• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Российский газ: перемены неизбежны

Валовая добыча газа в России в минувшем году упала на 12,4%, в том числе Газпром снизил добычу на 16%. Подобного в России не наблюдалось уже четверть века. Кризисное сжатие спроса на мировых рынках, на европейском в частности — объясняет далеко не все, ведь в США добыча газа в прошлом году росла. Основная причина — принципиальные перемены на мировых газовых рынках, уверен руководитель Центра энергетической политики Института Европы РАН Алексей Хайтун

В последние годы стало ясно, что стабильность поставок и цен на газ, основанных на долгосрочных контрактах, не дает энергетике эффективно подстраиваться к флуктуациям мировой экономики, а газовый бизнес слишком зависит от геополитических моментов. Важнейшие и до недавнего времени все же, скорее, обособленные, чем связанные друг с другом, рынки США и ЕС начали заметно менять свою конфигурацию, взаимозависимость между ними начала нарастать. На рынок поступают новые газовые продукты, транспортные пути изменяются.

После известных конфликтов с транзитными странами, заявок Газпрома на масштабные инвестиционные проекты, наконец, после общего повышения цен на энергоресурсы — импорт в Европу российского природного газа сократился, а к контрактным ценам возникли претензии (см. подробнее «Мировой рынок газа: фундаментальный сдвиг»; «Газпром и новые стратегии европейского рынка»).

Тенденции движения цен образно можно было бы представить как некие «качели» между рынками продавца и потребителя. Сейчас доминирует рынок покупателя: политика энергосбережения дала результаты, цены относительно снизились и на этом уровне стабилизировались. Расширяются масштабы и сферы применения СПГ, новых технологий добычи природного газа, возрастает глубина переработки нефтяного сырья. Приобретает самостоятельное значение рынок сжиженного природного газа.

Обходные трассы для российских энергоносителей — на Юге или на Севере — в конечном счете, могут снизить  конкурентоспобность отечественного производителя на  европейском рынке

То есть прежний рынок — рынок продавца — ушел в прошлое. Впервые за десятилетия упал европейский импорт газа, произошло сокращение  закупок газа из трубопроводов. Поставки газа «Газпромом» в ЕС за первый квартал 2010 г. снизились на 39%. Доля  российского концерна на рынке ЕС упала с традиционных 30% до, по нашим расчетам, примерно 18%. Это в первую очередь результат политики энергосбережения, проводимой ЕС, а также появления на мировом рынке новых источников природного газа.

Перспективы сланцевого газа

За последние годы на рынок в больших масштабах вышел сланцевый газ. Преимущество этого вида топлива в том, что  большие  залежи  находятся вблизи мест массового потребления. США, начав интенсивно осваивать сланцевые месторождения, отказались от импорта сжиженного газа, Япония значительно сократила его импорт, а также закупки иного моторного топлива. Польша готовится начать разработку крупных месторождений сланцевого газа на своих шельфах.

Конечно, все прежние доводы, на основании которых делались выводы о слабой перспективности добычи сланцевого газа, остаются в силе. Действительно, месторождения  имеют слабую концентрацию, и промышленная добыча требует разбуривания густой сети скважин, а для увеличения газоотдачи — технологий гидроразрыва. В процессе добычи скважины постоянно углубляются, чтобы сохранить продуктивность пластов, пустоты требуется заполнять водой. Для каждого месторождения требуется своя технология добычи. Но правда и в том, что набор необходимых и эффективных с экономической точки зрения технологий уже создан, а добыча сланцевого газа в США растет. Правда, собственно технологии — научный продукт корпораций США, и он хорошо охраняется. Сланцевые технологии пока не переданы в страны ЕС, хотя мировой центр потребления газа именно там. 

Разговоры о газовом ОПЕК могут поставить под вопрос перспективы освоения новых запасов, разрушив «безопасность спроса». Таким образом, газовый ОПЕК — отнюдь не оптимальный путь для нашей страны

Однако даже существенное наращивание добычи сланцевого газа в США изменило ситуацию и на европейском рынке. Прирост его добычи вытеснил с рынка традиционный сжиженный газ, который и был переправлен в  Европу по цене, вдвое ниже контрактных предложений «Газпрома». Таким образом, избыточный на американском рынке СПГ сбил цену на рынке и понизил спрос на трубный газ. Подвижки  начались и на рынке моторного топлива: мировой рынок газомоторного топлива в 2009 году вырос на 14–15%, при соответствующем сокращении энергетического потребления газа.

Месторождения сланцевого газа в США 

Месторождения сланцевого газа в США

Источник:  energyfuture.ru

Смена ориентации транспортных потоков

В последние годы быстро изменяются схемы транспортировки газа. Поставки по газопроводам вытесняются танкерными перевозками СПГ. Если раньше основными  геополитическими проблемами газового комплекса были разногласия с транзитными странами по ценам транзита и трубопроводного газа, отпускаемого для внутреннего потребления этих стран, то теперь, когда на контрактные цены и на сами условия контракта могут влиять спотовые поставки СПГ, геополитические взаимоотношения приобрели более сложное  измерение.

