• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Вызовы венчурного инвестирования

Инновационный сектор в России переживает стадию становления, чреватую не только победами, но и разочарованиями. Однако неудачи, также как и удачи, необходимы для становления инновационных менеджеров, уверен исполнительный директор компании «Русские Навигационные Технологии» Иван Нечаев

Венчурное инвестирование в России

Венчурное инвестирование в России развивается. Событийный ряд последних лет включает запуск Посевного фонда при РВК, создание сети посевных фондов по всей России. Посевные фонды помогают упаковывать проекты, в том числе помогают писать бизнес-планы и анализировать рынок. Они помогают увидеть идею с организационной и финансовой точки зрения, т.е. понять, есть ли люди, готовые заниматься ее воплощением, есть ли финансовый план и насколько он обоснован, есть ли спрос на предлагаемый продукт.

Государственные приоритеты модернизации лишь частично относятся к области венчурного финансирования.  Но если та или иная идея не подпадает под государственные приоритеты, то с ней лучше обращаться в частные фонды. Появилось несколько частных фондов. Активно работает Фонд содействия развитию малых форм предпринимательства в технической сфере (см. публикации Opec.ru). Регулярно проводятся конференции, панельные сессии по венчурному финансированию. То есть и возможности реализации идей изобретателей расширились, и информированность о них. Любой фонд ориентирован на определенный сегмент рынка. Фонды могут профинансировать развитие IT, фарминдустрию, связь как часть инфраструктуры.

Требования государственного и частного фондов примерно одинаковые. Но частный фонд может активней вмешиваться в оперативную деятельность. А у госфондов больше формальных ограничений. Например, они не могут финансировать компании, имеющие иностранных владельцев. Между тем российское корпоративное право настолько далеко от совершенства, что в его рамках слишком многое сделать просто невозможно.

Частный фонд будет стараться провести сделку на Кипре, чтобы защитить себя — от размывания доли или от риска растраты акционерами средств. Ведь в соответствии  с действующими на Кипре правовыми нормами соглашения акционеров могут содержать большее количество условий, в том числе отвечающих интересам фонда.

Иностранные венчурные фонды ориентированы на вложения преимущественно в российскую IT-индустрию. Иностранные компании привыкли работать с патентами, оценивать интеллектуальную собственность. В России же очень мало компаний, которые поставили на баланс и капитализировали технологии, которые они разрабатывали. Слабость российского патентного законодательства существенно тормозит развитие в стране деятельности иностранных венчурных фондов.

Идея + Команда + Маркетинг = Инновация?

В целом, проекты и идеи, которые могут превратиться в бизнес, в России есть. Очень много инноваций связаны с промышленным производством. Крупные компании, вопреки расхожему представлению, в инновациях заинтересованы. Правда, при двух непременных условиях: доказанности возникающей экономии и соответствии предложения процессам в компании. При этих условиях любая инновация будет российскими крупными компаниями встречена благожелательно. И патриотический настрой есть: при прочих равных российские компании предпочтут иметь дело с российской инновационной компанией, чем покупать какие-то технологии за рубежом. В этом смысле российский рынок очень открытый, но любую идею надо суметь преподнести и продать. Именно этому и надо учиться. Человек с идеей, как правило, не лучший ее продавец. И не может правильно общаться с венчурными фондами. Он необходим, но для коммерциализации его идей нужны еще люди, умеющие претворять идеи в жизнь, продавать новые продукты и разрабатывать маркетинговые программы. Эти люди должны прийти в инновационную сферу из бизнеса.

Венчурный менеджер — через удачи и провалы

Есть люди, которые умеют работать в крупных компаниях, есть те, кто умеет и любит работать в маленьких, а откуда придет тот, кто умеет работать, когда компания переходит от маленькой к крупной? Помимо прочего, такой человек должен обладать двумя типами навыков. Во-первых, он должен быть «пожарником» — иметь навыки эффективного кризис-менеджера в хорошем смысле этого слова. С другой стороны, инновационный менеджер должен быть стратегом. А это две вещи, которые противоположны друг другу по духу. Таких людей мало, их надо искать, отбирать. Инноваторы есть, хорошие идеи —  и много хороших идей — все это есть. Не хватает людей, способных воплотить их в жизнь. Сразу и вдруг им взяться неоткуда, потребуется время, чтобы сформировалась когорта менеджеров с необходимыми навыками.

