• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Доказательство противного

Специалисты Института экономики переходного периода математически доказали ошибочность нынешней налогово-бюджетной политики, но не захотели признать полученный результат, настаивает редактор отдела экономики журнала «Эксперт» Максим Рубченко

Проведенное в ИЭПП исследование «Анализ структурной и конъюнктурной составляющих налоговой нагрузки в российской экономике» посвящено анализу закономерностей влияния бюджетных поступлений от сырьевых цен. Результат его имеет несомненную научную ценность в том смысле, что в науке, как известно, отрицательный результат — это тоже результат. Есть, однако проблема — авторы признавать отрицательный результат не желают. Чисто по-человечески это понятно, ведь во вводной части своего труда они высказали личные убеждения по поводу того, какая налогово-бюджетная политика является единственно правильной: «Профицит государственного бюджета в период благоприятной экономической конъюнктуры не может в полном объеме восприниматься как признак наличия резерва для снижения налоговой нагрузки и/или повышения государственных расходов в долгосрочной перспективе. Долгосрочным резервом снижения налогов можно считать лишь превышение структурной части налоговых поступлений (то есть того объема налогов, который поступит в бюджетную систему при средней многолетней внешнеэкономической конъюнктуре) над расходами правительства». Авторы предлагают принять данный тезис как аксиому.

Рабочей же гипотезой в данном исследовании является предположение, что «при каждом уровне экспортных цен экономика растет определенным темпом (при низких ценах имеют место низкие инвестиции, что определяет низкие темпы роста ВВП, при высоких ценах — высокие инвестиции и соответственно высокие темпы роста ВВП), таким образом, темп роста ВВП является постоянным при заданном уровне нефтяных цен». Ошибка здесь очевидна: если текущий уровень сырьевых цен обеспечивает достаточную рентабельность, чтобы экспортер (будь то компания или государство) имел достаточно ресурсов для осуществления инвестиций из своей прибыли, рост ВВП будет ускоряться даже при постоянных ценах (поскольку инвестиции в общем случае будут приносить дополнительную прибыль, которая в свою очередь тоже может вкладываться в расширение производства). Тем интереснее наблюдать, куда заводит авторов ложная посылка.

объем внутренних инвестиций гораздо значимее для темпов роста российской экономики, чем цена на нефть. Это, без сомнения, самый важный результат данного исследования

Для проверки рабочей гипотезы было составлено уравнение, отражающее зависимость экономического роста от нефтяных цен — коинтеграционное соотношение между приростом ВВП в реальном выражении и уровнем номинальной цены нефти. Однако, как пишут авторы «из результатов оценки этого уравнения выяснилось, что коинтеграция между зависимой и объясняющей переменной отсутствует», а «по результатам эконометрической оценки… выяснилось, что это уравнение в целом не является значимым». Еще одна цитата: «Необходимо подчеркнуть, что переменная, отражающая прирост цен на нефть, является не только технической переменной, но и имеет содержательный смысл, поскольку учет этой переменной в коинтеграционном соотношении позволяет описать зависимость между темпом экономического роста и приростом нефтяных цен в краткосрочном периоде, чего в нашем случае сделать не удалось (курсив мой — М. Р.)».

К сожалению, полученный отрицательный результат заставил авторов не усомниться в адекватности рабочей гипотезы, а искать объяснения — почему их идея не подтверждается. Первой возможной причиной  была сочтена сезонность в ряде показателей реального ВВП. Однако после процедуры сезонного сглаживания этих показателей результат не изменился — коинтеграции между ценами на нефть и темпами роста ВВП не обнаружилось. Не помогла исправить ситуацию и попытка перейти от номинальной цены на нефть к цене «в реальном выражении» — приведенной с помощью дефляторов к уровню первого квартала 1999 года.

И только тогда авторы скрепя сердце были вынуждены признать, что «влияние благоприятных условий внешней торговли на рост происходит посредством прироста инвестиций в производственные активы». Соответственно, был дополнительно рассчитан прирост автономных (то есть не зависящих от краткосрочных колебаний цены на нефть) инвестиций в основной капитал. Этот прирост в дальнейшем был включен в коинтеграционное соотношение. Результат оказался вполне предсказуемым: подтвердилось, что «прирост ВВП положительным образом зависит от прироста автономных инвестиций в основной капитал».

