• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

От недоверия к госконтролю

Недоверие в обществе заставляет людей делать выбор в пользу усиления госрегулирования. Люди, которые не доверяют своим соотечественникам, считают экономическую конкуренцию вредной, а демократический способ управления государством — «плохим способом», утверждает квартет экономистов, состоящий из Филиппа Агийона, Янна Алгана, Пьера Каю и Андрея Шлейфера. Их статья опубликована в журнале «Quarterly Journal of Economics»

Почему люди в странах с низким качеством государственного управления ратуют за большее участие государства в экономике? В этом пытались разобраться профессора Гарварда Шлейфер и Агийон, профессор Science Po Алган и профессор Ecole Polytichnique Каю в готовящейся к публикации статье «Регулирование и недоверие» в журнале «Quarterly Journal of Economics».

Множество межстрановых исследований, посвященные госрегулированию экономической жизни, показывают одну и ту же картину: уровень госрегулирования связан с уровнем доверия в обществе. Причем эта связь «сильная» и — отрицательная. Возникает вопрос: почему в странах, где так мало доверия людей друг к другу (персональное доверие), людей к своим коллегам (организационное), и людей к базовым институтам (институциональное), так много регулирования со стороны государства?

Что такое хорошо и что такое плохо

Чтобы ответить на эти вопросы, профессора американских и французских университетов разработали простую модель, которая должна объяснить негативную корреляцию, наблюдаемую во многих работах других экономистов и в их собственных расчетах.

чем ниже доверие в обществе, тем выше потребность в регулировании экономической жизни, даже если люди и понимают, что госуправление пронизано коррупцией и неэффективно

Доверие квартет экономистов предлагает рассматривать в качестве убеждений, которые формируются в семьях относительно должного (авторы используют неологизм «civicness») и недолжного поведения. Именно «первичная ячейка общества», пишут экономисты, закладывает моральные нормы у любого человека, а также учит толерантности, независимости и т.п.

Семья — семьей, однако, в полном соответствии с принципами экономического индивидуализма, каждый человек выбирает для себя путь: поступать, согласно «должному» или «недолжному» образцу. Влияние, которое на индивида оказывается в других социальных институтах (от школы до работы), они не рассматривают по одной причине — это слишком сложно для математического моделирования. Однако такое влияния они признают «бесспорным».

Помимо этого, в используемой модели каждый человек делает выбор между занятием предпринимательской деятельностью и службой у государства. И в этой роли он может либо «вершить добро», либо «вершить зло». Оттенки исключаются. Индивид, избравший плохую (в статье буквально — «нецивилизованную») стезю бизнесмена или чиновника, производит негативные экстерналии (вредит окружающим, ворует, дает или берет взятки).

Человек ищет, где лучше, рыба — где глубже

В каждой стране хороших или плохих людей, согласно модели, должно быть очень много или очень мало. В «нормальной» ситуации (хорошие бизнесмены и такие же чиновники) люди ожидают, что будет низкий уровень госрегулирования экономической деятельности и низкий уровень коррупции — ведь все ведут себя «хорошо».

люди, которые не доверяют своим соотечественникам, воспринимают экономическую конкуренцию вредной, а демократический способ управления государством — «плохим способом», препятствующим развитию экономики

Но если люди допускают, что они могут жить в сообществе людей нецивилизованных, то они ратуют за большее регулирование и ожидают, что коррупции будет «очень много». Во втором случае предпринимательская активность должна быть ниже, потому что препоны бюрократов создают проблемы для бизнесменов.

Таким образом, в каждой стране складывается одно из двух равновесий: «хорошее» — все порядочны, значит, мало регулирования и коррупции, высокая бизнес-активность — и «плохое», когда все диаметрально противоположно первому случаю. Но если сложилось «плохое» равновесие, то ведь кто-то должен ограничить простых потребителей от «деляг», производящих огромное количество негативных экстерналий (от загрязнения окружающей среды до подсовывания ненадлежащего качества товаров). И кто это будет делать? «Чинуши», доверия к которым, отмечают авторы, у населения тоже нет (что подтверждается эмпирически).

У таких модельных людей есть одно право в обеих ситуациях равновесия — голосования. И они либо ратуют за меньшее регулирование государством бизнесменов, либо за большее.

