• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Китай после глобального кризиса 

Мировые позиции Поднебесной империи в пост-кризисном мире будут укрепляться несмотря на внутренние проблемы, уверен главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Яков Бергер


Я. БергерСегодня вряд ли кто усомнится, что Китай не только лучше многих стран справился с тем негативным воздействием, которое оказал на его национальную экономику нынешний глобальный кризис, но и использует предоставляемые им шансы для совершенствования своих экономических структур и институтов, существенно сокращая тем самым лаг, отделяющий его от ведущих держав. В связи с этим все более остро встает вопрос о грядущей роли Китая в мире. 

 

Способен ли он и впредь опережающими темпами двигать вперед свою  экономику? Сумеет ли обеспечить необходимую для этого переналадку движущих рост механизмов? Каких изменений требует такая переналадка в социальной и политической сфере? Как скажется все это на взаимоотношениях с главными глобальными конкурентами Китая и, прежде всего, с США?

Самые большие трудности для китайской экономики в разгар кризиса были обусловлены сокращением экспорта, одного из главных двигателей экономического роста Китая. Внешний спрос на китайскую продукцию, особенно в США, Европе, Японии, намного сократился. В результате, многие работающие на экспорт средние и мелкие предприятия, особенно в приморских провинциях, обанкротились. Десятки миллионов людей, преимущественно выходцев из деревни, потеряли работу.

Правительству пришлось срочно озаботиться увеличением внутреннего спроса, чтобы компенсировать уменьшение экспортных возможностей и поддержать рост, а, соответственно, и занятость. Наибольшую роль в торможении  падения и возобновлении роста сыграли государственные инвестиции, особенно в инфраструктурные проекты. Строительство железных дорог, скоростных автомагистралей, аэродромов дало возможность загрузить заказами отрасли промышленности, переживавших спад. Это позволило увеличить ВВП в 2009 г. более чем на 8%, при том, что темпы прироста в четвертом квартале 2008 г. упали до 6,8%. ( ст, а соответственено и занятость.

В  ближайшее время Пекин не намерен отказываться от чрезвычайных мер правительственной поддержки экономики, которые позволили за сравнительно короткий срок оттолкнуться от дна кризисной ямы. Однако рано или поздно, скорее всего, в перспективе ближайших двух-трех лет, на это придется пойти – более долгой отсрочки не выдержит бюджет. Кроме того, необходимо отметить неоднозначность антикризисных мер. Некоторые из них имеют довольно серьезные побочные эффекты.

Главное средство для преодоления кризиса – инвестиционная активность – имеет, по меньшей мере, два серьезных недостатка. Во-первых, она опирается, в первую очередь, на правительственные ресурсы. В этом одно из важнейших отличий нынешнего пути выхода из кризиса от того, который позволил преодолеть азиатский финансовый кризис 1997-1998 гг. Тогда на 1 юань правительственных инвестиций приходилось несколько юаней инвестиций из неправительственных источников. Частные инвесторы охотно вкладывали деньги в широко развернувшееся в то время строительство общегосударственной сети высокоскоростных автомагистралей и другие доходные объекты. Сегодня такие возможности в значительной мере исчерпаны.

Плюс к этому, инвестиции в основном улучшают инфраструктуру, но мало способствуют непосредственному увеличению конечного потребления. В инвестиционную деятельность активно включены не только центральное правительство, но и региональные власти, впервые получившие возможность выпускать для этих целей долговые обязательства. В результате  значительно растет обремененность региональных бюджетов. Многократно возросшие  кредитные ресурсы нередко, минуя реальный сектор, по разным каналам утекают на фондовые рынки или на рынки недвижимости, способствуя  росту цен и образованию «пузырей».

В регионах и на местах увеличивается число демонстрационных и дублирующих объектов. Разбухают избыточные производственные мощности, пополняющие и без того значительные складские запасы самых различных товаров. Причем в разряд избыточных попадают не только традиционные отрасли, продукция которых давно уже переполняет внутренний и внешний рынки (черная металлургия, цементная промышленность), но и новые высокотехнологичные производства, такие как выпуск  ветровых электрогенераторов и поликристаллического кремния для солнечных батарей. Зарубежные заказы в этих производствах упали, а отечественная экономика не успела созреть для их массового использования.

Провозглашенная правительством промышленная политика, нацеленная на поддержку десяти важнейших отраслей, несомненно, будет способствоватьповышению технологического уровня предприятий и их конкурентоспособности на глобальных рынках.  Вместе с тем она укрепляет, главным образом, государственный сектор экономики, тогда как главным резервуаром для поглощения избыточной рабочей силы, основной площадкой для создания новых рабочих мест служат негосударственные предприятия. А они существенно стеснены в возможностях развития, испытывая нехватку основных и оборотных средств и не имеют зачастую доступа к кредитам и инвестициям.

