• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Между светом и тенью

Продолжение интервью Сергея Мигина о положении малого и среднего предпринимательства. На «тень» приходится до 30% от общего оборота малого предпринимательства, считает заместитель генерального директора НИСИПП

первая часть

— Проводился ли какой-то анализ теневой деятельности МСБ, ведь, по ощущениям, бизнес многое уводит из поля зрения государства?

— Такие вопросы задавались в 2009-м году во втором раунде нашего опросного исследования, посвященного жизненному циклу малого предпринимательства (по заказу фонда «Либеральная миссия»). В 2006-м году проводилось исследование по заказу Московского общественно-научного фонда (МОНФ), посвященное сугубо теневому обороту. Это позволило нам зафиксировать динамику. В целом, на «тень» приходится 30% от общего оборота малого предпринимательства. Оборот на предприятии состоит из трех компонентов: полностью «белый», полностью «черный» (теневое производство и теневые продажи, полностью скрытые от налоговых органов), и «серый» оборот — предприятие производит продукцию легально, показывает ее в отчетности, а потом через обналичивание уводит в «тень» те средства, которые оно получило от реализации.

Было бы очень печально, если бы подтвердилась гипотеза о том, что предприятия, которые имеют маленькую «тень», в результате обречены попасть на нисходящую стадию своего развития

За основу бралась модель Ясина-Шестоперова, получившая развитие в модели Мигина-Щетинина. Последняя представляет собой систему балансовых уравнений, отражающих как формирование, так и использование неучтенных наличных средств по факторам производства. При этом учитывались межсекторальные перетоки, когда, например, в производстве белой продукции задействуется рабочая сила, оплачиваемая «в конвертах». Эта модель позволяет получить более детализированную картинку, вплотную приближенную к жизни. В итоге оказалось,  что теневое производство — это порядка 13,5% от общего оборота, соответственно 86,5% это — «официальная» фирма. Однако из этой официальной фирмы часть средств идет на теневую обналичку — почти 18% оборота (см. рис.1).

Рисунок 1. 

Схема теневого оборота

Источник: НИСИПП

— Как кризис повлиял на размеры теневого сектора?

— В целом теневая активность в последние годы сокращалась, но в 2009 г. снижение теневой активности замедлилось и по отдельным параметрам вовсе сошло на нет. В принципе, можно говорить о том, что ресурс выхода из тени исчерпан.

Рисунок 2. 

Теневой наличный оборот

Источник: НИСИПП

Интересно, что в 2005 г. доля теневого производства была немного больше «обналички», но к 2009 г. первая существенно снизилась, а вторая практически не изменилась.

В абсолютных цифрах: в 2008 г. малые предприятия в теневом секторе рынка продали продукции на 1,7 трлн руб. и это без учета микропредприятий. Из статистики за 2007 г. с учетом микропредприятий, видно, что тогда от государства укрывалось порядка 2,8 трлн руб.

Таким образом, в 2008 г.:

  • официальный оборот малых предприятий («белая» часть плюс «обналичка») составил 10 трлн руб.;
  • реальный оборот равнялся 11,7 трлн руб.;
  • абсолютная тень — 1,7 трлн.;
  • «обналичка» — 2,1 трлн руб.

— Объем теневой активности предприятия как-то зависит от стадии жизненного цикла?

 Если с 2005 по 2009 гг. теневая активность предприятий, которые находятся на положительных стадиях жизненного цикла, фактически не изменилась, то теневая активность предприятий на отрицательных стадиях жизненного цикла, существенно сократилась. В результате разрыв между этими двумя группами предприятий поменял свой знак: в 2005 г. теневая активность была выше у тех, кто находится на спадающих стадиях, в 2009 г. — растущие предприятия обзавелись большей «тенью». Это может значить как то, что угасающие предприятия перестают пользоваться теневыми механизмами, так и то, что те, кто этими механизмами пренебрегает, оказывается в положении стагнирующих.

Для того чтобы говорить о статистической значимости этой гипотезы, объемов выборки оказалось недостаточно, но на уровне наблюдений, которые неплохо было бы проверить в последующих исследованиях, оно вызывает интерес и еще ждет своего объяснения. Было бы очень печально, если бы подтвердилась гипотеза о том, что предприятия, которые имеют маленькую «тень», в результате обречены попасть на нисходящую стадию своего развития. Однако возвращаясь к проблеме  административных барьеров и коррупции, не могу сказать, что эта предпосылка нереалистична.       

Нужно понимать, что полученные цифры стали результатом опроса предприятий, зарегистрированных официально. Сколько предприятий работают полностью «в-черную», вообще не попадая в поле зрения государства, остается большим вопросом. За обнадеживающей констатацией отсутствия роста «тени» во время кризиса может скрываться второй слой — предприниматели, особенно вынужденные, могут выдавливаться в полностью нелегальный сегмент.