Со временем — через 3–5 лет — появится целый пласт активных людей, которые уже имеют за плечами одну или две success stories. В России же инновациями занимаются 2 года. Система образования при этом — слабый помощник. На Западе инновационный менеджер — это человек, за плечами которого два-три успешных проекта и несколько неуспешных. Причем наличие неуспешных проектов не менее важно, чем наличие успешных. Особенность венчурного бизнеса состоит в том, что надо уметь вовремя остановиться и признать свое поражение. Ведь, вливая средства в какой-то бизнес, непременно будешь хоть какую-то отдачу получать, но не всегда и не везде при этом реализуется заданная бизнес-модель. И такие поражения надо уметь признавать и уметь уходить из такого бизнеса или его вовсе сворачивать.

Детские болезни рынка

Есть еще одна проблема, с которой придется столкнуться в России в ближайшее время. Венчур — это процесс, когда «выстреливает» один проект из 10. Вроде бы все это знают, но знать, и реально смириться с потерей вложений — вещи разные. Вот уже два года идет активное финансирование государством разных инновационных проектов. Какие-то проекты уже скоро начнут «выпадать». И тогда на смену эйфории по поводу инноваций придет волна негатива, которую всем участникам этого рынка: бизнес-ангелам, инвесторам, аналитикам фондов, самим инноваторам — придется пережить. Это этап, который переживает любой становящийся рынок, нечто вроде детской болезни роста.

Политика государства: что тормозит развитие рынка

Политика государства в сфере развития инноваций в целом правильная. И этот сегмент российского рынка активно формируется. Но в основании этого рынка — идеи. И их надо уметь охранять и защищать. Именно этого российского патентное право на практике сделать не в состоянии. У нашей компании РНТ, к примеру, есть патент, который фактически закрывает рынок для любых других игроков. Но на рынке есть еще 5 аналогичных патентов. Есть у РНТ и защищенная торговая марка. Но уже было выявлено несколько компаний, которые использовали ту же торговую марку. Судебные преследования ничего не дают, компания просто исчезает и возникает вновь в другом месте. Выиграть суд и получить компенсацию не удается. Более жесткое патентное право могло бы  стимулировать венчурные инвестиции.

Еще один момент — это налоги. Венчурным компаниям налог на прибыль не очень важен: все, что они зарабатывают, много лет реинвестируется в рост. Если компания начинает выплачивать прибыль, это, по меньшей мере, странно, ведь на каждый вложенный рубль она может «сделать» 3–4 рубля.

Налоговое давление возникает в инвестиционных компаниях на уровне налогообложения фонда заработной платы. Основные затраты в инновационном бизнесе в течение многих лет составляют именно расходы на оплату человеческого капитала. Людям в становящихся компаниях надо платить много. Это элемент кризис-менеджмента, компенсации за излишний стресс. Если компания отдает 34% обратно государству в виде  отчислений от фонда оплаты труда, то непонятно, зачем она у государства эти деньги брала. Оптимальная налоговая схема для инновационного бизнеса — отсутствие налогов, в том числе на ФОТ, прибыли и НДС, которые компания начинает платить в своем зрелом возрасте.

Заградительные пошлины — смерть развитию

Нужен ли искусственный спрос со стороны государства? Такая ситуация убивает конкуренцию и рождает успокоенность у тех людей, которые занимаются разработками в поддерживаемых государством сферах. Искусственный спрос тормозит желание людей развиваться. Хотя, наверное, в некоторых отраслях, где необходимо догонять, это может иметь смысл. Но надо понимать, что и искусственный спрос, и закрытие рынка, и дотирование каких-то производств делает их менее конкурентоспособными. Например, для рынка ГЛОНАСС лучше было бы не вводить заградительные пошлины, а выделить деньги на развитие самих приемников. Какой смысл развиваться на защищенном от внешней конкуренции рынке? Такими методами надо пользоваться очень осторожно, с точным пониманием, что они приносят рынку. Вообще инновационные рынки очень нежные. Компании, работающие на инновационных рынках, маленькие, и у них нет возможности быстро перепрофилироваться, перестроиться, пережить какие-то кризисные моменты. Одно неосторожное решение может их просто «схлопнуть».

Иван Нечаев

27 марта, 2010 г.