• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

СРО в строительстве — рождение в муках

Переход на саморегулирование в строительстве породил больше проблем, чем помог решить. Строительный сектор фактически лишился малого бизнеса, а некоторые регионы вообще не в состоянии создать свои СРО

Об этом говорили эксперты на Заседании Инвестиционно-строительного клуба, собравшегося в рамках ежегодного международного Конгресса «Открытая Россия — территория развития». Переход строительной отрасли на принципы саморегулирования с 1 января нынешнего года (см. 148 ФЗ от 22.07.2008) должен был способствовать повышению ответственности строителей, инвесторов и других участников строительного рынка перед потребителями, созданию конкурентных условий на рынке, подтолкнуть модернизацию. Таковы были основная идея и задачи реформирования. Однако уже на этапе законодательного оформления идея была видоизменена. По сути, принятый закон свел саморегулирование к простой замене лицензирования. Деятельность СРО превратилась в банальный контроль за доступом на рынок строительных компаний, отмечает директор Института проблем развития саморегулирования в строительном комплексе Александр Герасимов.

Закон что дышло

Проблема не только в самом 148-м ФЗ. Отсутствуют хорошо разработанные подзаконные документы, в которых бы четко прописывался регламент по контролю и надзору за деятельностью самих СРО. Это позволило участникам рынка интерпретировать текст закона по-своему, считает Герасимов. Закон был написан с множеством неясностей и неточностей, которые и привели к разночтениям. Более того, отрасль фактически «курируют» три различные организации: контроль и надзор остались за Ростехнадзором,  информационной и методической работой занимаются национальные объединения, ряд функций осуществляет Министерство регионального развития. При этом, в каких отношениях Министерство находится с системой саморегулируемых организаций пока четко не определено, отмечает Герасимов. Все это привело к размыванию ответственности, и кто ответит за фактический провал перехода к СРО — неясно.

С ним согласен и вице-президент Ассоциации строителей России, стоящей у истоков деятельности по введению саморегулирования, Владимир Пономарев. К новому закону оказались неготовы все: и государство, и строительные компании. Сами строители скептически относятся к переходу на принцип саморегулирования — легче дать взятку чиновнику, чтобы оставили в покое, чем, работать сообща с коллегами, координировать с ними свои действия и вместе решать проблемы. Однако принятие необходимых  поправок может сделать переход к СРО более мягким и эффективным, оптимистичен Пономарев.

Уже подготовлен целый ряд предложений, которые позволят усилить влияние Министерства регионального развития на происходящее в данной сфере, заявляет Герасимов. Будет сформирован координационный совет по вопросам развития саморегулирования, который, по предварительным данным, возглавит министр регионального развития  Виктор Басаргин. Совет позволит сплотить разрозненные по видам деятельности СРО, чтобы те смогли работать в общей концепции  улучшения качества и условий  предоставления услуг потребителям и повышения ответственности перед ними.

Дороговизна и дефицит

В идеале введение саморегулирования должно было решить и одну из важнейших проблем в строительном секторе - неоправданно высокий уровень цен на строительные объекты. Объективные механизмы ценообразования могут действовать только тогда, когда имеется централизованная прозрачная система технического регулирования, а также разработаны механизмы отбора надежных строительных компаний, обладающих необходимой квалификацией, уверен Герасимов. Пока в России нет ни первого, ни второго.

Процесс ценообразования в строительном бизнесе напрямую зависит от технологической нормативной базы. Сейчас в России фактически существуют две системы технического регулирования — одна российская, в интерпретации 184 ФЗ «О техническом регулировании», принятом еще в 2002 г., а вторая — международная, со своими нормативными документами и процедурами, которую применяют  только компании, работающие по иностранным заказам. В итоге, единой разработанной базы технического регулирования нет. Действующие в настоящее время СНиПы и ГОСТы и другие документы, регламентирующие технологические процедуры, не обновлялись с 2003 года, рассказывает Герасимов.

Однако сейчас наметились подвижки в реформировании системы техрегулирования — первый зампред Правительства Игорь Шувалов заявил 25 марта, что в рамках таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана будет создаваться единая система технических норм и регламентов.

Пока система только готовится к запуску, процесс ценообразования никак не регулируется. Государство, уходя со строительного рынка, объявило, что объекты строительной отрасли продаются по свободно складывающимся ценам, как это происходит в развитом мире. Но для России, уверен Пономарев, неприменимы механизмы, работающие в странах с развитой рыночной  экономикой — российский рынок строительных объектов является дефицитным. За последние годы только 1,5% населения покупали объекты недвижимости, при том, что были в состоянии это сделать 15% семей. Но предложение, по его мнению, оказалось в разы меньше спроса.

