• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

«Новый курс» №31

Министерство экономическогоразвития обещает рост инвестиций, ВВП и инфляции; подробный анализ роста цен на гречку, пшеницу и его влияние на прочие провольствененые цены — две темы из очередного еженедельного обзора Центра развития ГУ-ВШЭ

МЭР: не тающий оптимизм

Министерство экономического развития (МЭР) внесло изменения в свой макроэкономический прогноз. В целом, количественные оценки продолжают отражать довольно оптимистический сценарий.

Оптимистическим сценарий МЭРа мы называем потому, что при откровенно провальной динамике показателей спроса (товарооборот, инвестиции, платные услуги, экспорт), которая еще больше ухудшается за счет реактивного роста импорта (+30–35% г/г), Министерство ожидает продолжения роста выпуска, на который экономика может «согласиться» только при условии дальнейшего интенсивного наращивания запасов. Мы же считаем, что накопление запасов после резкого падения экономики является естественным, но довольно кратковременным процессом, который в России, вполне вероятно, может ограничиться первым полугодием текущего года. Именно в это время, когда рост экспорта стал притормаживать, накопление запасов играло важную роль в позитивной динамике ВВП. Впрочем, про запасы и отсутствие существенных оснований для их роста мы пишем уже год, и только время покажет, кто был прав.

Тем временем в министерстве верят в ускорение. Об этом красноречиво говорит оценка ожидаемого роста инвестиций (10,1%), источники которого, как всегда, не совсем понятны: изменение инвестиционной программы в середине года явление исключительное, случающееся под влиянием каких-то важных изменений в экономике. Однако, никаких (sic!) позитивных тенденций, даже в вопросах финансирования инвестиций, мы не видим. Корректировка программы «Газпрома» 2011 г., о которой сообщает РИА Новости, пока также не выглядит солидным аргументом.

Помимо традиционного для Министерства оптимизма в оценке динамики ВВП в обновленном прогнозе следует обратить внимание на повышенный прогноз по инфляции — с 5,5–6% до 7–7,5%. При этом, нам кажется, что в этой оценке МЭР проявил свой традиционный консерватизм (приятный многим не менее, чем оптимизм в оценке ВВП): по итогам августа инфляция составит 5,5–5,6%, т.е. для того чтобы удержаться внутри нового прогнозного интервала ежемесячная инфляция до конца года должна составлять 0,4–0,5% против 0,7–0,8% в августе. При этом август сезонно относится к периоду нулевой инфляции (или даже дефляции), в то время как к концу года инфляция традиционно набирает обороты! Наш пересмотренный прогноз годовой инфляции — 9–9,5% (подробнее см. комментарий ниже), хотя мы допускаем и то, что к концу года мы сможем вновь увидеть двузначную её величину. При этом мы согласны с МЭРом в том, что инфляционный шок продлится не более года и к концу 2011 темпы инфляции снизятся. Конечно, если следующим летом не случится нового катаклизма.

Максим Петроневич

И снова неприятности в августе

Август, по уже сложившейся традиции, чреват в России неожиданными потрясениями. Не исключением стал и этот год. На этот раз на страну обрушились засуха, неурожай, резкий подъем цен на продовольствие и даже дефицит гречневой крупы, еще не повсеместный, но уже и не локальный. Давайте, попробуем разобраться: что было? Что есть? Чем сердце успокоится?

Эпизод 1. Гречка

Самым обсуждаемым событием последнего времени стал дефицит гречки, особенно сильно проявившийся в столице. Крупа исчезла с полок многих крупных сетей и магазинов, а где осталась – подорожала в 2 раза до 60–80 рублей за кг.

Однако вопреки расхожему мнению о том, что гречневая паника явилась громом среди ясного неба, стоит заметить, что это совсем не так. Оптовые цены на гречневую крупу начали расти ударными темпами ещё с января. За 7 месяцев 2010 г. цены оптовиков выросли в 2 раза, а розничные цены — на 38% (с 26 до 36 рублей за кг гречневой крупы). И это при том, что цены сельхозпроизводителей подросли куда скромнее — на 20%.

Динамика цен на гречку

Динамика цен на гречку

Источник: Госкомстат

Однако это, безусловно, не объясняет того, что происходит в последние дни, и что российские власти назвали происками спекулянтов. С этим мы тоже не можем согласиться, ибо объективные законы экономики в России еще никто не отменял. Розничные продажи – это размеренный, как ход маятника, повторяющийся процесс. Именно поэтому никому из торговцев не приходит в голову хранить у себя или на ближайших складах избыточные объемы какого-либо товара, в т.ч. и гречки. Это влечет за собой дополнительные расходы плюс риски затоваривания склада, порчи товара и т.д. Поэтому, когда на какой-либо товар формируется ажиотажный, ненормальный, непрогнозируемый спрос, торговые предприятия банально не успевают доставлять товар на полки. В результате, либо цены растут для выравнивания спроса и предложения, либо полки пустеют, если владельцы магазинов проявляют повышенную социальную ответственность. Гречка, скорее всего, есть, но находится она в далеких хранилищах, откуда ее еще везти и везти...

