• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

От экономики управленческой — к предпринимательству

Время быстрорастущего спроса закончилось, российскому бизнесу придется искать новые идеи и модели. Быстро и устойчиво растущие малые и средние компания способны обеспечить экономике не только существенный прирост занятости, но и больший динамизм в развитии, отмечали эксперты, выступившие на Летней школе Лаборатории социологических исследований ГУ-ВШЭ

Летняя школа по теме «Теория предпринимательства: направления исследований, методология, прикладное значение» проходила 5–10 июля.

Измерения условий предпринимательской деятельности

Борис КузнецовСуществуют различные институты, которые занимаются оценкой бизнес-климата, делового климата и отдельных его составляющих. Инвесторы, понятно, ориентируются не на эти общие оценки, а на более конкретные параметры возможностей бизнеса в конкретной сфере и в конкретном регионе. Однако и собственно рейтинги дают информацию, полезную для оценки верности того или иного курса и позиционирования страны в мировом сообществе, подчеркнул ведущий научный сотрудник Института анализа предприятий и рынков ГУ-ВШЭ Борис Кузнецов. Неприятие подобной информации российским правительством — ошибка, полагает эксперт. Рейтинги фиксируют, как минимум, одно очень важное обстоятельство: несмотря на очевидный и быстрый экономический рост в нашей стране в предкризисные годы, Россия теряет позиции в международных рейтингах, пропуская вперед, на более высокие строчки, другие страны — развивающиеся и с переходными экономиками. Это говорит о том, что мы недооцениваем темпы, направление роста и изменений в других странах, они растут быстрее России.

С 1999 г. улучшение показателей делового климата было в основном связано именно с переходом к стадии экономического роста, с увеличением объемов рынка. Согласно оценкам BEEPS (Business Environment and Enterprise Performance Survey), в России в 2005 г. по половине параметров, включенных в оценки, условия ведения бизнеса были хуже, чем в странах Восточной Европы и СНГ. Например, более низкими были оценки макроэкономических условий, лицензирования деятельности, налогового администрирования. В 2009 г. Россия отставала уже по 16 из 18 параметров. Лучше, чем у прочих стран региона, обстояли дела с уровнем развития неформального сектора и регулированием рынка труда.

Кому на Руси жить хорошо?

Ответ на такой вопрос найти можно, только он будет максимально конкретным, с учетом конкретного города, региона, размера того или иного бизнеса и его опыта. Например, в решении спорных вопросов с налоговыми органами. Крупные российские компании формируют бизнес-климат регионов под себя. Но малый бизнес, вроде бы не способный влиять на бизнес-климат даже региона или города, может быть «правильно» встроен в структуру власти. Например, если малый бизнес аффилирован с чиновниками на местах, то жить ему может быть очень комфортно. Если инспектора с проверками разного рода давно не тревожили компанию, то последняя будет достаточно позитивно оценивать действия контролирующих органов. Даже коррупция сама по себе может быть не таким уж несчастьем для бизнеса, отметил Борис Кузнецов. Если каждый предприниматель в регионе знает, к кому надо обращаться для решения тех или иных вопросов, то предприниматель вполне может быть счастлив, даже продолжая сетовать на высокий уровень коррупции.

Согласно мониторингу ВШЭ-2009 (проводится совместно с Всемирным банком с 2005 г.), основные препятствия для развития бизнеса: макроэкономическая нестабильность, уровень налогов, цена и доступность кредитов, непредсказуемость госрегулирования, доступность кадров. Неопределенность перспектив, в частности, в росте формальных и, особенно, неформальных барьеров для развития бизнеса, сдерживает и инвесторов, и предпринимателей, считает Кузнецов.

Быть или не быть

Александр ЧепуренкоНа решение предпринимателя о том, начинать собственное дело или нет, влияют не только общие оценки бизнес-климата, но и «мягкие ресурсы»: наличие социальных сетей и доступность информации, ожидания и цели предпринимателя, отметил декан факультета социологии ГУ-ВШЭ Александр Чепуренко.

Например, предприниматели, преследующие нематериальные цели, больше удовлетворены тем делом, которым они занимаются. Есть группа предпринимателей, для которых самый важный результат — опыт владения и управления собственным бизнесом. Однако для вынужденных предпринимателей, начавших свой бизнес в кризисный период от невозможности другим путем заработать средства на жизнь, подобный опыт может оказаться решительно ненужным в перспективе. Большинство успешных бизнесов стартуют в иных условиях, когда их создатели либо имеют работу, либо другой устоявшийся бизнес. Чаще всего старт-ап — это тиражирование отработанной модели бизнеса, причем в той местности и на том рынке, которые для учредителей знакомы. Большинство начинающих свой бизнес не расположены к риску, а потому господдержка старт-апов — не самая лучшая политика. Поддерживать имеет смысл тех, кто уже доказал свою состоятельность перед частным инвестором.

