• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
vision

На фоне других, близких и далеких

Является ли Россия Европой — одна из наиболее интригующих тем российской общественной мысли. Внешний вид российских городов и сел, состояние дорог, отсутствие комфорта, вежливости и доброжелательности, — того, что притягивает в Европе и в европейцах, разделяет людей на «нас» и «их». Но это — лишь внешне, утверждают эксперты
5 августа, 2010 г.

Россия в Европе: по материалам международного проекта «Европейское социальное исследование» / Под общей редакцией А. В. Андреенковой и Л. А Беляевой. М.: «Academia», 2009. Тираж — 1000 экз. — 384 с.

Эта книга — коллективная монография. Она выпущена под эгидой Института философии (ИФ РАН), Института социологии (ИС РАН), а также Института сравнительных социальных исследований (ЦЕССИ) и получилась довольно цельной. Сборник  посвящен анализу состояния современного российского общества, его основных социальных характеристик, ценностных и структурных особенностей России в сравнении с другими странами Европы.

В основе работ авторов — данные Европейского социального исследования (ESS), которое на сегодняшний день является наиболее авторитетным источником данных о динамике и векторах движения европейских обществ «на всем пространстве от Пиренеев до Курил».

В Европе это исследование стартовало в 2002 г. Сейчас в нем участвуют 25 стран, включая Россию. У нас пока речь идет о результатах, зафиксировавших  несколько срезов-положений российского общества в европейском пространстве, по состоянию на  2006 г. и в 2008 г.

Однако российская рабочая группа, вливаясь в этот авторитетный мониторинг изучения динамики обществ, с его репрезентативной информацией, характеризующих человеческий капитал, имеет все шансы со временем получить серьезные выводы и о российских векторах движения в европейском социокультурном пространстве.

На краю, но не в одиночестве

В России многие ценности находятся на краю европейского ценностного пространства, но отнюдь не особняком, а по соседству с ценностями населения не только восточноевропейских, но и некоторых западных стран. Ценностный кластер, с которым соотносит себя почти половин россиян (48%), одновременно является самым большим кластером общеевропейского ценностного пространства (36% всех европейцев). Для 10 стран из 20 стран ЕС он, как и для России, является лидирующим, а в Португалии, Словакии и Румынии с ним соотносит себя свыше половины населения (соответственно 51%, 52%, 60%).

В этом кластере отмечаются: очень высокая ориентация на самоутверждение (реализация своих способностей, успешность, стремление быть богатым, иметь власть) и средняя открытость изменениям (самостоятельность, готовность к риску, гедонизм). Первый из этих факторов характерен для населения стран, находящихся на индустриальном этапе развития, второй естественен для стран, переживших социальную трансформацию, уставших от перемен и поворотов судьбы.

Таким образом, данные, полученные по методологии ESS, показывают неоднозначность соотношения различных социокультурных структур России с соответствующими структурами стран Евросоюза. Однако определенно не подтверждаются суждения некоторых специалистов ни о тотальной непохожести России на Европу, ни о тотальном отставании России от стран ЕС. «Наши данные подтверждают обратное: по ряду существенных параметров Россия достаточно похожа на остальную Европу и опережает многие восточноевропейские страны ЕС, либо находится на их уровне. Одновременно  немало параметров, по которым мы отстаем или различаемся», —  утверждает один из авторов сборника, член-корреспондент РАН Николай Лапин.

Так, по уровню образования и доле профессионалов высокой и средней квалификации  Россия опережает восточноевропейские и некоторые западные страны, но одновременно превосходит их по доле рабочих низкой квалификации и уступает по доле занятых в сфере услуг. Этому соответствует наблюдающийся в нашей стране самый низкий в Европе уровень удовлетворенности работой.

Hизкая удовлетворенность трудом в России, отмечает Галина Монусова, — последнее место, по соседству с Болгарией и Украиной — обусловлена, в первую очередь, низким технологическим уровнем большинства предприятий и высоким удельным весом «плохих» рабочих мест, не обеспечивающих к тому же достойное вознаграждение за труд.