Во-первых, высокие цены альтернативного энергоносителя — нефти и картельные методы регулирования нефтяного рынка подняли планку приемлемой цены доставки и сделали эффективным сооружение современных танкеров и строительство специализированных терминалов СПГ. Стали конкурентными весьма дорогостоящие танкерные «поезда», т.е. крупные программы перевозок СПГ, по объемам и долгосрочности контрактов сравнимые с подачами газа по магистральным газопроводам. С той существенной разницей, что поставки СПГ осуществляются по международным водам и не связаны с транзитными, зачастую геополитическими  ограничениями.

Во-вторых, стремительно развиваются спотовые перевозки газа, поставляемого не по долгосрочным, а сегодняшним ценам рынка. Механизм выработки цены для этих поставок напоминает правила нефтяного рынка, с той разницей, что здесь пока слабее выражены картельные начисления. Спотовые поставки СПГ уже сейчас влияют на цены мирового рынка энергоносителей, а долгосрочные жесткие контракты фактически не гарантируют монополии поставщика. Возникает соблазн создания сильного газового картеля.

Пути повышения эффективности газового сектора

Картель — всегда «плохая новость» для потребителей. Однако картель и не дает достаточно долгосрочных гарантий защиты монополии поставщика. Формирование картеля и, как следствие, рост цен подтолкнет потребителей к снижению спроса и переключению на другие виды топлива. Это, разумеется, длительный процесс. Замещение газа углем или атомной энергией займет 10–15 лет — то есть примерно столько же, сколько потребуется на развитие новых газовых провинций, таких как Ямал. Поэтому разговоры о газовом ОПЕК могут поставить под вопрос перспективы освоения новых запасов, разрушив «безопасность спроса». Таким образом, газовый ОПЕК — отнюдь не оптимальный путь для нашей страны.

Есть иные способы повышения эффективности в газовом секторе. В том числе утилизация попутного газа, обеспечение независимым производителям доступа к газовым трубам, стимулирование обновления компрессоров и другого транспортного оборудования.

Но не менее важной для России задачей становится жесткий аудит проектов строительства новых газопроводов, особенно в тех случаях, когда речь идет о подводных газопроводах, многократно увеличивающих стоимость транспортировки. Напомним, что за семь лет эксплуатации Blue Stream  федеральный бюджет недополучил 3,8 млрд долл., поскольку высокие затраты на строительство потребовали освобождения подрядчика от налогов. В то же время  наземный газопровод Ямал-Европа принес 14,5 млрд долл. налоговых доходов.

По мнению специалистов «Газпрома», наиболее известный проект  Nord Stream, строительство которого началось или вот-вот начнется, выдержит конкуренцию с СПГ, доставляемого танкерами из США. Прежде всего, потому, что более половины трассы трубопровода с Ямала проходит по суше. По суше будут проходить также поставки газа в Китай и, возможно, в Индию. Однако эти сравнения эффективности еще нуждаются в проверке.

И вместе с тем,  нельзя забывать, что транзит нефти и газа через восточную Европу, особенно через Украину и Польшу — наиболее экономичный и безопасный энергетический коридор и таковым останется на среднесрочную перспективу. Обходные трассы для российских энергоносителей — на Юге или на Севере — в конечном счете, могут снизить  конкурентоспобность отечественного производителя на  европейском рынке.

Наконец, изменения на мировых газовых рынках требуют принципиального пересмотра энергетической политики России. Ведь возможности экстенсивного развития и механического распространения структур и традиционных технологий ТЭК на всё новые месторождения и районы потребления снижаются. Необходим упор на освоение новых технологий, требующий более активного партнерства с западными компаниями. А сам газ превращается из монопольного товара в товар мирового рынка, а потому инвестиционная политика должна стать инструментом сотрудничества с соседними странами и странами-потребителями.

Если не ограничить претензии «Газпрома» на реализацию новых дорогостоящих проектов, то неизбежно сократятся налоговые поступления и, соответственно, свободные денежные ресурсы государства, что особенно нежелательно в периоды кризисов и экономических спадов. Концерну необходимо изменить свой подход в принципе и отказаться от претензии на монопольное дирижирование европейской энергетикой, на которые рынок ответил сокращением потребления и замещением поставок трубного газа на СПГ.

Наконец, российской газовой отрасли предстоит преодолеть очевидное техническое отставание по спотовым перевозкам СПГ, создать танкерный флот и терминалы. Возможно, принять участие в  добыче сланцевых газов на Балтике.

Качели «потребитель-производитель» в торговле природным газом сейчас сдвинулись в сторону потребителя, задача производителя — адекватно отреагировать на новые условия газового рынка, полноценно включиться в него и  восстановить экспортный энергетический потенциал нашей страны. Для этого необходимо, прежде всего, признать, что саморегулирование действует даже на этом, казалось бы, от природы монопольном рынке.

Алексей Хайтун

11 мая, 2010 г.