• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
vision

Диверсификация: быстро и эффективно

Диверсификацией российской экономики может стать сегодня сохранение и поддержка авиапрома, судостроения, производства вооружений, атомного и энергетического машиностроения, сельского хозяйства, фундаментальной науки и качественного образования. Главное — делать это быстро, считает директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Виктор Ивантер
13 мая, 2010 г.

Ресурсная зависимость: за и против

Сейчас в России муссируется идея о «вреде» ресурсодобывающих отраслей. При этом подразумевается, что вместо продажи нефти и газа следует заняться, по примеру Индии, компьютерными программами или чем-то иным, но обязательно высокотехнологичным. Между тем, успешное функционирование добывающей промышленности требует привлечения сложных технологий, не говоря уже о высокой квалификации задействованного в ней персонала. В этой сфере нашей стране чуть ли более всего необходим технологический прорыв. Сегодня из российских скважин добывается порядка 35% имеющейся нефти. Перейти к среднемировому показателю в 60% позволит только инновационный прорыв. Тогда страна получит 200 млн. тонн нефти в год дополнительно. И эти 200 млн. тонн можно будет смело отнести к инновационной продукции. Кроме того, в качестве товара на продажу «черное золото» — совсем неплохой вариант. Скажем, в условиях кризиса продажи автомобилей упали на 50%, нефти же — только на 1,5%. А еще — не стоит путать понятие объема реализации продукции с выручкой, которая за недавний период действительно сократилась. Пиковая цена — 140 долл. за баррель сменилась в январе 2009 г. драматической цифрой — 30 долл. при себестоимости того же барреля в $15. Прибыль в 100% — неплохой вариант, вот только она не позволит выйти на новые обороты в отрасли: начать разбуривание арктического шельфа. Освоение там месторождений требует поистине грандиозных затрат, которые могут быть обеспечены лишь сверхприбылями от экспорта углеводородов с уже разрабатываемых месторождений. Разумеется, прибыль в 100% не является сверхприбылью. Но даже сегодняшние сверхприбыли, которые получает Россия при цене барреля нефти $80, не могут быть направлены в Арктику в связи с продолжающимся глобальным экономическим кризисом: у страны есть масса неотложных затратных проектов. В силу вышесказанного арктический шельф — проблема именно стратегическая, она требует пересмотра бюджетной политики. Взвалить «разбуривание арктического шельфа» на частные компании, по-видимому, невозможно, это задача государственного масштаба, и она несовместима с идеологией частного бизнеса, ориентированной на скорую прибыль.

Вообще упреки в зависимости нашей страны от экспорта природных богатств можно контраргументировать фразой: Россия в ряду немногих государств обладает сырьевой и энергетической независимостью. «Плен» выручки за сырье и энергию ощутим, прежде всего, потому, что 40% продовольствия мы покупаем по импорту. Из этого следует первая задача диверсификации: кормиться за счет собственного производства.

Сельское хозяйство

Зерно, крупнейшим экспортером которого Россия стала в последние годы, является тем же сырьем, только возобновляемым. Около четырех лет назад Россия впервые с 1922 года стала самостоятельно обеспечивать себя этим продуктом.

В отношении животноводства, приходится признать, что страна сдала свои позиции. Во многом, это — эхо коллективизации: экономика устроена так, что результаты некоторых событий могут быть хронологически удалены друг от друга. Впрочем, показатели в птицеводстве и сегодня очень хорошие, в свиноводстве — приличные. Вот только с селом, в общем понимании этого слова, лучше не стало. Для сохранения в России сельского уклада жизни потребуются материальные вложения. Подъем агропрома и села — совершенно разные задачи. Агропром сегодня встает на ноги, в то время как село стагнирует, и процесс этот объективен, причем характерен он не только для России. Вот почему считаем нецелесообразным поднимать село «просто так», без экономического обоснования. Цитируем с сайта РСПП: «Точками роста АПК становятся райцентры с благоустроенными квартирами, доступом в Интернет и тотальной телефонизацией. В малых городах вы все чаще встретите супермаркеты и кафе, дискотеки и кинотеатры, спортивные клубы и бассейны. До полей и ферм наши сотрудники добираются на личных автомобилях за десять–двадцать минут — быстрее, чем жители мегаполисов попадают в свои офисы. Газифицированные, с центральным водоснабжением райцентры превосходят крупные города и по качеству среды обитания, и по доступности комфортабельного жилья». 

Словом, еще один важный элемент диверсификации — вывод сельского хозяйства на уровень XXI века, тем более, что оно является, как ни странно, потребителем инноваций. Дальнейший его подъем вполне реально даст толчок ряду других отраслей.

Металлургия

Достаточно успешно развивающаяся российская черная металлургия, пожалуй, раньше всех столкнулась с ограничениями в своем развитии, связанными с низким внутренним спросом на продукцию. Вместе с тем буквально монопродуктом экспорта в последние годы остаются слябы. И нельзя упрекнуть металлургические компании в том, что они не пытаются выйти на производство продукции с большей добавленной стоимостью.

