• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

«Новый курс» №16

В проекте государственной Программы по повышению энергоэффективности уменьшено количество инструментов, используемых для достижения цели; финансовый кризис в Греции поможет Банку России бороться с повышением курса рубля — две темы еженедельного обзора Центра развития ГУ-ВШЭ

За энергоэффективность в чистом виде

Энергоэффективность была обозначена Президентом Д. Медведевым как один из ключевых приоритетов развития российской экономики. Именно поэтому мы пристально следили за рождением проекта государственной программы повышения энергоэффективности российских предприятий. Он должен был поступить в Правительство в согласованном между министерствами виде еще в ноябре прошлого года, и, наконец, прошел согласование с Министерством финансов. Который (а кто бы сомневался) решительно сократил предложенные меры государственной поддержки. В частности, предусмотренные в законопроекте 840 млрд рублей в виде инвестиций из федерального бюджета были урезаны до 300 млрд рублей. Еще 950 млрд рублей для реализации программы должны были по замыслу авторов программы предоставить региональные и муниципальные бюджеты, получив на это субсидии из федерального бюджета, покрывавшие примерно две трети этих расходов. От субсидий Минфин также предпочел отказаться. При этом общая стоимость программы, рассчитанной на десять лет (до 2020 г.), осталась прежней — 10,5 трлн руб.

Недостающие средства должен, по мнению Минфина, компенсировать рынок. Впрочем, и набор возможных стимулов для рыночных сил тоже сократили: остались лишь государственные гарантии по кредитам на реализацию энергосберегающих продуктов и некий механизм заключения целевых соглашений повышения энергоэффективности между отдельными компаниями и правительством.

В своих надеждах на рынок Минфин основывается на постоянно растущих тарифах на электроэнергию и другие энергетические ресурсы, которые должны будут стимулировать компании сокращать свои расходы, в том числе за счет повышения энергоэффективности. Но эта логика может быть верна только для действительно рыночных условий, когда компании борются за покупателя, снижая цены, конкурируя друг с другом. В высокомонополизированной же российской экономике, где многие предприятия с низкой эффективностью принадлежат государству либо опираются на явные и неявные преференции, госзакупки и субсидии, рыночные механизмы вряд ли смогут проявить свои возможности. Наиболее вероятным представляется сценарий, в котором энергоемкость экономики будет снижаться за счет структурных факторов (более быстрого роста сектора услуг), а обрабатывающая промышленность, зажимаемая между растущими энерготарифами и более дешевым/качественным импортом, будет всё больше отставать от иностранных конкурентов, превращаясь в рудимент, доставшийся в наследство от былой индустриальной державы.

Центр развития

Греция — российский «троянский конь»?

Долговой кризис Греции, а также аналогичные симптомы в ряде других стран Еврозоны сильно остудили энтузиазм экспертов и политиков, утверждавших, что мировая экономика преодолела кризис. Франция и Германия, вместо того, что бы решить собственные проблемы, вынуждены в огромных объемах поддерживать бюджет Греческой республики, а по сути дела, выкупать на себя греческие долги, освобождая от этих активов их нынешних держателей. Удешевление евро не может не сказаться на платежном балансе США — теперь, помимо дешевого импорта из Китая, подешевеет еще и импорт из стран еврозоны. Возможно, несколько сократится импорт в страны еврозоны из Китая, чья валюта привязана к доллару. Впрочем, если торговое сальдо Китая немного уменьшится, то и давление на Китай в сторону ревальвации юаня должно будет снизиться.

Но проблема Греции, как это ни странно, как никогда дает новые козыри на руки Банку России. Во-первых, даже при стабильном курсе бивалютной корзины — это будет обозначать укрепление доллара, что должно несколько охладить пыл спекулянтов carry-trade, рефинансирующихся в этой валюте. Во-вторых, укрепление доллара означает укрепление привязанных к нему (в большей или меньшей степени) валют таких стран, как Китай, Япония, Индия, Украина, Белоруссия, Казахстан и др. Поскольку на эти страны приходится существенная часть (36,5%) несырьевого внешнеторгового оборота России, то ослабление рубля к данным валютам должно притормозить набравший опасную скорость рост импорта.

Однако, последнее преимущество может быть нивелировано, если текущее укрепление доллара к рублю будет протрактовано Банком России как уменьшение давления на рубль. В этом случае доллару вполне может быть дозволено укрепиться до ставшего привычным уровня в 29 руб./долл., но уже при более низком курсе евро, что приведет к опусканию границ бивалютного курса рубля. Какой ход в этой ситуации предпочтут российские денежные власти? Скоро узнаем.

Максим Петроневич

Полный текст бюллетеня «Новый курс» №16, 24 апреля — 7 мая 2010 г.

12 мая, 2010 г.