• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Циклы и посткризисный рост

Мировой кризис входит в завершающуюся стадию и все более актуальным становится вопрос, что посткризисное развитие возьмет от докризисного и какие новые ритмы и факторы оно сформирует. Этой теме был посвящен доклад Г. О. Куранова (Минэкономразвития России) на сессии «Макроэкономическая политика и экономический рост» XI МНК

Автор оперирует в своем исследовании несколькими  экономическими циклами в экономике. Это классический инвестиционный цикл с периодом около 10 лет, кондратьевская волна с периодом 34-36 лет, ответственная за смену технологических укладов. Кроме того, он выделил другие  циклы: с периодом 16-17 лет, который автор определяет потребительским по содержанию и кредитным по механизму поддержки, а также с периодом около 5 лет — инновационный цикл, ответственный за смену модельного ряда продукции и техники, либо просто обертон инвестиционного цикла.

Примечательным является то, что все четыре цикла в 2006-2008 годы входили в отрицательную фазу. Это явилось, с точки зрения автора, одним из главных факторов формирования финансово-экономического кризиса 2007-2009 годов. Можно ожидать, что амплитуды этих циклов будут заметно подавлены текущим кризисом, но ритм экономического развития, раз заложенный в большой системе, будет проявляться, несмотря на серьезные помехи.

Разразившийся в 2007 году финансово-экономический кризис явился неизбежным завершением потребительского цикла, причем в своей фазе спада он совпал с нисходящими фазами двух других важных циклов: инновационно–инвестиционного и кондратьевской волны, а также с вхождением инвестиционного цикла в нисходящую стадию. Поэтому не удивительно, что настоящий кризис должен был стать одним из самых глубоких за весь послевоенный период.

По мнению автора, первым стимулом для восстановления экономики будет рост потребительского спроса в связи с ожиданиями улучшения экономики, а также в связи с существенным стимулирующим воздействием на потребление домашних хозяйств государственных расходов на социальную сферу.

Однако применительно к России волна потребительского цикла не так значима. Потребительский спрос в силу особенностей российской экономики никогда не был определяющим (доля потребления домашних хозяйств никогда не превосходила 50% от ВВП, что существенно ниже, чем в развитых странах). Также в России не наблюдается такой консолидации интересов всех слоев населения на потреблении каких-то благ или услуг, как в Америке. А роль консолидации интересов, как мультипликатора волны цикла, хорошо известна.

Более сильной может оказаться волна инвестиционного цикла, которая будет поддерживаться государственными инвестициями в крупные инвестиционные, прежде всего, инфраструктурные проекты. Можно предположить, что Россия также включится в общий инвестиционный цикл, постепенно меняя свой 12-летний (восточный) цикл на 10-летний (западный). Наложение инвестиционного цикла (как доминирующего для России) и потребительского (как второго по значимости) приведет к тому, что темпы роста экономики России ожидаются более высокими в интервале 2013-2016 годов и более низкими в интервале 2017-2019 годов, с последующим восстановлением умеренных или умеренно-высоких темпов после 2020 года.

Чтобы получить количественные характеристики прогнозируемой динамики нужно учесть ряд факторов в их взаимосвязи между собой, а также влияние формирующегося многие десятилетия долгосрочного потенциала развития российской экономики. В первую очередь автор выделяет фактор, который поднял траекторию экономического роста над трендом, формировавшимся в период выхода экономики России из кризиса 1998 года на структурной базе 1995-1997 годов. Тогда в период 1999-2003 годов Россия использовала преимущества поскризисного развития и начала обеспечивать состоятельный рост со средним темпом около 5% в год.

Рис. 1. Динамика экономики СССР и России (в логарифмической шкале, 1932 г. =1)

 

Этот средний темп роста автор называет состоятельным, поскольку он более чем на половину был определен действием внутренних, не конъюнктурных факторов. Конъюнктурный фактор сложился в 2003-2008 годах в результате непрерывного и динамичного роста цен на нефть и другие товары российского экспорта. В период 2005-2007 годов конъюнктурный фактор обеспечивал до 4-4,5 п.п. прироста ВВП или более половины общего темпа прироста. Этот конъюнктурный рост лишь частично и с некоторым лагом переходил в состоятельный — через ввод мощностей в конкурентоспособных отраслях — но лишь частично. И поэтому был «снят» в 2008-2009 годах в результате падения цен на нефть и снижения спроса на российский экспорт. В ближайшее десятилетие его вклад, по-видимому, уже не превысит 1-1,5 п.п. ВВП.