На состоявшемся, по традиции, в конце 2009 г. ежегодном Совещании по экономической работе при ЦК КПК была вновь подчеркнута острая необходимость смены парадигмы экономического роста, в центре которой должно стать решительное увеличение семейного потребления. Сейчас его доля в китайском ВВП составляет всего 35%, тогда как в США она вдвое выше. Это – сложная  и многогранная работа, которая требует длительного времени, серьезных изменений в системах общественного воспроизводства, распределения доходов и социального обеспечения, развития сферы публичных услуг, с тем, чтобы повысить, прежде всего, платежеспособный спрос семей с низкими доходами, особенно в деревне. Участники Совещания потребовали также повышения качества и эффективности экономического роста, придания ему ресурсосберегающего, инновационного, устойчивого и долговременного характера.

Все это, повторим, экономическая стратегия, направленная на устранение дисбалансов, которые существовали задолго до кризиса, и рассчитанная на многие годы и десятилетия. Что же касается ближайших перспектив, то главным по-прежнему остается поддержание темпов экономического роста, прежде всего, с помощью кредитов и инвестиций. Начиная с 2008 г. все подчинено этой цели, хотя, как говорит один из самых авторитетных китайских экономических экспертов Чжан Чжоюань, ряд используемых при этом мер входит в противоречие с задачей преобразования модели экономического роста. Он считает необходимым не добиваться двузначных темпов годового роста, ограничив их  восемью процентами, и сосредоточиться на проведении необходимых реформ («Бэйцзин жибао», 21 декабря 2009 г.).

Несмотря на наличие серьезных внутренних проблем, которые предстоит разрешить, Китай не только последовательно ликвидирует негативные следствия кризиса, но и предпринимает важные шаги для использования создаваемых им шансов. Прежде всего, он реально становится силой, без согласия которой не может быть принято ни одно сколько-нибудь значимое для всего мира решение – как в международной экономике и финансах, так и в мировой политике. Прежний основополагающий формат «восьмерки» ведущих промышленно развитых  держав, куда Китай не входил, на деле заменен форматом «двадцатки», где голос Китая звучит очень весомо. Равным образом этот голос хорошо слышен и на многих других важных мировых форумах.

Глобальный кризис открыл перед Китаем необъятные горизонты наращивания  зарубежных инвестиций. Наряду со статусом крупнейшего поставщика товаров на мировые рынки, «мировой фабрики» он обретает статус одного из важнейших мировых доноров капитала. Китайские компании активно приобретают всемирно известные бренды западных производителей. Наряду с этим  всемерно стимулируется продвижение отечественных инноваций. Страна становится мощным притягательным центром,  привлекающим венчурный капитал для разработки чистых технологий. Она имеет хорошие шансы стать в течение ближайшего пятилетия мировым лидером по использованию солнечной и ветровой   энергии. Глобальный кризис побудил ряд китайских специалистов, учившихся и работавших на Западе, в т.ч. в Силиконовой долине, вернуться на родину, где они видят сегодня более благоприятные условия для своей исследовательской и деловой карьеры.

Глобальный финансовый кризис, пошатнувший роль доллара в мировой финансовой системе, объективно создает благоприятные предпосылки для укрепления международных позиций китайской валюты. Расширение сферы влияния юаня происходит поэтапно и рассчитано на долгий срок. Китайская  валюта продвигается, прежде всего, в Юго-Восточную и Центральную Азию. Постепенное расширение ареала обращения юаня должно одновременно способствовать и наращиванию его функций. Сначала он становится расчетной валютой для соседних стран, затем – региональной инвестиционной валютой, и, наконец, резервной валютой для всего мира.

Интернационализация юаня повысит эффективность валютной политики. Возможность расплачиваться за импортируемые товары, услуги, инвестиции национальной валютой позволит отойти от инвалютной формы образования профицита в двусторонних торгово-экономических  отношениях. Китай сможет, по примеру развитых стран  Европы и США, вообще отказаться от создания больших валютных резервов.

В целом, таким образом, глобальный финансово-экономический  кризис служит мощным стимулом для ускоренного перехода Китая к более сбалансированной модели экономического  роста, которая будет опираться в значительно большей мере, чем прежде, на внутренний рынок. Это ослабляет внешнюю зависимость Китая и укрепляет его  национальную безопасность. Вместе с тем новая модель не только не уменьшает вовлеченности Китая в мировую экономику, но, напротив, способствует дальнейшему укреплению его глобальных позиций.

Яков Бергер

29 декабря, 2009 г.