Дефицит автоматически привел к росту цен. В таких условиях себестоимость перестает играть какую-либо роль: с растущими ценами и прибылями у строительных  компаний отсутствуют стимулы для снижения затрат. В итоге разрыв между себестоимостью объектов и их ценой на рынке огромен.

Отсутствие централизованного прозрачного механизма ценообразования и сметного планирования создает благотворную почву для демпинга компаниями-однодневками. Показательна ситуация с государственными строительными подрядами - не существует механизма отсечения демпингующих компаний, которые либо исчезают, получая деньги на строительство, либо физически не могут закончить строительные работы, потому что заявленная цена не покроет издержек строительства. В итоге государство вынуждено выделять дополнительные деньги на завершение строительства, что автоматически приводит к повышению цены готового объекта. Поэтому  километр дороги в России стоит дороже, чем километр коллайдера в Швейцарии, сетует Пономарев.

Опыт с созданием центров квалификации под вывеской СРО, тоже пока можно считать неудачным. По статистике, приведенной Герасимовым, 70% СРО управляется менеджментом, не имеющим непосредственного отношения к строительству. Получилось так, что первыми в СРО вступили менее квалифицированные, но, по- видимому, более «шустрые» игроки. В ряде случаев это посредники, предоставлявшие различные услуги строительным компаниям, и просто переоформленные в СРО. Такая ситуация стала возможной из-за того, что процесс создания СРО никем не контролировался, объясняет Герасимов. На этапе разработки закона весьма успешно действовал координационный совет по формированию системы СРО, но как только Закон был принят, совет сразу же распался.

В настоящее время на уровне Минфина идут разговоры о введении предквалификации для участников строительного рынка, но итогового решения пока не принято. Свое нежелание вводить такую меру Минфин аргументирует тем, что это создаст дополнительную почву для коррупции: предквалификационные требования будут писаться таким образом, что выигрывать всегда будут «нужные» компании, отмечает Герасимов. 

Малый бизнес снова страдает

Система СРО в нынешнем виде фактически перекрыла доступ на рынок предприятиям малого и среднего бизнеса (МСБ). За членство в СРО нужно выплачивать крупные суммы, которые многим из них не по карману. МСБ остается два варианта: либо работать на объектах, находящихся вне саморегулирования, либо войти в состав более крупной компании, став ее структурным подразделением. И в том, и в другом случае владельцы малых и средних предприятий остаются в стороне от основного поля конкуренции за лучшие строительные подряды.

Другой аспект проблемы — сложности с созданием СРО в регионах, где крупных игроков практически нет. К примеру, в Северной Осетии нет ни одной СРО — во всей республике не нашлось 100 организаций, необходимых для формирования СРО, которые могли бы оплатить вход, рассказывает представитель одной из строительных компаний Владикавказа. Тем, кто в состоянии выделить такую сумму, приходится идти в СРО, к примеру, Южного Федерального округа, что существенно усложняет жизнь.

Но, так как данный закон, как было сказано на заседании Клуба, создавался сугубо в интересах потребителя, о компаниях малого и среднего бизнеса особо никто не думал. Ведь самому потребителю все равно кто строит, лишь бы сделали дешевле, качественней и с гарантиями.

Существует и еще одна проблема — отсутствует четкий перечень работ, подпадающих под систему саморегулирования. За последние несколько месяцев вышло 3(!) версии приказа Минфина, где приведен перечень работ, выполнение которых в обязательном порядке требует членства в СРО. И с каждым новым выпуском этот перечень сокращается. Встает вопрос —  что делать тем, кто вступил в СРО по старому перечню, а в нынешнем перечне этого вида деятельности не нашел. Механизма выхода из СРО как такового нет, а деньги за членство уже заплачены, отмечает Герасимов.

Высказывалось мнение, что создания такого перечня будет достаточно для решения проблем малого бизнеса: это даст малым предприятиям возможность определиться и уйти на ту нишу работ, которая им подходит. Однако постоянный пересмотр перечня лишь сбивает и дезориентирует предпринимателей.

Составлению однозначного перечня работ мешало отсутствие объективных оснований в виде регламента, в котором должны были быть прописаны требования безопасности, и свода правил, или иначе работ, которые необходимо выполнить, что бы этот регламент соблюсти. И если регламент появился совсем недавно, то свода правил до сих пор нет. А это означает, что объективные основания  для формирования перечня работ, влияющих на безопасность, отсутствуют.

Анастасия Федорова, Анастасия Астахова

16 апреля, 2010 г.