• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Безработица как комплекс социальных проблем

Нынешний год — рубежный, это год выбора идеологии на рынке труда. Неправильный выбор грозит в долгосрочной перспективе необратимыми последствиями. Это еще и трудный выбор, связанный с необходимостью одновременно решать сложный комплекс накопившихся проблем, считает замдиректора ИМЭМО РАН, член правления Института современного развития Евгений Гонтмахер

С кем равняться

Российский рынок труда — это рынок развивающейся страны типа Индии или Латинской Америки. Но со своими особенностями, одна из которых — жесткое госрегулирование высвобождения работников.

В начале 2009 г. прогнозировалось, что  к концу года безработица в России по методологии МОТ составит 10%. По факту так оно, похоже, и есть. Даже по официальной статистике в стране около 2 млн работающих человек находится под особым контролем. Это те, кто заняты на общественных работах по месту постоянной занятости. Оставив у работодателя трудовую книжку, эти люди не могут зарегистрироваться как безработные. К ним следует прибавить тех, кто находится в административных отпусках и работающих неполную рабочую неделю. В сумме получим даже более 10%. Таким образом, по этому показателю Словакию мы еще не догнали, но такую слаборазвитую европейскую страну как Португалия точно догнали (см. «Безработица растет, и будет расти»).

В конце 2008 года в результате кризисного «ожога» у работодателей начались массовые увольнения работников. Правительство поняло, что если ничего не делать, то безработица зашкалит. Последовало четкое указание губернаторам, что они головой отвечают за то, чтобы показатель зарегистрированной безработицы не рос. В результате в прошлом году этот показатель удалось административными мерами удержать более или менее стабильным. У многих работодателей были какие-то небольшие ресурсы, чтобы  содержать неэффективный персонал, снизив зарплату. Плюс имелись некоторые бюджетные ресурсы, которые в той или иной форме использовались на поддержку неэффективной занятости. Плюс губернаторы просто вызывали на ковер работодателей.

Те безработные, которые не пришли регистрироваться — это самые активные люди на рынке труда. В их отношении ничего не делается, кроме организации общественных работ. И это в корне неверно. Именно этим людям, в первую очередь, надо  предоставлять возможности переучиваться

К региональной статистике надо относится также очень аккуратно. Порой сравнивать российские регионы вообще нельзя, это все равно, что сравнивать Россию с той же Португалией. Кто хоть раз видел рынок в Назрани, тот понимает,  что там с занятостью все в порядке. Типичная семья, допустим, в Ингушетии, это не муж, жена, двое детей, это клан, многопоколенная семья, в которой большое количество родственников. И, как правило, общий бюджет. Пять человек работают в Москве и кормят 100 человек у себя в Ингушетии, в Чечне, в Дагестане и т.д. Причем живущие там часто даже не предъявляют спроса на рабочие места, особенно женщины и люди предпенсионного возраста. Этот рынок труда не является стандартизированным и прозрачным с точки зрения статистики. Это другая экономика, не  плохая, а именно другая. И примерять на Дагестан или на Чечню методологию МОТ бессмысленно,  поскольку это инструмент, предназначенный для измерения рынков труда в индустриальном и постиндустриальном обществе.

Так что это один из наших мифов, что самая большая безработица в республиках Северного Кавказа. Наибольшая безработица именно в центральной России, в восточных районах, особенно в малых городах и сельской местности. Именно там много скрытой безработицы. У человека есть кусок земли, с которого он кормится, значит, он в числе 26 миллионов прочих занятых, он не пришел на биржу труда просто потому, что в деревне таких бирж нет, надо куда-то ехать, какие-то документы туда представлять. Самая сложная ситуация — в этих небольших городах и населенных пунктах.

Но, думаю, что 2009-й год был последним, когда такие методы могли работать, теперь такие возможности исчерпаны. Потому что у предприятий финансовая ситуация в целом ухудшилась, инвестиционного процесса нет, кредиты получить достаточно сложно. Бюджетных денег в прежнем количестве не будет, мы в 2010-м году заканчиваем тратить Резервный фонд. Остается еще Фонд национального благосостояния, но на него завязаны расходы на пенсионные выплаты. И то, что даже официальные цифры безработицы будут расти, нет сомнений. Но если все-таки в этом году случится какой-либо экономический срыв, а он возможен, поскольку глобальная экономика вошла в длительный период турбулентности, то ситуация на рынке труда будет трудно управляемой, если вообще управляемой.

Вынужденная мобильность

Принято считать, что мобильность рабочей силы у нас низкая. Это верно, но не только в этом проблема. Когда у человека нет ни работы, ни средств существования, он снимается и хоть куда-то едет. Мобильность есть, но вынужденная. Между тем нормальная мобильность, это когда человек едет  за работой, а не убегает от плохих условий труда, плохой работы, плохой жизни. И эта вынужденная мобильность приводит к тому, что приток идет в крупные города: растут Москва, Петербург, целый ряд других городов.