Автор подчеркивает, что проблема не только в том, что страны различаются с точки зрения системы ценностей, но и в том, что различаются конкретные люди и те условия, в которых они работают. Если человек занят интересным делом, самоорганизует свою работу, отвечает за нее, получает достойное вознаграждение —  то  тем выше шанс, что у него будет почти «швейцарско-датская» удовлетворенность трудом, независимо от того, в какой стране он живет.

Рост индивидуализма

Симптом того,  что сдвиг российского общества в сторону конкурентных ценностей и индивидуального успеха, власти и богатства был чрезмерным, и баланс между индивидуализмом и солидарностью оказался сегодня сильно перекошен, фиксируют Владимир Магун и Максим Руднев.

Авторы утверждают, что сегодняшние эмпирические данные не подтверждают приписываемой «русскому национальному характеру» склонности к покорности и послушанию, равно как и стремление следовать обычаям и традициям. Кроме того, в отношении всей этой группы столь существенных для развития страны ценностей не подтверждается и представление об уникальности, особости российского общества. Средний россиянин не отличается от представителей целого ряда других европейских стран, демонстрируя общность России не только с постсоциалистическими, но и с некоторыми развитыми капиталистическими странами.

Мигранофобия

Общим для всех стран, участвующих в ESS, являются проблемы реального притока мигрантов.

Там, куда их приток больше, а это регионы интенсивного экономического развития, столицы,  наиболее модернизированные города, инновационные территории с высокой интенсивностью жизни и стрессами, негативное напряжение проецируется на тех, кого называют «иными», заключают эксперты Екатерина Арутюнова и Леокадия Дробижева.

Они отмечают, что на фоне в целом негативных установок по отношению к иммиграции, более позитивно к этому явлению настроена молодежь — и в России, и в Европе. Молодежь везде более открыта к переменам и в большей степени готова к ним — как в этническом составе, так и к усилению конкуренции на рынке труда.

Страты

Социальную стратификацию общества, неравенство, уровень дохода домохозяйств и т.п., и то, насколько продвинулась Россия по пути формирования слоя частных собственников, какой доле населения удалось уйти от патерналистской заботы государства и обрести самостоятельность, и как мы выглядим на фоне других европейцев, исследовала Людмила Беляева.

Численность занятого населения, работающего не по найму (по положению на основной работе), в 2007 г. составляла 5,6%, сократившись на 1,1% с 2006 г. Полученные данные по России практически повторяют данные госстастистики. Оказалось, что среди населения европейских стран в России доля наемных работников самая высокая — 95%. Отличия России от  большинства стран Европы — значительны, но сам факт красноречив. Близкие позиции — свыше 90% наемных работников — занимают все страны Восточной Европы, кроме Польши. Среди западноевропейских стран наемные работники занимают в населении менее 90%, за исключением Дании и Франции (90% и 91%, соответственно).

Сложился высокий уровень концентрации доходов в верхней имущественной страте и низкий уровень конечного потребления домохозяйств России по сравнению с западными странами и большинством восточноевропейских стран — свидетельство ограниченных возможностей большинства населения.

В книге — 13 глав, они написаны известными российскими учеными из разных областей социальных наук — это Владимир, Анна и Нина Андреенковы — ЦЕССИ, Анатолий Антонов, Ольга Лебедь и Александр Синельников — МГУ им. Ломоносова, Екатерина Арутюнова, Леокадия Дробижева, Елена Кофанова, Владимир Магун, Марина Мчедлова и Максим Руднев — ИС РАН, Сергей Захаров — ГУ ВШЭ, Людмила Беляева, Николай Лапин — ИФ РАН, Галина Монусова — ИМЭМО РАН.

В 2010 г. планируется третий этап исследования ESS в России, так что появится возможность подтвердить или опровергнуть выдвигаемые специалистами гипотезы.

Наталья Гетьман