• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Российские моногорода ждет реорганизация

Пока ситуация в российских моногородах остается напряженной, Минпромторг и Минрегион готовят проекты концепции развития моногородов и соответствующей ФЦП. Своим взглядом на разрабатываемую политику делится с OPEC.RU профессор МГУ им. М.В. Ломоносова Ростислав Туровский

Два критерия, три идеи

Ситуация в российских моногородах не осознавалось федеральной властью, как проблема, вплоть до прошлогодних событий в г. Пикалево Ленинградской области. Между тем, эта проблема затрагивает значительную часть населения. Сегодня моногородами в России являются 332 поселка городского типа (ПГТ) и 467 городов. В них проживают 24,5 млн. человек. Большая часть монопрофильных поселений образована при предприятиях лесной и деревообрабатывающей промышленности (20% от их общего числа), машиностроения (17%), пищевой промышленности (14%), топливной промышленности (11%).

Существует два критерия, по которым федеральное правительство, относит то или иное муниципальное образование к категории «моногород»:

  1. Если доля работающих на градообразующем предприятии или группе предприятий, связанных единой технологической цепочкой, должна составляет не менее 25% экономически активного населения.
  2. Если объем производства такого предприятия или группы предприятий должен занимать не менее 50% произведенной здесь продукции.

Идей для решения проблемы моногородов в арсенале правительства оказалось всего три.

Первая идея — закрытие моногородов, признанных неперспективными, с переселением людей.

Вторая идея — это перепрофилирование моногородов и создание новых производств, вопрос ключевой, пока системно не решаемый.

Третья идея — оказание центром финансовой поддержки не всем, а части моногородов, оказавшихся в наиболее сложной ситуации.

Без резких движений

Говорить  прямо о закрытии моногородов правительство боится. На самом деле, уничтожать города — неприемлемо, вместо этого всякий раз следует искать скрытые резервы для их роста и перепрофилирования, или, хотя бы, для сохранения status quo. Ибо любое переселение в этом случае — дело для власти проигрышное из-за неизбежных социальных издержек. Лучше вообще не регулировать этот процесс, чем начинать этим заниматься. Помимо жилья обитатели моногородов привязаны еще и к своим садовым участкам, благодаря которым они выживают, когда не получают зарплаты. Переселение, которое лишит их такого подспорья, для многих окажется гибельным. Тем более что пока проекты переселения, предложенные Минрегионом, не продуманы.

Так, это ведомство предложило переселить работников АвтоВАЗа для работы на вагоностроительном заводе в Ленинградской области. Не вдаваясь в детали этого проекта, отметим, что упомянутый вагоностроительный завод находится в 40 км от Пикалева, в окрестностях которого, как известно, работы нет. В рамках этой инициативы можно было бы переселить, от силы, нескольких сот заводчан. Проблемы безработицы в Тольятти это, конечно бы, не решило. Зато нанесло бы непоправимый вред, как самому государству, так и рейтингу его руководителей.

Поскольку аккуратно и грамотно социальные проблемы на уровне конкретных семей российские чиновники все равно не решат, подобные акции породят у людей еще большие раздражение и протест, чем столь же топорно организованное переселение в Сочи. Слава Богу, что пока в этом направлении делается не многое. В любом случае, если говорить о переселении, министерским работникам не худо было бы предварительно ознакомиться с базой данных рабочих вакансий, сформированной в ФМС. Эта идея пока почему-то никому из них в голову не приходила.

Что касается второй идеи, то рано или поздно проблему перепрофилирования моногородов и создание новых производств придется решать. Однако серьезной программы такого рода в России или каких-нибудь действий власти, говорящих о ее подготовке, я пока не вижу. У Минпромторга и Минрегиона, а, следовательно, и у правительства в целом, которое поддерживает их предложения, есть только теоретические представления, как это надо делать. Причем, успешных примеров внедрения этих представлений на практике пока еще не было.

Думаю, что в нашей промышленности в ближайшее время новые рабочие места в массовом порядке создаваться не будут. Если же учесть, что производительность труда у нас низкая, внедрение инноваций и модернизация потребуют высвободить половину занятой в современном производстве рабочей силы. Ситуация с АвтоВАЗом это ярко продемонстрировала.