Это тоже типичный процесс для развивающихся стран. В развитых странах все наоборот, экономика создает рабочие места дисперсно, современные производства, как правило, не требуют создания огромных трудовых коллективов, когда десятки тысяч людей работают под одной крышей.

Угроза необратимости последствий

Безработица у нас не является фактором, который вызывает какие-то публичные волнения. Ситуацию демпфируют в первую очередь профсоюзы, ФНПР в частности. И это нетрудно, потому что наши люди от проблем пытаются уходить в одиночку. И деградируют. Выйти с плакатами на улицу, бастовать, прибегать к организованным формам протеста — это не наша манера, не наша политическая культура.

У нас треть зарегистрированных безработных — это те, кто более года находятся в этом состоянии. Вернуть этих людей на  рынок труда, в социум крайне сложно, но если такое состояние еще больше продлится, то обратного хода не будет уже никогда. Два года без работы считаются критическими, после такого срока на работу не вернуться. Есть люди, которые выбрасывают энергетику наружу, на своих родственников, знакомых. А есть люди, которые впадают в депрессию, замыкаются, кончается это инфарктами и инсультами. У нас второй тип реакции превалирует. Развитие по такому пути в перспективе приведет к необратимым последствиям.

Ошибки госполитики

Вопросы поддержки занятости и особенно поддержки безработных — это все-таки прерогатива государства. Но государство не готово к тому, чтобы работать с высокой безработицей. Ошибок было сделано немало. Одна из них — ликвидация страхования от безработицы. Ну, ладно, решили, что у нас будет собес. Давайте тогда будем последовательны: раз пособие по безработице — это фактически средства социального обеспечения — то его размер должен варьироваться, в зависимости от доходов семьи. А если последовательно придерживаться страхового принципа, когда человек отчислял некие средства на страхование, тогда он должен получать страховое пособие даже и в том случае, если у него жена миллионер. Но когда речь идет о бюджетных деньгах, то этот принцип, очевидно, не проходит. Значит, государство должно проверять не просто личные доходы, а доходы членов семьи. И тогда, между прочим, ситуация с зарегистрированной безработицей, может быть, даже улучшится.

Те безработные, которые не пришли регистрироваться — это самые активные люди на рынке труда. В их отношении ничего не делается, кроме организации общественных работ. И это в корне неверно. Именно этим людям, в первую очередь, надо  предоставлять возможности переучиваться, причем не только в сантехники.

Нужны длинные большие программы, может быть, даже получение второго высшего образования при помощи каких-то сертификатов и т.д., потому что этих людей можно и нужно готовить к выходу на новый рынок труда, тот, который еще только формируется. Если этого не делать — то безработица будет затяжной, если делать — то она будет хоть и высокой, но значительно менее длительной. И в этом  драматизм и момента, и выбора. И 2010-й год — это год выбора идеологии на рынке труда.

Комплекс проблем

Ситуация на рынке труда сама по себе не решаема в рамках мер поддержки безработных. Она, прежде всего, зависит от  внешних факторов: от инвестиций, от создания новых рабочих мест, и в том числе от того, как пойдет реформа нашего профессионального образования. Мы не знаем, куда пристроить эту огромную махину, эти тысячи вузов, существующих в стране. По словам  министра образования,  «2/3 вузов надо закрыть, потому что они дают образование, которое никому не нужно». И если государство все-таки будет через систему образования подтягивать людей к требованиям современного рынка труда, то это требует изменений в самой системе образования.

Например, нужно переучить огромное количество врачей. Очень многие из них, особенно в провинции, не обладают современными знаниями и технологиями, которые появились за последние годы. Систему подготовки врачей надо восстанавливать, поскольку старая уже развалилась. И ее надо как-то восстанавливать на новой базе.

Ровно то же самое по другим, и не только бюджетным, специальностям. Необходимо устроить некое сито с точки зрения качества преподавания, отсеять и бюджетные, и внебюджетные вузы, которые дают фиктивные дипломы. И создать фактически новый рынок для образовательных услуг, который бы или частично государством финансировался, или установить льготы. Тогда, может быть, это бы стимулировало перестройку нашей системы профобразования, причем не только высшего. Абсолютно забыта система среднего специального образования, она повисла где-то между школой и вузом. Все хотят в вузы, пойти учиться в техникум считается не престижно. А это второе образование, среднеспециальное, зато хорошее — человек получает реальную профессию, может себя обеспечивать в современной экономике.

Наконец, для кого мы будем готовить специалистов? Если такие программы мы запустим без изменений в экономике, значит, будем готовить людей для иностранных рынков труда, европейских, например. В Европе ведь тоже дефицит и по рабочим специальностям, и по специальностям с высшим образованием. Значит, будем производить кадры нужные нам, но реально уходящие на экспорт.

Вот так от вопроса о том, как помочь безработному, мы  выходим на целый комплекс проблем. Решить проблемы рынка труда можно, только если двигаться везде. Просто выбрать одну проблему и решить ее уже не получится.

Евгений Гонтмахер

28 апреля, 2010 г.