Порочный круг

Зачем нужны все эти допущения и упрощения? «Модель объясняет корреляцию между регулированием и отсутствием доверия, а также имеет ряд дополнительных выводов, которые можно получить, благодаря данным». К примеру, такой подход к проблеме дает возможность прогнозирования: отсутствие доверия влияет не только на регулирование само по себе, но и на спрос касательно этого регулирования. Получается, что чем ниже доверие в обществе, тем выше потребность в регулировании экономической жизни, даже если люди и понимают, что госуправление пронизано коррупцией и неэффективно. Почему? Потому что простые граждане не желают терпеть тотальную коррупцию, которую плодят «деляги» (ситуация, в которой чиновник сознательно давит на бизнес, они не рассматривают). Ужасно то, что доверие и институты развиваются одновременно, оказывая взаимное влияние.

На данных обследований общественного мнения стран переходных экономик авторы показывают, как работает эта связь и чем она объясняется. В обществах, в которых уровень доверия очень низкий, пишут профессора Гарварда, Science Po и Ecole Polytichnique, ослабление госконтроля приводит к снижению экономического выпуска, увеличению коррупции, увеличению спроса на регулирование и  — еще большему падению уровня доверия друг к другу в краткосрочной перспективе.

Данные и результаты

Показать силу модели экономисты взялись на данных различных опросов. Зависимость между низким уровнем доверия и спросом на регулирование показывается на данных World Values Survey, охватывающего 57 самых разных стран — от Алжира и Австрии до Зимбабве и США, включая Россию. Расчеты на основе 4 волн обследования (1981–2000 гг.) показали:  страны с высоким уровнем доверия (англо-саксонские страны и нордические государства) не регулируют деятельность предпринимателей так усердно, как это делают страны Средиземноморья, Латинской Америки и Африки. Контролируя различные переменные в регрессионном анализе (ВВП, уровень образования в стране, численность населения), исследователи обнаружили сильную связь между доверием и регулированием, значимой на 99%-м интервале, о каком бы типе доверия ни шла речь. Т.е. логика «государство — плохое, а бизнес — еще хуже» подтверждается эмпирически.

Однако в подвыборке из бедных стран оказывается, что связь между этими явлениями не такая сильная и значимая, отмечают авторы статьи. Объяснение этому факту дается такое: в переходных и бедных экономиках еще не сложилось «хорошее» или «плохое» равновесие.

Данные исследования International Social Survey Program за 1990 и 1996 гг. проясняют некоторые аспекты спроса на регулирование (обследование Life in Transition Survey за 2006 год, затрагивающее 28 стран Европы и Центральной Азии, служит той же цели). Например, в таких социалистических государствах, как Россия, Словения, Болгария и Восточная Германия (данные за 1990 год) население активно выступало за контроль над ценами (к примеру, в нашем Отечестве 92% граждан высказывалось «за», а восточные немцы — 82%) и зарплатами. Страны Средиземноморья также показывают высокий уровень желаемого контроля среди населения, а вот государства англо-саксонского и скандинавского капитализма высказываются в меньшей степени за контроль над ценами и зарплатами (менее половины одобряли подобные меры).

«Лихие» переходные

Результаты регрессионного анализа также показывают любопытную связь: люди, которые не доверяют своим соотечественникам, воспринимают экономическую конкуренцию вредной (значимо на уровне 99%), а демократический способ управления государством — «плохим способом», препятствующим развитию экономики.

«Самый неожиданный результат состоит в том, что регулирование само по себе влияет на уровень доверия», — отмечает квартет экономистов. Если общество тотального контроля, которое отличается крайне низким уровнем доверия сограждан друг к другу (в таких обществах всегда много «стукачей»), проходит через либерализацию, как это было с Россией, его непременными спутниками выступает социальная дезорганизация и высокая коррупция. И именно поэтому сограждане начинают тосковать по «железной руке».

В свою очередь, эти факторы формируют ту правовую среду, в которой живут люди и ведут свой бизнес. Таким образом, уровень доверия в обществе оказывается чрезвычайно важным фактором, формирующим «хорошее» или «плохое» равновесие. А роль всеобщего образования — ведь не только в семьях у индивидов формируется представления о том, что «такое хорошо и что такое плохо» — центральной для развития рыночной экономики. «Мы полагаем, что будущее многих переходных экономик гораздо ярче, нежели наш краткосрочный анализ это предполагает, — пишут в заключении статьи Агийон, Алган, Каю и Шлейфер. — Такое будущее возможно благодаря всеобщему образованию. Тем не менее, наше обсуждение поднимает вопросы о возможностях и границах образования в вопросах формирования доверия, особенно в таких средах, где родители не стремятся вести себя  должным «хорошим» образом. В целом, анализ указывает на взаимодополняемость между уровнем доверия и свободной рыночной экономикой, которую еще предстоит изучить».

Дмитрий Крылов

20 марта, 2010 г.