Мы составили матрицу по распределению различных видов поддержки по различным стадиям жизненного цикла. Понятно, что большая часть видов поддержки требуется на стадии становления, и, в первую очередь, это финансовая и имущественная поддержка. Если говорить о предприятиях на стадии спада — им в принципе поддержка не нужна, не стоит искусственно продлевать жизненный цикл, подошедший к своему логическому завершению. Самое главное для государства — радикально упростить процедуру закрытия предприятия, поскольку сейчас она чрезмерно сложна и запутанна. Из-за этого более половины предприятий фактически прекращает свою деятельность без ликвидации. Это искажает официальную статистику и засоряет «мертвыми душами» реестр юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (по оценкам — до трети).

Рис.3  Виды господдержки по жизненному циклу предприятия

Виды господдержки по жизненному циклу предприятия

Источник: НИСИПП. Матрица Шамрая

— Нужно ли государству менять подход к предоставлению помощи малому бизнесу, исходя из разделения предприятий по стадиям жизненного цикла?

— Безусловно. С точки зрения государственного регулирования пришло время посмотреть на проблему под другим углом. Новый подход к государственной поддержке должен быть максимально дифференцированным с учетом стадий жизненного цикла. Требуется  законодательное снятие наиболее серьезных и острых ограничений для каждого  этапа. Важно, что такой взгляд на поддержку малого бизнеса не отменяет снятие административных ограничений.

— Что нужно изменить в сфере технического регулирования, чтобы облегчить жизнь МСБ?

— Как показывают исследования, для предпринимательства в сфере производства и новых технологий снятие ресурсных ограничений — не самое главное. Для этого сегмента наиболее критичны регулирование и нормирование в технологической и технической сфере — стандарты и регламенты.

Во-первых, здесь должна идти речь о снятии прямых ограничений (вроде прописанных в иных стандартах использования лампочек Ильича, что противоречит стратегии повышения энергоэффективности).

Во-вторых, следует ставить вопрос об использовании стандартизации как инструмента стимулирующего внедрение инноваций, как это делается во всем мире. Надо создать спрос на стандарты со стороны предприятий, потому что чиновничество по определению не может справиться с задачей своевременного обновления стандартов, хотя бы в силу асимметрии информации и инерции государственного аппарата. Поэтому надо менять экономические основы стандартизации.

А в сфере поддержки производственных и инновационных предприятий МСБ, нужно перейти от выстраивания инфраструктуры под отдельные проекты к формированию институциональной среды. До тех пор пока это не будет сделано, массовых инноваций в России не будет. А точечные инновации будут именно внедряться в экономику, а не органично вырастать из ее ткани.

Для этого нужны институциональные предпосылки, иначе даже самая мощная политическая воля будет тормозиться самой системой регулирования. Не даром в экспертной среде получил такое распространение термин «самовоспроизводящиеся барьеры». Те, кто получают от них рентные доходы сегодня, заинтересованы инвестировать эти доходы в поддержание барьера. С точки зрения экономического механизма, это совершенно понятно и оправданно. «Сидеть» на перераспределительном механизме гораздо спокойнее и проще, но это не дает стимулов к развитию чего-то нового, чего-то другого.

— Как можно решить эту проблему? Или наша страна обречена?

— Должно быть встречное движение: поддержка малого бизнеса, позволяющая через рост этого сегмента менять социальную структуру, а с другой стороны — трансформация общественных отношений реализацией комплексной политики диверсификации экономики, развития обществ потребителей и производителей как системных оппонентов государственным регуляторам. Сейчас у нас лишь бизнес противостоит государству, надо в эти отношения встроить третьего субъекта. В идеале этим третьим должно стать гражданское общество, но на первом этапе это могут быть именно объединения предпринимателей и потребителей. Они заинтересованы в том, чтобы бизнес работал честно.

Если привлекать к контролю представителей бизнес-ассоциаций, они сами будут, во-первых, отслеживать, чтобы у их конкурентов не было нарушений, а во-вторых, следить, чтобы те, у кого были эти нарушения, не давали взятки, и не получали таким образом конкурентного преимущества.

Понятно, что необходима перестройка сознания, на это нужно не одно поколение. Однако это вовсе не значит, что в этом направлении ничего не нужно делать. Как пример, развитие саморегулируемых организаций (СРО) в строительстве. Первое поколение СРО дискредитировало реформу — раньше люди из СРО изымали ренту как чиновники, теперь они будут это делать как менеджеры СРО. Но через несколько поколений институт изменится (в Европе на его выстраивание ушли даже не десятки, а сотни лет). Придут новые люди, которые вырастут в другой системе координат.

Беседовали Анастасия Астахова, Ирина Елисеева

27 февраля, 2010 г.