• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Не в деривативах дело

Нынешний кризис был вызван экономической политикой и некоторой «расслабленностью» развитых стран. Необходимо менять принципы макроэкономической политики, уверен Евгений Гавриленков, главный экономист инвестиционной компании «Тройка Диалог»

Искажение на лицо

В настоящее время в США и в других странах финансовая система закачивается деньгами, восполняя разрыв между активами и обязательствами в агрегированном финансовом балансе, отметил Евгений Гавриленков на семинаре цикла «Экономическая политика в условиях переходного периода» в ГУ-ВШЭ.

США в начале 2000-х гг. стали снижать ставку для того, чтобы стимулировать внутренний спрос, параллельно в стране увеличивался дефицит бюджета. Последнее было выгодно, прежде всего, Китаю и ряду других стран, которые заполнили товарами рынок США, а также производителям сырьевых ресурсов, тянувшимся за производителями готовой продукции. «В итоге мировая экономика естественным образом получила мощный стимул для роста вследствие кредитной накачки», — считает Гавриленков.

Кризис в Японии в конце 80–90-х гг. — показательный пример перегрева внутреннего спроса, в частности рынка активов, и искажения внутренних цен. Индекс Nikkei перед кризисом в Японии достигал значения 40 тыс. (сейчас — примерно 10 тыс.) Таким образом, считает Гавриленков, произошло искажение агрегированного финансового баланса всей экономики, институтов, корпоративного и финансового сектора. В таких условиях растут не только цены на активы, но и объем обязательств, которые, как правило, являются реальными деньгами. В итоге японская экономика начала останавливаться, поскольку в действительности недвижимость и акции компании стоили дешевле.

Схожие ситуации в меньших масштабах происходят во многих странах мира.

Винить не только США

В США была создана иллюзия дешевых денег, что стимулировало финансовые институты идти на повышенные риски на микроуровне, и, как следствие, хеджировать риски и создавать деривативы. Помимо этого, ситуацию усугубляли рейтинговые агентства, присваивавшие высокие рейтинги финансовым институтам.

«Но ведь это рынок, и если на эти финансовые продукты находились покупатели, значит большинство участников рынка, экономических агентов именно так оценивали эту ситуацию. Никто не думал, что деньги могут существенно измениться в цене», — пояснил Гавриленков.

В мире стал образовываться разрыв процентных ставок. В Японии, например, на протяжении полутора десятилетий наблюдается отсутствие экономического роста, инфляции, и как следствие, — процентная ставка остается низкой.

В итоге деньги стали «создаваться» в тех странах, где уровень доходности без рисков был выше. Виной тому — не столько существование деривативов, сколько экономическая политика, создавшая условия для такого развития событий. Национальные денежные власти ряда стран утратили контроль над динамикой денежного предложения.

Причиной кризиса во многом стала легкость «переброса» больших масс денег из одного региона мира в другой при повышении процентных ставок в США, еврозоне, Великобритании и других странах, рассказал Гавриленков.

Инфляционное таргетирование, к которому многие страны перешли некоторое время назад, по мнению Гавриленкова, — один из инструментов политики, способствовавший появлению денежных суррогатов и рождению кризиса.

Кроме того, нельзя не отметить легкость финансовых и торговых потоков, позволившую странам типа Китая и ряда других азиатских стран насыщать мировую экономику дешевыми товарами. В условиях снижения процентных ставок деньги шли на рынки активов и сырьевых товаров, что породило пузыри и без участия сложных финансовых инструментов, добавил Гавриленков.

Изменить принципы координации

Механизм насыщения мировой экономики деньгами в дальнейшем будет продолжать рождать новые пузыри.

В США ставка в настоящее время почти нулевая, дефицит может составить в этом году около 10%, «потолок» долга был недавно повышен до $12,4 трлн (80% ВВП). В условиях минимального номинального роста ВВП в США появляется взаимоисключающая задача: с одной стороны, ставку надо держать низкой, чтобы не усложнять проблемы обслуживания внутреннего долга, с другой стороны, ее надо поднимать для того, чтобы финансировать дефицит счета текущих операций, — констатировал Гавриленков.

На какое-то время, по его мнению, сложится механизм, когда доллар будет оставаться валютой, в которой будут занимать, а капитал будет уходить в страны с более низкими процентными ставками и высокими темпами экономического роста. Таким образом, будет происходить волнообразный отток капитала в эти страны (в основном развивающиеся) с более высокими рисками, каждые 3–5 месяцев будет фиксироваться прибыль, а капитал будет возвращаться в американскую экономику. За счет процентных  доходов будет обслуживаться дефицит счета текущих операций. Это поддержит систему на плаву какое-то время, но не позволит выйти из тупика.

«Я не уверен, что решение находится в сфере регулирования, потому что я не верю в существование совершенного регулятора, который бы все знал и все видел», — добавил Гавриленков. Решение надо искать, скорее всего, в координации и изменении принципов макроэкономической политики. Возможно, они должны быть подобны Маастрихтскому соглашению, где страны — участники сообщества примут на себя определенные ограничения с тем, чтобы не создавать проблем другим.

Подготовила Ирина Елисеева

9 марта, 2010 г.