная стратификация российского общества

Социальная стратификация российского общества

Источник: ВРМ ЦИСИ ИФ РАН, 2006 г.

В кластерном анализе по данным ESS-2006 были выделены знакомые социальные слои, но при этом заполнение некоторых кластеров отличалось от данных  ВРМ ЦИСИ ИФ РАН в силу применения в анализе номинальной  шкалы дохода, которая была сгруппирована (таблица 2) .

Таблица 2. Кластеры (конечные центры, объем) ESS. Россия, 2006

КластерыЦентры кластеров по критериямОбъем кластера
(валидный %)
Власть
(число подчиненных)
Доход
(группа по доходу)
Уровень
образования.
1. Высокостатусные с высшим образованием11–50зажиточныевысшее3
2. Высокостатусные со средним специальным образованием11–50обеспеченныесреднее спец.4
3. Экспертынетобеспеченныевысшее8
4. Реалистынетобеспеченныесреднее41
5. Новые бедныенетбедныевысшее6
6. Бедные руководители с высшим образованием11–50необеспеченныевысшее2
7. Бедные руководители со средним образованием11–50бедныесреднее общее4
8. Низкостатусныенетбедныесреднее33

Источник: ESS. Россия, 2006

Два самых больших слоя — реалисты и низкостатусные. В совокупности они составляют 73,7% всех респондентов.

Следует отметить, что в ESS по России 16,1% респондентов не смогли или не захотели сказать, какой у них уровень дохода и это характерно для опросов в России все последние годы (качественная шкала, применявшаяся в мониторинге ЦИСИ, дала только 2,7% не ответивших на вопрос об уровне жизни.) Среди не ответивших в ESS 56% считают, что относятся к среднему слою общества, или к более высоким слоям, 54% сейчас работают, 65,3% назвали как основной источник дохода заработную плату,  6,6% — доход от предпринимательства, 11,2% —  доход от собственности и из других источников и только 10,2% указали на пенсии, стипендии, социальные пособия и дотации. Можно предположить, что уклонившиеся от ответа на вопрос о размере дохода — отнюдь не бедные люди и относятся по социальному статусу к верхним социальным стратам, что  приближает данные ESS к всероссийскому мониторингу ЦИСИ ИФ РАН.

Гендерная стратификация и возрастной состав

Какие же реальные  группы наполняют слои, выделенные в массиве ESS по России?

Женщины, составляющие большинство российского населения, естественно широко представлены во всех слоях, кроме высокостатусного, где сосредоточены сильные социальные ресурсы политического, экономического и культурного полей социального пространства. Этот слой на 60% состоит из мужчин. Концентрация женщин самая высокая в двух нижних социальных слоях — среди низкостатусных и новых бедных — 62 и 67%, соответственно.

График 2. Возрастной состав социальных слоев

Возрастной состав социальных слоев

Источник: ESS. Россия, 2006

Среди высокостатусных самая многочисленная группа 35–44-летних — 30%, среди экспертов и новых бедных — 25–34 года, 29% и 27% соответственно. У реалистов равномерно представлены все возрастные группы кроме 55–59 лет, последних менее 10%. А среди бедных руководителей и низкостатусных самая крупная возрастная группа — 60 лет и старше. Люди старших возрастов составляют более трети этих слоев.

Возраст стал существенным дифференцирующим фактором в российском обществе, причем зависимость возраста и материального положения стала обратной, тогда как в советские времена стаж, возраст, опыт определяли ступени повышения материального благополучия.

В переходной экономике ситуация изменилась. Молодые возрастные когорты при наличии культурного капитала занимают верхние ступени социальной пирамиды за счет включения в новые сектора экономики. Данные ESS по России подтвердили эти выводы и вновь показали, что два нижних социальных слоя стали прибежищем старших возрастных когорт.

География страт

Анализ пространственного размещения социальных страт демонстрирует связь социальных полей с их географическим распределением, в частности, по типам населенных пунктов (коэффициент Кендала 0,291). Как показано на графике 4, самая большая концентрация «высокостатусных» в больших городах (57%), здесь же  сосредоточены эксперты (64%). Реалистов, новых бедных и бедных руководителей довольно много в небольших городах и на селе. Здесь же превалируют и низкостатусные — 74,2% из них живут именно в этих поселениях. 

График 3. Распределение социальных слоев по типам населенных пунктов

Распределение социальных слоев по типам населенных пунктов

Источник: ESS. Россия, 2006 г.

Таким образом, социальные слои имеют определенное демографическое лицо и поселенческую локализацию, что позволяет уверенно предполагать, что мы имеем дело с социальными слоями, между которыми существует социальная дистанция.

Посмотрим, например, как различаются два наиболее профессионально  подготовленных, рядом стоящих слоя — высокостатусные и эксперты.

Среди экспертов 84,8% имеют высшее образование, тогда как среди высокостатусных только 42,3%, а  41,5% — среднее специальное. Оба слоя  довольно хорошо образованы — только 9,7 % высокостатусных и 5,0 % экспертов не имеют специальной подготовки. Но в отличие от экспертов для высокостатусных самое распространенное образование — техническое или инженерное (44,4%), затем следует экономическое — 11,3%.

Образование экспертов более разнообразно. Так, численность экспертов с техническим или инженерным образованием почти в два раза меньше, чем среди высокостатусных, но при этом большая доля владеет другими высокоспециализированными знаниями —  здесь представлены в больших долях экономисты, специалисты по естественным наукам, гуманитарным дисциплинам, педагоги. Можно предполагать, что особенности общего и профессионального образования накладывают свой отпечаток на формирование социальных дистанций между слоями.

Об устойчивости социальной стратификации

Данные статистики и всероссийского мониторинга ЦИСИ ИФ РАН показывают  положительную динамику в улучшении материального положения населения за годы реформ. По данным ВРМ ЦИСИ ИФ РАН в обществе сокращается численность «нищих», «бедных» и «необеспеченных», происходит рост доли «обеспеченных», «зажиточных» и «богатых». Но улучшение материального положения  происходит, как показано выше, при устойчивости социальной стратификации.

То есть сам по себе рост материального достатка не меняет социальный статус большинства населения нашей страны. А этот статус определяется, прежде всего, профессиональной занятостью.

По-прежнему в России в отличие от развитых стран Европы доминирует физический труд, которым, по данным ESS, занято примерно 60% взрослого населения. При этом  32% опрошенных не имеют какой-либо профессиональной подготовки (для сравнения, в Европе минимальная численность таких лиц в Германии — 7%, Швейцарии — 15%, в Великобритании — 16%).

Перемещение в более высокие слои общества ограничено, с одной стороны, наличными культурными и социальными ресурсами населения и их недостаточным использованием, а с другой, медленными темпами модернизации  экономики и трудностями перехода к инновационному развитию. Можно сделать вывод, что социальный лифт для лиц среднего и старшего возраста, особенно для женщин и жителей малых городов и сел, стоит на месте. Едут на нем в настоящее время преимущественно образованные молодые жители столиц и крупных городов, которым отдается предпочтение в новых компаниях.

Людмила Беляева

С использованием книги «Россия в Европе. По материалам международного проекта "Европейское социальное исследование"». Под общей редакцией А.В. Андреенковой и Л.А. Беляевой. М., Academia, 2009.

20 сентября, 2010 г.