• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Призрак стагфляции

Минэкономразвития официально признало, что в стране третий месяц подряд снижается промышленное производство. Все идет к тому, что в сентябре можно будет констатировать начавшуюся стагнацию российской экономики. Правительству в ближайшие месяцы придется делать выбор между восстановлением роста экономики и возвращением к бездефицитному бюджету, уверен редактор отдела экономики журнала «Эксперт» Максим Рубченко

Минэкономразвития официально признало, что в стране третий месяц подряд снижается промышленное производство: в июне по отношению к маю оно снизилось на 0,4%, в июле по с равнению с июнем — уже на 0,8% (с устраненной сезонностью). Все идет к тому, что в сентябре мы будем иметь повод формально констатировать стагнацию российской экономики. Мало того, поскольку нет сомнений в том, что уровень цен будет повышаться (сначала скажутся последствия жары, ближе к концу года по возникнет традиционный бюджетный навес, с началом нового года в рост пойдут тарифы на услуги госмонополий) корректнее будет говорить о стагфляции. А страшнее этого зверя для экономики нет (разве что дефляция, но тут можно поспорить).

Оптимистическая точка зрения, согласно которой единственной причиной спада является погодный фактор, и с окончанием жары рост восстановится, к сожалению, выглядит недостаточно обоснованной. Во-первых, потому что спад начался еще в июне, когда никакой жары не было. Во-вторых, жара прекрасно объясняет только падение производства в аграрном секторе (-3,3% к июню со снятой сезонностью). Но объяснить погодными аномалиями сокращение строительства (-1,6%) и обрабатывающих производств (-1,2%) гораздо сложнее. Не говоря уже о резком замедлении инвестиционной активности (-2%) после трехмесячного роста.

Похоже, придется признать, что причиной нынешнего торможения стала не жара, а исчерпание тех факторов, которые обеспечивали восстановительный рост российской экономики. Напомним, что локомотивом восстановления в 2009 году являлась внешняя торговля:именно экспортно-ориентированные отрасли, в первую очередь черная и цветная металлургия, первыми перешли от кризисного падения к росту весной прошлого года. Затем, по мере того как давали эффект антикризисные меры, предпринятые правительствами развитых стран, начался рост на рынке углеводородов.

Оживление внешнеторговой конъюктуры и восстановление западных экономик наполнили оптимизмом и наших предпринимателей, которые во время кризиса в основном работали «на запасах». Примерно с начала текущего года предприятия стали эти запасы активно восстанавливать. Именно это обеспечивало рост промпроизводства в последние месяцы, особенно во втором квартале текущего года, когда впервые за весь посткризисный период вклад чистого экспорта в повышение ВВП стал отрицательным. Но когда в начале лета запасы восстановились, для продолжения роста экономики потребовался новый всплеск спроса. Однако его не случилось, и торможение промпроизводства стало неизбежным.

Таким образом, перспективы восстановления экономического роста сейчас полностью зависят от того, что будет происходить со спросом на продукцию отечественных компаний. Поводов для оптимизма здесь немного.

На экспорт больших надежд нет — по данным Минэкономразвития, экспорт в июле вырос по отношению к июлю прошлогоднему на символические 0,5% и, скорее всего, ситуация улучшится не скоро.

Внутренний спрос тоже сжимается. Первым свидетельством этого стало снижение темпов роста розничного товарооборота до 0,7% в июле против 1,2% в первом квартале текущего года и 1,4% — во втором. Второе доказательство снижения внутреннего спроса — замедление в июле импорта на 1,4% (до $20,9 млрд), причем Минэкономразвития связывает сокращение в первую очередь с сокращением потребительского спроса. «Динамика импорта продолжила снижаться, что в большей степени связано с потребительскими товарами (продовольствие, текстиль)», — говорится в мониторинге министерства.

Сжатие внутреннего спроса со стороны населения, в свою очередь, в немалой степени связано с тем, что в России возобновился рост задолженности по зарплате: долги предприятий перед работниками на 1 августа 2010 года увеличились по сравнению с 1 июля 2010 года на 11,1% и достигли 3,39 млрд руб. (на излете кризиса — в апреле 2009 года — долги по зарплате оставляли 8,7 млрд руб). При этом наибольший размер просроченной задолженности пришелся на промышленные регионы: Ярославскую область (191 млн руб., или 5,7% от всей суммы задолженности), Пермский край (175,6 млн руб., или 5,3%), Нижегородскую область (173,3 млн руб., или 5,2%). Всего, по данным Росстата, задолженность по зарплате на 1 августа 2010 года касалась 174 тыс. человек, и более половины из них — работники обрабатывающих производств (еще 15% тех, кому должны работодатели — работники пострадавшего от засухи сельского хозяйства; на строителей и транспортников  приходится 8% и 6% долгов соответственно).

Неудивительно, что сообщения о задержках зарплат заставляют россиян сокращать текущие расходы, и больше откладывать на черный день. Как результат, по оценкам Агентства по страхованию вкладов (АСВ), «банковские вклады физических лиц в этом году вырастут на 30%». Хотя еще весной Агентство оценивало годовой прирост депозитов «всего» в 25%. По оценкам АСВ, уже сейчас объем вкладов граждан в банковской системе на 41% превышает докризисный уровень 2008 года. При этом спрос на кредиты со стороны российских компаний невысок, что резко сокращает возможности банков обеспечить выплату процентов по депозитам.

Таким образом, российская экономика попала в заколдованный круг — снижение спроса заставляет предприятия сокращать производство и задерживать (либо сокращать) зарплаты, зарплатные проблемы заставляют россиян поменьше потреблять и побольше сберегать, а это порождает новый виток сокращения спроса, и так далее. Очевидно, что остановить скатывание по этой спирали можно только массированным вливанием денег в стимулирование спроса. Понятно также, что источником этих денег может быть только государство. И дело не столько в требуемых суммах, сколько в масштабах необходимого воздействия — стимулирование должно касаться даже не отраслей, а экономики в целом.

Конкретные меры понятны, за период кризиса они обсуждались неоднократно — в первую очередь это кардинальное расширение госзаказа через разворачивание крупных государственных инвестпроектов в дорожном и жилищном строительстве. Плюс к этому — меры, направленные на поддержание уровня зарплат, и в первую очередь перенос сроков повышения ставки взносов в Пенсионный фонд с 2011 года на более поздний период, когда экономический рост станет устойчивым. В противном случае сокращения зарплат и занятости (а следовательно, и нового сжатия спроса) в следующем году избежать не удастся.

Между тем, сейчас правительство ничего подобного не готово даже обсуждать. Напомним, что в Бюджетном послании парламенту президент в качестве главной задачи назвал скорейшую ликвидацию дефицита федерального бюджета и возвращению к накоплению резервных фондов. Это значит, что нам предстоит на собственной шкуре ощутить, что такое стагфляция и насколько она разрушительна для экономики. Если конечно, снова не поможет Китай — некоторые аналитики  прогнозируют, что благодаря спросу наших юго-восточных соседей на нефть, цены «черного золота» в следующем году могут выйти на уровень 100 долларов за баррель. И Россия опять начнет подниматься с колен.

Максим Рубченко

4 сентября, 2010 г.