• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Иран — сложное соседство

Географическая близость России и Ирана естественным образом диктует потребность в экономическом сотрудничестве. Однако политические факторы, важнейший из которых — иранская ядерная программа, не только влияют на российско-иранские отношения, но и осложняют ситуацию в иранской экономике, констатирует эксперт МГИМО (У) МИД России Эльдар Касаев

Атом и санкции

Формально иранская ядерная программа развивается в международно-правовых рамках: государство является участником режима нераспространения ядерного оружия, осуществляет свои проекты под мониторингом МАГАТЭ.

Однако, напряженность в этом вопросе существует не зря. По мнению специалистов, реализуемая Ираном программа по обогащению урана экономически обоснована слабо. Единственный в стране энергетический реактор полностью обеспечивается российским ядерным топливом. Объявленные планы по созданию других энергетических мощностей или экспорта производимого ядерного топлива не подтверждаются практическими действиями, а также не обеспечиваются собственными запасами природного урана.

Таким образом, подозрения, связанные с немирной направленностью ядерной программы Ирана, имеют под собой вполне определенную почву. Однако, невзирая на значительный прогресс, достигнутый Ираном в атомной сфере в целом, по прогнозам аналитиков, Ирану потребуется еще несколько лет для того, чтобы приблизиться к так называемому «пороговому уровню» обогащения урана, после которого можно будет использовать его как оружие.

За минувшие четыре года Совбез ООН принял пять резолюций в отношении Ирана, три из которых вводили санкции против юридических и физических лиц страны.

Активным продвижением антииранских санкций в этот период занимались США и некоторые страны ЕС, предлагавшие ввести односторонние точечные, целенаправленные и конкретные ограничительные меры в следующих сферах: банковском бизнесе, модернизация нефте-, газо- добычи и переработки, введении ограничений на иностранные инвестиции в эти отрасли, и на страхование транспортировки нефте-, газопродуктов из Ирана. Большой урон экономике Ирана могло бы нанести прекращение или сокращение поставок бензина — иранские потребности в автомобильном топливе обеспечиваются внутренними ресурсами только на 60%.

До настоящего момента санкции против иранских организаций, компаний и лиц, действующие как по линии ООН, так и в одностороннем порядке, не предусматривают экономическую блокаду Ирана или тотальное эмбарго на вывоз нефти из страны. Они касаются лишь юридических и физических лиц, связанных с деятельностью в ядерной сфере, а также в области ракетостроения. Не последнюю роль в этом сыграла осторожная позиция России, чьи дипломаты не поддерживали радикальных предложений по санкциям.

США неоднократно официально заявляли об ужесточении режима санкций против Ирана. Реализуемые Белым домом меры давления на страну включают, помимо прочего, бойкот некоторых иранских финансовых и государственных организаций, введение санкций против зарубежных (в том числе российских) хозяйственных операторов, работающих в Иране. Режим санкций введен и против девяти крупных иранских компаний в области строительства, транспорта и нефтегазового комплекса, деятельность которых американцы связывают с финансированием операций по поддержке разного рода экстремистских террористических организаций.

Не дожидаясь решения Совбеза ООН, в США одобрили законопроект, направленный на усиление экономического давления на Иран. Законопроект обязывает власти американских штатов, а также муниципальные власти избавиться от ценных бумаг — если таковые у них имеются — тех компаний, которые инвестирует в энергетический сектор Ирана более 20 млн. долларов. Соответственно, им не дозволяется и приобретать впредь такие ценные бумаги. Предусмотрены также положения, согласно которым на американские финансовые институты возлагается обязанность востребовать возвращение кредита, если станет известно, что эти средства были использованы для вложения в энергетический сектор Ирана.

В ближайшей перспективе в рамках «шестерки» (пять постоянных членов Совбеза ООН и Германия) планируется обсудить дальнейшие шаги по принуждению Ирана к выполнению решений ООН и МАГАТЭ. Возможно введение новых, более жестких санкций, которые бы могли уже весьма серьезно повлиять на экономическое состояние страны.

Даже и первоначальные, довольно мягкие санкции, введенные ранее со стороны ООН и США, серьезно повлияли на национальную экономику. Не так давно меджлис (парламент) страны обвинил президента Ирана в том, что, несмотря на поступившие в государственную казну 120 млрд. долларов от экспорта нефти, ни одна из обещанных социально-экономических программ оздоровления экономики до сих не реализована. Это значит, что нарастание трудностей в иранском хозяйстве доходит до стадии, когда они начинают выплескиваться в политическую плоскость.

18 марта с официальным визитом Москву посетил генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун. Политик приехал в Москву, чтобы принять участие в министерском заседании «квартета» международных посредников по урегулированию конфликта на Ближнем Востоке в составе России, США, Евросоюза и ООН.

Анализируя иранский ядерный вопрос, Пан Ги Мун отметил, что государства — члены СБ, включая Россию, ведут прямой диалог с иранцами. Кроме того, со стороны МАГАТЭ были внесены предложения, которые по-прежнему являются весьма позитивными. Глава ООН выразил надежду на то, что иранские власти серьезным образом к ним отнесутся и возобновят переговоры, ведь любые отличия точек зрений должны решаться посредством диалога, мирным образом.