Что касается чисто структурного роста, то он был в прошедшее семилетие незначителен в силу ориентации экономики на экспорт сырьевых ресурсов при снижении доли инновационных секторов. Доля добывающих отраслей промышленности, по последним данным Росстата, возросла в период 2003-2009 годов с 27,4% до 33,3%. Особенно сильно замедлились инвестиции в инновационные сектора экономики.

Если в 2001-2004 годах соотношение  между темпами роста инвестиций в инновационные сектора и в экономику в целом составляло 1,66 раза, то в 2006-2009 годах это соотношение сократилось до 0,8 в среднем за период. Такой уровень никак не может быть сохранен в период перехода к инновационному типу развития после 2012 года. 

Таким образом, при сокращении конъюнктурных факторов роста примерно до 1-1,5 п.п. ВВП, необходимо определить возможные темпы роста за счет преимущественно внутренних факторов развития.

На основе использования классической инвестиционной модели, использующей гипотезы о динамике снижения фондоотдачи действующих фондов, роста фондоотдачи новых фондов под влиянием научно-технического прогресса, роста нормы накопления и других гипотез, автор рассчитывает возможный темп состоятельного роста от 3,3% до 5% в год.  Для повышения темпа экономического роста сверх 5% в год необходимы по его мнению, более серьезные, чем в докризисный период усилия.

Рис. 2. Динамика ВВП России

 

Если ограничить горизонт рассмотрения, то для краткосрочного периода такими стимулами выступают расширение потребительского спроса, в том числе под влиянием стимулирующих государственных расходов, и расширение инвестиционного спроса также за счет государственных расходов. В краткосрочном периоде первое дает даже больший эффект, так как в рост производства включаются отрасли, уже готовые к этому.

Но для среднесрочного горизонта это уже по ряду причин не совсем так. Во-первых, с ростом спроса населения, который поддерживается ростом доходов, начинается все большее переключение его на импорт. А импорт потребительских товаров — это уже прямая поддержка иностранного производителя. В результате мультипликатор государственных расходов падает с течением времени.

Второе, что нужно отметить — это нарастающее влияние в среднесрочной перспективе фактора инвестиций. Возможность удовлетворения спроса за счет использования действующих мощностей через несколько лет после кризиса иссякает, и тогда неизбежно вступают в действие факторы роста импорта и роста производства на вновь введенных мощностях. При этом в отличие от потребительского импорта инвестиционный импорт несет с собой новые технологии, способные повысить эффективность производства. Вместе с тем для роста нормы накопления есть оптимальная траектория, но определить ее теоретически очень трудно.

Конечная эффективность инвестиций в высокотехнологичные проекты и инновации технологические не всегда однозначна и больше зависит от конкретных параметров соответствующих проектов и прогнозной ситуации. Вполне может случиться, что при высокой мировой конкуренции в тех или иных областях, реализация проекта не обеспечит его конкурентоспособность, и осуществленные инвестиции окажутся бросовыми.

В своем докладе автор также рассматривает особенности формирования циклов. Мощный импульс началу цикла обычно дает консолидация сил в посткризисный период. Затем происходит расслоение пакета консолидированных сил и формирование доминирующей структуры, определяющей основной цикл. Наряду с ним могут формироваться циклы (ритмы) с другой продолжительностью, в зависимости от характерных качеств сил, которые их формируют. Постепенно в развитии системы нарастают противоречия, которые обычно не могут быть разрешены самой доминирующей структурой, поскольку ей органически присущи. Их разрешает либо кризис, либо направленные усилия других структур, отвечающих за возвратные силы (устойчивость системы). Началу некоторых циклов может давать и внешний шок или вызов. Примерами таких импульсов, запускающих циклы, могут служить нефтяные шоки 1973 и 1982 годов.

Подготовила Валерия Церевитинова

Полный текст доклада Г.О. Куранова 

8 апреля, 2010 г.