• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Милиция с большой дороги

Высшая школа экономики инициировала межстрановое исследование, которое должно прояснить, каким образом дорожная полиция включена в неформальные рыночные отношения с бизнесом и населением

Исследование неформальной экономической деятельности дорожной полиции будет проведено в четырех странах: России, Болгарии, Казахстане и диковинной Танзании (Восточная Африка). Проект исследования представил на семинаре Лаборатории экономико-социологических исследований (ЛЭСИ) ГУ-ВШЭ руководитель проекта профессор кафедры экономической социологии Леонид Косалс. Цель — изучить формы, которые принимает эта деятельность и механизмы взаимодействия полиции и населения путем интервьюирования представителей внутренних органов, отвечающих за безопасность дорожного движения. Сравнительный анализ позволит выявить общие закономерности и специфические проблемы, характерные для каждой страны, надеются исследователи.

«Полиция имеет неформальный заработок не только в России. В развитых странах эта проблема носит названия коррупции, но в развивающихся и трансформационных экономиках она выглядит иначе, потому что такая неформальная деятельность воспринимается властями, обществом и бизнесом в качестве нормы, — пояснил руководитель проекта Леонид Косалс. — Поэтому мы отказались от того, чтобы исследовать этот феномен в терминах коррупции».

Что будет

По той причине, что неформальная деятельность дорожной полиции в России (ГИБДД) приняла массовый характер, повлекший изменения институционального характера в работе силового органа, исследовательский коллектив предпринимает попытку изучить данный феномен в более широком, чем правовой, контексте. Сотрудники ЛЭСИ и их коллеги полагают, что услуги полиции следует рассматривать либо в качестве элемента имплицитного социального контракта, заключенного между полицией, властью, бизнесом и населением, либо в качестве результата аномии (ценностной дезориентации общества), либо в результате укоренения неформальных отношений в повседневную жизнь общества.

«Мы постараемся вникнуть в проблему достаточно глубоко, чтобы показать отличие этой деятельности от коррупции, — обещает профессор Косалс. — Неформальная деятельность правоохранительных органов зачастую принимает разнообразные формы, которые не сводятся к простым взяткам». Такой подход к проблеме позволит сформулировать новые способы «лечения» недуга, не сводящиеся к банальной, по мнению исследовательского коллектива, формуле «нарушают — сажайте».

Что было

По самым скромным оценкам докладчика, основанным на исследованиях неформальной деятельности российской милиции, проведенных им в исследовательском коллективе в 2001 году, нелегальный доход представителей органов правопорядка составлял $1–3 млрд в год. При этом руководитель проекта отметил, что оценки ИНДЕМа ($30 млрд.) ближе к истине. «В 1993 году я проводил первое исследование по данной проблеме. Прямо во время интервью с милиционером, мой респондент достал из-под стола авоську денег, продемонстрировал ее, и пояснил, что это он заработал за неделю, причем треть средств он отправит вышестоящим начальникам. Теперь таких откровений от сотрудников милиции вряд ли услышишь», — поделился своими впечатлениями профессор кафедры экономической социологии.

Подготовительное исследование начала 2000-х (анкетирование 20209 милиционеров в 8 регионах страны) позволили исследователям собрать материал о видах неформальной деятельности. Закон о милиции разрешает своим сотрудникам заниматься оплачиваемой деятельностью вне рабочего времени, если только они заняты преподавательской, научной или творческой деятельностью. Исследователям из ГУ-ВШЭ удалось насчитать более 50 видов «дополнительного» заработка (от частного извоза до «крышевания» малых предпринимателей и участия в захвате коммерческих объектов). Однако эта цифра, по словам докладчика, может быть смело удвоена сегодня, т.к. формы взаимодействия милиции и бизнеса приобрели огромные масштабы.

Требуют уточнения и данные о том, в какое время (служебное или вне) данные услуги оказываются бизнесу и населению: в начале «нулевых годов» половина респондентов тратила свое личное время на дополнительный заработок, но только 18% — в рабочее время. При этом 11% милиционеров признались в том, что «часто» участвуют в разрешении хозяйственных споров.

Сконцентрировавшись на дорожной полиции, исследователи из ЛЭСИ постараются дать ответ на вопрос, интересующий многих: сформировалась ли в правоохранительных органах «неформальная вертикаль власти», и если да – то по каким принципам она работает.

Дмитрий Крылов

1 мая, 2010 г.