разумной и правильной в сегодняшней ситуации была бы политика, направленная на стимулирование внутренних инвестиций и улучшение инвестиционного климата, поскольку инвестиционная активность оказывается гораздо более важным фактором экономического роста, чем цена на нефть

Зато оценка корреляции между приростом ВВП, ценами на нефть и автономными инвестициями превзошла самые смелые ожидания. «Увеличение уровня цен на нефть на один доллар… приводит к приросту выпуска в долгосрочном периоде на 4,8 млрд руб. Соответственно прирост на 1 п.п. автономных инвестиций, объясняемых другими факторами (денежно-кредитная и бюджетная политика, настроения населения и т.д.), и не зависящих от краткосрочных колебаний цен на нефть, обеспечивает прирост выпуска на 337,6 млрд руб.». И даже не смотря на очевидное лукавство авторов (изменение цены на нефть в долларах сравнивается с приростом автономных инвестиций в процентных пунктах), вывод очевиден: объем внутренних инвестиций гораздо значимее для темпов роста российской экономики, чем цена на нефть. Это, без сомнения, самый важный результат данного исследования.

Авторы, впрочем, предпочитают сделать принципиально другой вывод: «Таким образом, полученные результаты говорят в пользу гипотезы о наличии взаимосвязи между приростом ВВП и уровнем цен на нефть в долгосрочном периоде, согласно которой каждому уровню цен соответствует определенный темп экономического роста. Низкий уровень нефтяных цен предполагает низкий объем инвестиций, определяющий низкие темпы роста ВВП. Наоборот, высокие цены на нефть предполагают высокие инвестиции и соответственно высокие темпы роста ВВП».

Возможно, такое упорство объясняется тем, что рассуждения о структурных и конъюнктурных компонентах ВВП служили лишь прелюдией к более важному разговору — о налоговой политике, точнее, о возможности снижения налогового бремени в период высоких сырьевых доходов. «Для определения границ возможного снижения налоговой нагрузки на экономику необходимо выделить структурную и конъюнктурную составляющие налоговых поступлений», — отмечается в исследовании. Под структурным приростом ВВП подразумевается теоретическое значение прироста ВВП при среднемноголетней цене на нефть и фактическом приросте автономных инвестиций. Конъюнктурный прирост ВВП рассчитывается как компонента прироста ВВП, возникающая за счет отклонений фактической цены на нефть от своего среднемноголетнего уровня.

Напомним, что по убеждению авторов доклада, налоговое бремя можно снижать лишь в той степени, в которой увеличивается структурная компонента налоговых поступлений. По расчетам авторов, структурная компонента в налоговых доходах федерального бюджета уменьшилась с 17,7% ВВП в 2002 году до 15,8% ВВП в 2004 г., затем подскочила до 17,7 в 2005 г. и снизилась до 16,5% в 2007 году. По логике авторов получается, что в 2005 году правительство вполне могло, и даже должно было снизить налоговое бремя, ведь структурная компонента заметно увеличилась. Однако в докладе это обстоятельство никак не комментируется.

Мало того, вопреки традиции, авторы исследования вообще уклонились от необходимости сделать выводы из результатов своих изысканий: в заключительной главе вместо выводов еще раз описывается методика исследования и полученные результаты. Придется нам восполнить этот проблем самостоятельно. Итак, первый вывод, который можно сделать из «Анализа структурной и конъюнктурной составляющих налоговой нагрузки в российской экономике» заключается в том, что не наблюдается четкой зависимости между уровнем цен на нефть и темпами роста российского ВВП. Мало того, из результатов исследования со всей очевидностью следует, что внутренняя инвестиционная активность (по терминологии авторов — «автономные инвестиции, не зависящие от цены на нефть») оказывается намного более значимой, чем котировки углеводородного сырья на мировых рынках.

Второй вывод: нынешняя налогово-бюджетная политика страны, в которой главным ориентиром являются ненефтегазовые доходы (в терминологии авторов исследования — структурная компонента налогов и ВВП), абсолютно неадекватна задачам экономического роста. Гораздо более разумной и правильной в сегодняшней ситуации была бы политика, направленная на стимулирование внутренних инвестиций и улучшение инвестиционного климата, поскольку инвестиционная активность оказывается гораздо более важным фактором экономического роста, чем цена на нефть. «Анализ структурной и конъюнктурной составляющих налоговой нагрузки в российской экономике» доказывает это математически.

Максим Рубченко, редактор отдела экономики журнала «Эксперт»

27 марта, 2010 г.