Мы сказали: «Гречка есть», — и задумались, а так ли это? По оценкам экспертов ИКАР в 2010 году удастся собрать всего 400–450 тыс. т гречихи, в то время как для внутреннего потребления на год нужно 700–750 тыс. т. Кроме того, не стоит забывать про не очень высокий урожай 2009 г., принесший 564 тыс. т. Однако, если верить официальной статистике, в стране должны были остаться в переходящих запасах сотни тысяч тонн гречихи, остававшиеся после урожая 2007–2008 гг., когда в общей сложности было собрано без малого 2 млн. тонн гречихи, а на экспорт ушло не более 100 тыс. тонн. Получается, что запасы должны быть, но либо оптовики не спешат (не успевают, не умеют) удовлетворить резко выросший спрос, либо под поднявшуюся шумиху они действительно, решили установить новый уровень цен. Впрочем, возможно, что этих запасов и нет, а, может быть, и не было (учитывая склонность российской статистики к приукрашиванию действительности), либо она сгнила на складах, либо её «суслик з’iл» …

Эпизод 2. Пшеница

Более серьезные опасения у нас вызывает рост цен на пшеницу, которая входит в состав огромного количества продуктов, а также используется как основа корма для скота. Так, за 4 недели с 27 июля по 23 августа цены на пшеничный хлеб выросли на 2,1%, а на муку — на 10,6%. Причём августовское удорожание хлеба явилось следствием как раз-таки увеличения средних цен производителей муки в июле на 11,2%. При этом из значительной разницы в темпах роста можно сделать вывод о «наличии совести» у хлебопроизводителей, которые пока всего лишь компенсировали удорожание муки. Скорее всего, это вызвано относительно небольшой долей пшеницы в себестоимости буханки хлеба – примерно 15%.

Динамика цен на хлеб, муку и пшеницу

Динамика цен на хлеб, муку и пшеницу

Источник: Госкомстат, СМЕ

Начнем, как водится, с баланса. Минсельхоз оценивает урожай 2010 года в 60–65 млн т пшеницы против 97 млн т в прошлом году. Совокупные запасы зерна по оценкам министерства, составляют примерно 24 млн т, включая 9,5 млн т, которые находятся в интервенционном фонде правительства и, по заявлению премьер-министра В. Путина, будут распределяться по квотам между регионами, еще 3 млн тонн — в распоряжении личных подсобных хозяйств. Потребление за год может составить 77–78 млн тонн, что может показаться чересчур оптимистичным на фоне прошлогодних 75 млн т — прирост должен составить целых 3-4%, что сомнительно с учетом возникающих рисков резкого сокращения поголовья скота из-за ожиданий роста цен на корма.

Обещание правительства выделить в первом квартале следующего года 5 млрд рублей животноводческим хозяйствам, которые не сократят поголовье скота по итогам 2010 года, нам кажется недостаточным (это всего 1 млн тонн в пересчете на натуральный эквивалент) и запоздалым (самое тяжелое время — зима, начало весны, т.е. желательно, чтобы помощь пришла до, а не после). С другой стороны, мы надеемся, что Правительство окажет настоящую поддержку этому сектору, так как производственный цикл в животноводстве крупного рогатого скота составляет 2,5–3 года, а скупой  (от себя добавим: и медлительный) платит дважды. Поэтому мы готовы считать прогноз потребления реалистичным.

Из приведенных цифр может создаться впечатление, что даже низкий урожай плюс запасы с лихвой обеспечивают потребности потребления, и роста цен удастся избежать. Однако и здесь есть несколько нюансов. Во-первых, до введения запрета российские компании успели экспортировать 3,6 млн т пшеницы нового урожая. Во-вторых, запасы распределены неравномерно, а, значит, могут возникать локальные дефициты. В-третьих, государство может не пойти на сокращение до нуля интервенционного фонда, поскольку это небезопасно — каков будет урожай следующего года не знает никто. Кроме того, и аграрии вряд ли пойдут на обнуление своих переходящих запасов. Одним словом, скорее мы готовы поставить на то, что России потребуется импортировать зерно для удовлетворения внутреннего спроса.

В условиях подскочивших мировых цен на зерно, запрет на экспорт из России зерна и производных продуктов, введённый на период с 15 августа по 31 декабря этого года, для стабилизации внутренних цен будет малоэффективен. С одной стороны, сам по себе запрет создает дополнительное напряжение на мировом рынке, который и так не очень устойчив: последний прогноз мирового производства понижен до 640 млн тонн при потреблении в 640–645 млн т, а фактор выросших за последние пару лет практически на 50% запасов (со 110 до 160 млн т.) компенсируется, например, их уполовиниванием в США за последние всего лишь две недели. И это напряжение не будет давать ценам идти вниз.