К примеру, успешный Новолипецкий металлургический комбинат, который может выпускать металл с любым покрытием, купил вместе с Росдорлизингом обанкротившийся Липецкий тракторный завод. Продукция — сельскохозяйственные тракторы ЛТЗ-55, ЛТЗ-60, ЛТЗ-155 стоимостью примерно от 5 до 20 тыс долл. Вопрос: кто их покупать будет в разгар мирового кризиса? И когда спрос будет достаточным для вывода завода на уровень безубыточности? То есть для российских металлургов серьезным ограничителем выступает спрос — как на мировых, так и на внутреннем рынках.

Высокотехнологичная продукция

У России есть еще один высокотехнологичный экспорт — вооружений. При всех своих недостатках он сохранился и выглядит вполне прилично. По словам генерального директора «Рособоронэкспорта» Анатолия Исайкина, сумма контрактов, которые были заключены в 2009 г., составила около $15 млрд. Это были как краткосрочные, так и долгосрочные контракты, которые будут выполняться несколько лет. Да, авиационной промышленности в России больше нет, но есть авиаремонтная. И она имеет шанс стать гражданской авиационной промышленностью, то есть авиапром мог бы возродиться из авиаремонта. Но есть и ниша на рынке для «СуперДжет-100», который в перспективе заменит Ту-134.

Определенный шанс на восстановление есть и у российского судостроения, несмотря на катастрофическую ситуацию последних лет в этом секторе. В стране есть и энергомашиностроение, в том числе атомное машиностроение. В этом вопросе есть один нюанс, на который мало обращают внимание. Все машиностроение в буквальном смысле держится на подшипниках — скольжения или качения. В Советском Союзе их производило 45 специализированных заводов. А во время кризиса более всего пострадало именно машиностроение (падение объема производство составило 92%). Поэтому нужно понимать, что помимо продовольствия, Россия сильно зависит от импорта комплектующих.

Инновации без иллюзий

Достаточно распространенным стало представление, что инновации можно либо «сделать» самим, либо купить. Однако, это позиция дилетантов. Рынок инноваций — не открытый, это своего рода закрытый клуб, входным билетом в который является инновация «собственного изготовления». И без них войти в систему мирового разделения труда в этой сфере просто невозможно,

Почему Россия активно участвует в мировом разделении труда по атомной промышленности? Просто потому, что стране есть с чем выйти на него.

В том же Китае вся инновационная часть — собственная, китайская Что касается фундаментальной науки, то, в принципе, страна вполне может жить и без фундаментальной науки. Но это будет уже другое государство. В частности, без фундаментальной науки, в конечном счете, нельзя производить оборонную технику или развивать атомную энергетику.

Распространено мнение о том, что вся фундаментальная наука «уехала» за границу. Это миф. Да, уехала, но не вся. В основном, страну покидала молодежь, и вовсе не из-за денег, а от безысходности. Фундаментальную науку вообще не стоит трогать: следует, как это и делается во всем мире, вкладывать в нее деньги и не пытаться ею руководить.

В заключении, стоит сделать акцент на том, что диверсификация не должна становиться фетишем. На ее фоне нельзя забывать и об эффективности. А главное ее условие, если доверять такому авторитету как Генри Форд первый, — высокая заработная плата.

Виктор Ивантер, выступление на Круглом столе «Диверсификация российской экономики»

Выражаем благодарность за помощь в подготовке статьи Фонду Виктора Бирюкова

Материалы по теме

Экономике поможет культура

Для развития экономики нужно сделать ставку на высококачественный человеческий капитал, нестандартные виды деятельности и инклюзивную институциональную среду, которая позволяет людям реализовывать свои таланты и формирует благоприятный климат для жизни. Такие контуры новой экономической стратегии наметил Александр Аузан в докладе на XVI Апрельской международной научной конференции НИУ ВШЭ.

Россия лидирует по числу незавершенных модернизаций

Россия – мировой лидер по попыткам модернизации, однако каждая из них заканчивалась реставрацией традиционных институтов, что мешает стране выбраться из «колеи». Свой взгляд на проблему декан экономического факультета МГУ им.М.В. Ломоносова Александр Аузан на круглом столе НИУ ВШЭ «Эффект «колеи» и проблема общественного договора».

Снижение инвестиций тормозит модернизацию

Для ускоренной модернизации экономики необходимы инвестиции, динамика которых в первой половине 2014 года была негативной. Росту инвестиций препятствуют не только экономические показатели, но и нарастающая неопределенность в экономическом развитии России, отметили эксперты Центра развития НИУ ВШЭ в очередном бюллетене «Новые Комментарии о государстве и бизнесе»

Российский бизнес переживает ценностный конфликт

Модернизация в России часто трактуется формально – как технологическое обновление и улучшение экономических показателей. Между тем, это, прежде всего, трансформация менталитета, ведущая к иному пониманию бизнеса. Модернизационные изменения невозможны вне современных ценностей, которые в России еще предстоит сформировать, уверена Наталья Соболева*