Экономика и торговые связи

Позиция России в отношениях с Ираном отличается максимальной эластичностью.  С одной стороны, глава правительства Владимир Путин пообещал, что Москва поможет Тегерану завершить строительство Бушерской атомной электростанции уже летом этого года, а министр иностранных дел Сергей Лавров в ходе совместной пресс-конференции с госсекретарем Хиллари Клинтон сообщил, что работы на этой АЭС находятся на завершающей стадии. С другой стороны, российский министр иностранных дел заявляет, что нельзя бесконечно ждать иранского согласия на предложения международного сообщества и дело может кончиться новыми экономическими санкциями.

Торгово-экономическое взаимодействие России и Ирана базируется на межправительственным соглашении о торговле и экономическом сотрудничестве от 14 апреля 1997 года. Действует постоянная Российско-иранская комиссия по торгово-экономическому сотрудничеству. В стадии проработки находится Программа развития долгосрочного торгово-экономического, промышленного и научно-технического сотрудничества между Россией и Ираном, а также перечень основных направлений и объектов сотрудничества к ней, согласно которому стороны намерены в перспективе реализовать проекты на общую сумму свыше 8 млрд. долларов.

Потенциальными крупными проектами российско-иранского сотрудничества являются следующие:

  • строительство первой в Иране работающей на угле ТЭС «Табас» с одновременной разработкой угольного месторождения «Мазино». Стоимость проекта, по предварительным оценкам, приближается к 1 млрд. долларов.
  • закупка иранской стороной пяти российских самолетов Ту-204-100.
  • строительство, в рамках международного транспортного коридора  «Север-Юг», железнодорожной ветки «Казвин-Решт-Энзели-Астара» протяженностью 375 км.

До сих пор открытым остается крайне важный вопрос о перспективах российской инвестиционной деятельности в топливно-энергетическом комплексе (ТЭК) Ирана. В настоящий момент продолжаются переговоры по проекту Соглашения о поощрении и взаимной защите капиталовложений в нефтегазовый сектор иранской экономики. Является ли ТЭК Ирана надежным и прибыльным для отечественного капиталовложения и каковы возможные риски?

Из российских энергетических компаний наиболее активным инвестором в ТЭК Ирана можно назвать компанию «Лукойл Оверсиз» — оператора зарубежных проектов НК «Лукойл». В 2006 году «Лукойл» и нефтяная компания из Казахстана «Казмунайгаз» предложили сотрудничество иранской «Northern Drilling Company» (NDC) в разработке нефтяных месторождений в Каспийском море. Кроме того, в качестве перспективного энергетического рынка серьезно рассматривает Иран компания «Роснефть».

«Лукойл Оверсиз» совместно с норвежской  «StatoilHydro» вела геологоразведочные работы на месторождении Анаран. Запасы этого месторождения оцениваются в 350 млн. тонн условного топлива. В совместной разработке российскому партнеру принадлежит 25%. Однако 24 марта 2010 отечественная компания опубликовала финансовый отчет за 2009 год, из которого стало известно, что она вышла из совместного энергетического проекта. В документе отмечается, что единовременные убытки компании из-за ухода с месторождения Ананран составили 63 млн. долларов. Свое действие «Лукойл» мотивировал «невозможностью осуществления дальнейших работ на участке из-за наличия экономических санкций со стороны правительства США». «Лукойл» имеет крупную сеть автозаправочных станций в США (бывшая Mobil). И для российской компании продолжение сотрудничества с иранцами могло обернуться огромными потерями на американском рынке.

Следует особо подчеркнуть, что проблема притока иностранного капитала в Иран имеет две плоскости. С одной стороны, очевидно, что широкомасштабное увеличение добычи и внедрение современных технологий в ближайшее время невозможно без значительных иностранных инвестиций. С другой — иранское правительство опасается усиления влияния зарубежного бизнеса на экономическую и политическую ситуацию в стране.

В этой связи стоит предположить, что в ближайшее время Иран будет с недоверием относится к попыткам иностранных компаний существенно влиять на его внутренний рынок нефти. Однако в долгосрочной перспективе Ирану, возможно, придется открыть рынки, и те компании, которые уже будут иметь налаженные связи с местными властями, будут иметь неоспоримые преимущества перед остальными.

Сегодняшняя политико-экономическая обстановка в Иране бесспорно потребует от него привлечения как можно большего  объема иностранного капитала (в т.ч. российского). Это поможет государству, вопреки давлению США, налаживать долгосрочные и тесные связи с другими центрами силы, особое место среди которых принадлежит России.

Однако серьезные риски сохраняются. Велика вероятность того, что, в условиях ухудшения внутреннего экономического положения, относительно либеральный инвестиционный режим, сложившийся в Иране в последние годы, будет заменен плановым распределением энергетических контрактов. Это означает, что пришедшие на иранский нефтяной рынок иностранные компании рискуют быть вытесненными оттуда, как российские летчики из иранской авиации.

Эльдар Касаев, специалист по инвестициям в энергетику стран Ближнего Востока и Африки

27 апреля, 2010 г.