Однако, невостребованность не делает моногорода источником дешевой рабочей силы. Многие из них и сейчас чувствуют себя вполне хорошо и процветают на фоне региона в целом. Жители многих моногородов привыкли к хорошим зарплатам, с этой точки зрения они капризны, и, как кадровый потенциал, не перспективны для создания новых производств. Им нужно предложить что-то реально работающее. Хочется верить, что Минпромторг и Минрегион, занимаясь разработкой программ перепрофилирования, сумеют это учесть. При этом, составленные ими списки прогрессивных и бесперспективных моногородов отличаются и друг от друга, и от официально не озвученного списка, имеющегося у правительства.

Очевидная непрозрачность

Третья идея состоит в оказании центром финансовой поддержки примерно половине моногородов. Вторая половина живет нормально. Это, в основном, нефтегазовые города (как, скажем, Альметьевск) и наукограды. Те, кто вошли в дотируемую половину, в 2010 году получат от государства 10 млрд. рублей. Однако какие суммы перепадут городским властям, неизвестно. До сих пор муниципальные образования получали помощь только из регионального бюджета. Сейчас пойдет, фактически, их прямое субсидирование из федерального бюджета. Кроме соответствующих траншей, для этих моногородов были предусмотрены бюджетные кредиты, госзакупки выпускаемой ими продукции и возмещение процентных ставок по кредитам.

Бюджеты кризисных территорий в Кремле поддерживают для того, чтобы в краткосрочной перспективе не допустить там дальнейшего спада производства и возможности возникновения спровоцированных им социальных протестов. Однако, практика расходования этой помощи пока не отработана. По идее, это должны были бы быть целевые деньги для перепрофилирования производства.

Однако возобновление производства на Байкальском ЦБК вроде бы показывает, что речь идет лишь о восстановлении status quo. Ссылаясь на необходимость сохранения там социальной стабильности, существующее предприятие накачивают деньгами, чтобы оно работало. На самом деле, комбинат уже несколько лет не работал, местное население давно уже пристроилось, или просто уехало оттуда. Поэтому запуск ЦБК, в первую очередь, отвечает экономическим интересам его владельца, Олега Дерипаски, который сейчас стремится избавиться от этого актива с максимальной для себя выгодой. Таким образом, становится понятно, что программа помощи стала итогом серьезного лоббирования приближенных к власти бизнес-групп для поддержки моногородов, где находятся принадлежащие им предприятия.

Притом что критерии определения моногородов понятны, критерии того, кому из них будет помогать государство, и схема распределения этой помощи, вызывают у экспертов большие вопросы. Несомненно, подобной непрозрачностью воспользуются лоббисты, продвигая свои интересы и интересы «своих» моногородов.

Дилемма государственного значения

Следует отметить, что ряд предлагаемых экспертным сообществом идей в проекты концепции развития моногородов и соответствующей ФЦП не вошли. Так, например, применительно к Байкальску и нескольким другим моногородам обсуждалась возможность создания ОЭЗ. Однако пока правительство внятно не ответит на вопрос, что представляет собой ОЭЗ в современной России, инвестирование в такие проекты для большинства участников рынка не интересно. Пока в этом деле все зарегулировано бюрократическими процедурами, институт ОЭЗ в стране не работает, за исключением Елабуги, Липецкой и Калининградской областей. Поэтому получение такого статуса в нынешних правовых условиях моногорода не озолотит. Казалось бы, сейчас самое время подумать о льготной налоговой политике, однако любые размышления на эту тему Минфин сразу же заблокирует.

К тому же, решение проблемы моногородов всякий раз представляет собою дилемму. Демонстрируя свою готовность их спасать, обеспечивая людей рабочими местами, гарантируя им переселение и т.д., государство, тем самым, порождает большие социальные ожидания, с которыми оно наверняка не сможет справиться. С другой стороны, избегая решения возникших вопросов, оно только усугубит ситуацию. Золотой середины здесь, по-моему, нет.

Тем не менее, то, что делается в России для решения проблемы моногородов в целом, правильно. Надо создать их реестр и список их проблем, и, видимо, принимать по каждому случаю точечные решения. В данном случае, их совокупность, видимо, и будет общим алгоритмом действий.

Подготовил Андрей Веймарн

31 мая, 2010 г.