Последовательные старт-апы в одном регионе и в связанных между собой сферах деятельности формируют, в конечном счете, кластеры, в рамках которых фирмы-лидеры отдают на аутсорсинг различные звенья в производственной цепочке и концентрируют собственные ресурсы на самых перспективных процессах. Детерминантами успеха становятся социальные и личностные характеристики предпринимателя, а также понимание возможностей коммерциализации бизнес-идеи. На практике получается, что малые предприятия все чаще выступают двигателями экономики, однако технологические изменения требуют инвестирования все больших ресурсов в НИОКР. И эти требования оказываются под силу не всем, но лишь крупным компаниям, отметил в заключение своего выступления Александр Чепуренко.

Татьяна АлимоваЭффективность государственной политики по поддержке МСП вообще под большим вопросом. Большинство мер, предпринятых в кризис, направлены на поддержку микро- и малых предприятий в ущерб среднему бизнесу, отметила ведущий научный сотрудник Лаборатории социологических исследований ГУ-ВШЭ Татьяна Алимова. Статистика показывает увеличение в годы кризиса числа микропредприятий на 30% и сокращение числа малых на 20%. В целом малый бизнес в 2009-м г. уменьшился на 9,3%, число постоянно занятых — на 3%, инвестиции — в 1,8 раза. Более того, произошел отход от поддержки инновационных малых к поддержке малого бизнеса в целом. Система оценки реализации госпрограмм по поддержке МСП недостаточно развита, резюмирует Алимова.

Дмитрий МолчановТрудности развития предпринимательства нельзя списывать на отсутствие идей, считает председатель совета директоров компаний «Домострой» и «Дом.ру» Дмитрий Молчанов. Любое американское издание Yellow Pages — яркое тому доказательство. Если в нем не обнаруживается какой-то тип бизнеса, значит, его нет и быть не может, уверен бизнесмен. Самый простой способ найти интересную бизнес-идею — копирование западных бизнес-моделей. В гораздо большей степени развитие предпринимательства в России тормозит отсутствие системы образования, отвечающей интересам бизнес-практики, отсутствие курсов по креативности и принятию рисков. Более того, ни государством, ни обществом не поощряется распространение историй успеха, которые могли бы стать зародышами новой предпринимательской культуры. Вместо этого предпринимаются попытки создания анклавов с новой культурой, не вписанных в общие условия функционирования бизнеса.

Кто в ответе за рост

Андрей ЮдановНа Западе наибольший прирост занятости и ВВП обеспечивают так называемые «газели» — компании, растущие не менее 5 лет подряд, увеличивая оборот не менее чем на 20% в год. Они немногочисленные — примерно 3–5% всех фирм, но обеспечивают 50–75% прироста занятости и ВВП страны, объяснил руководитель российской части исследовательского проекта Европейской комиссии по изучению предпринимательства, основанного на знаниях, Андрей Юданов. В России «газели» составляет от 7 до 15% всех работающих компаний, причем официальная статистка еще и занижает их количество, не учитывая, к примеру, малые предприятия. 42,3% российских «газелей» приходится на оптовую и розничную торговлю (Ralf Ringer, «Балтика», X5 Retail), 20,7% — на строительство и производство стройматериалов, только 7,8% — на машиностроение. Максимальна доля газелей в таких секторах как IT / Интернет(19,7% от всех действующей в этой сфере компаний), бизнес-услуг (19,6%), инжиниринга (включая нефтесервис; 17,6%). Минимальное — в пищевой промышленности (3,7%), транспорте, логистике, связи (4,1%), в агромпромышленном комплексе и машиностроении (по 5,2%). Приведя такую статистику, Андрей Юданов оговорился, что оценивать ее в терминах «хорошо/плохо» бессмысленно. Рывок осуществляется там, где это возможно. А возможно это, как правило, в большем числе ниш и сегментов, чем на Западе. Кроме того на российском рынке высок потенциал абсорбции, то есть роста за пределы первоначальной ниши на рынке, отметил Юданов.

Иоланда ХессельсПредпринимательство в целом оказывает положительное влияние на экономический рост национальной экономики, подчеркнула сотрудник Исследовательского института экономики (Economic Research Institute, Нидерланды) Иоланда Хессельс. По результатам проведенных в рамках GEM (Global Entrepreneurship Monitor) исследований, можно смело утверждать, что ориентация начинающих предпринимателей на экспорт, при которой более 25% потребителей продукции или услуг нового бизнеса находятся вне страны — значительно усиливает влияние самого бизнеса на экономические процессы внутри страны. Такие изначально встроенные в международные цепочки обменов компании отличаются наибольшей гибкостью и обучаемостью, именно они первыми усваивают новые технологии и испытывают наименьшие трудности при получении информации или отстраивания алгоритмов взаимодействия с  клиентами. Малый и средний бизнес в целом отличается наибольшей инновационностью. Однако развитие инноваций возможно лишь там, где произошел переход от экономики управленческой к экономике предпринимательской.

Юлия Литвинова

21 июля, 2010 г.