Динамика цен на пшеницу

Динамика цен на пшеницу

Источник: Госкомстат, СМЕ

С другой стороны, давайте поставим себя на место российского агрария. У вас плохой урожай (менее 60% от среднего), Правительство пытается ограничить уровень цен на внутреннем рынке, а экспортировать и получить мировые цены не даёт. Если продать зерно на внутреннем рынке по текущим ценам, то неполучение 40% выручки для многих аграриев будет равноценно банкротству — полученных средств не хватит на простое покрытие издержек. Экстренная помощь Правительства — 10 млрд рублей дотаций сельхозпроизводителям, пострадавшим от пожаров, и 25 млрд рублей в виде трехлетнего льготного бюджетного кредита — если оценить ее соразмерность потерям от неурожая — ничтожны. 10 млрд рублей — это примерно 2 млн тонн пшеницы, хотя сельхозпроизводители уже потеряли, по меньшей мере, 20 млн тонн. И даже с учетом возмездных (!) 25 млрд рублей компенсация будет далеко не полной. В такой ситуации, ожидать, что аграрии побегут продавать зерно по текущим низким ценам, когда на горизонте маячит практически неизбежный импорт по мировым, недальновидно.

Одним словом, российская пшеница будет либо придержана до официального подъема «железного занавеса», либо продана сговорчивым перерабатывающим предприятиям по некой средней между государственной и мировыми ценами.

Таким образом, цены на пшеницу на внутреннем рынке, по-видимому, все-таки вырастут и существенно. А значит, вслед за ними начнут дорожать мука и хлебобулочные изделия. И начало этому, как мы видели, уже положено.

Эпизод 3. Что следующее?

Помимо зерна и хлеба вслед за ростом цен на мировом рынке непременно подорожает подсолнечное масло (в течение ближайших 2–3 месяцев) – мировые цены на масло в рублях выросли за последние 2 месяца почти на 18%.

Динамика цен на подсолнечное масло

Динамика цен на подсолнечное масло

Источник: Госкомстат, СМЕ

Вслед за удорожанием зерна и кормов, обычно происходит удорожание сухого молока. Поскольку сухое молоко и молоко цельное, с точки зрения промышленных производителей, являются альтернативными методами получения прибыли, то вслед за ростом мировых цен на сухое молоко, можно ожидать рост цен и на цельное молоко, и на целый ряд производных товаров.

Динамика цен на молоко

Динамика цен на молоко

Источник: Госкомстат, СМЕ

ИТОГО

Чтобы оценить возможное влияние всего изложенного выше на динамику потребительских цен в России в 2010/2011 году, предлагается вспомнить, что же было в 2007/08 гг. во время последнего скачка мировых цен на зерно.

Мировое повышение тогда началось с неурожая пшеницы, когда при ее дефиците всего в 10 млн т (620 млн т мирового потребления против 610 млн т производства) цены выросли в 2,5 раза (в России — чуть меньше). Достаточно быстро это привело к росту абсолютно всей номенклатуры продовольственных товаров, так как подорожание одного продукта приводит к повышению спроса и цен, на другой товар. Как итог, в России за последние 4 месяца 2007 г. продовольственные цены выросли на 8%, а к маю 2008 г. их 12-тимесячный прирост достиг пика, составив 21,5%.

Факторы, которые будут противодействовать резкому росту цен, носят второстепенный характер. Во-первых, мировые цены на пшеницу могут не вырасти столь резко как три года назад. Во-вторых, потребительский спрос в России сейчас слабый, и, если повышать цены в условиях роста потребления на 15% в год было относительно легко, то при росте потребления населения всего на 4–5% это будет совсем не просто. В-третьих, можно надеяться, что розничные сети пойдут на снижение маржи по многим товарам (хлеб, молоко, макароны, сыр), цены на которые практически не снизились с уровней 2008 г., хотя сырье с тех пор подешевело почти вдвое.

Таким образом, хотя наши прогнозы остаются весьма пессимистичными, мы не исключаем ситуации, когда цены на мировых рынках слегка понизятся, и существенного роста инфляции можно будет избежать — например, до 8% по итогам этого года с замедлением до 6% в следующем.

Вместе с тем, более вероятным представляется сценарий, в котором мировые цены останутся на высоком уровне, и сильная инфляционная волна прокатится по российской экономике. Мы надеемся, что в силу слабости экономической конъюнктуры эта волна окажется слабее, чем три года назад, и по итогам год инфляция не превысит отметки 9–9,5%. Пик роста цен, в таком варианте, приходится на конец весны, и он может достигнуть 11–12%.

Могут ли российские власти что-то сделать, чтобы смягчить негативные последствия природных катаклизмов? Не очень много, но, если их решения будут направлены «в точку», то худшего сценария можно будет избежать. Помимо мер упомянутых выше, считаем необходимым посоветовать еще две: не «закрывать» российскую экономику от мирового рынка (все-таки там ситуация лучше, чем у нас) и подумать над тем, как можно не ограничивать, а поощрить конкуренцию в розничной торговле, ведь высокая конкуренция в этом секторе всегда ведет к низким ценам.

Максим Петроневич, Николай Кондрашов

Полный текст бюллетеня «Новый курс» №31, 21–27 августа 2010 г.

Автор текста: Кондрашов Николай Владимирович, 31 августа, 2010 г.