• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Серенада Силиконовой долине

О том, почему Силиконовая долина в США воспроизводит инновации даже во время кризиса – статья профессора Стэндфордского университета Марка Грановеттера и профессора французской бизнес-школы CERAM Мишеля Феррари

Силиконовая (или Кремниевая) долина – родина всемирно известных компаний Intel, AMD, Oracle, Apple, Cisco, Yahoo!, eBay. Можно утверждать с 99,9-процентной уверенностью, что это место на западе США в штате Калифорния станет колыбелью еще не одной компании такого уровня. В полосе между гор к северу от Сан-Франциско есть местечки с именами Солнечная долина, Шотландская долина, но в 50-е гг. она получила  собирательное название Кремниевой долины (Silicon Valley) поскольку именно из кремния делались кристаллы микропроцессоров.

К началу 2009 года в долине располагалось 87 тыс. компаний с персоналом свыше 100 человек. Более 3 тыс. юридических и почти 2 тыс. бухгалтерских фирм предоставляли существующим и нарождающимся компаниям свои услуги. 700 коммерческих и 47 инвестбанков, а также порядка 180 венчурных компаний обеспечивали начинающих предпринимателей финансовыми ресурсами. Около 600 крупных и мелких фирм занимались пиаром и наймом работников для старт-апов. В стенах 10 американских университетов (важнейший – Стэнфорд) и 40 частных и публичных исследовательских центров рождались идеи, которые выпускники и сотрудники образовательных учреждений воплощали в жизнь, основывая такие компании как HP и Google.

«Несмотря на огромное число изданных книг и написанных статей в газетах и журналах, посвященных Силиконовой долине, мы до сих пор плохо понимаем, почему именно в этом регионе появились прорывные инновации и крупные компании», – пишут экономсоциологи Марк Грановеттер и Мишель Феррари в последнем выпуске журнала «Economy & Society» (Т.38, №2, 2009). Статья американского и французского ученых основывается на новой для экономической социологии теории (complex network theory) и подкрепляется 40 неструктурированными интервью с предпринимателями, венчурными капиталистами, юристами, журналистами, консультантами, банкирами и профессорами университетов Силиконовой долины.

Социальная кремниевая сеть

Известно, что инновации поддерживают рост экономики любого государства, т.к. повышают конкуренцию в отраслях и создают дополнительные рабочие места. Поэтому многие страны пытались и пытаются до сих пор воссоздать силиконовые долины у себя дома. Однако редко, когда такие эксперименты удавались. Почему? – спрашивают сами себя социологи. Потому что люди, которые занимались подобными проектами, неверно понимали природу инновационной динамики, которая существует в Силиконовой долине.

Экономсоциологи предлагают рассматривать этот регион США как сеть взаимодействия огромного числа людей, объединенных в компании. Ключевыми узлами этой сети, за счет которой работает вся экономика Кремниевой долины, являются действующие фирмы, старт-апы и венчурные компании, которые финансируют инновационные проекты начинающих бизнесменов. За 1995-2005 гг. венчурные инвесторы выдали в Силиконовой долине $111 млрд на развитие рискованных проектов (или 32,5% от совокупных венчурных инвестиций во всех  США за рассматриваемый период). Для сравнения: аналогичные вложения во всей Европе за эти же десять лет составили $119 млрд.

Означает ли это, что успех Кремниевой долины объясняется одним фактором – объемом финансирования? Вовсе нет, замечают Грановеттер и Феррари. Наличие в этой сети венчурных капиталистов – необходимое условие воспроизводства инновационных компаний, но недостаточное. Чтобы эта сеть была устойчивой от воздействия внутренних и внешних шоков (например, текущего экономического кризиса), нужны другие агенты взаимодействия, способствующие развитию старт-апов. Это и юридические компании, решающие вопросы защиты интеллектуальной собственности, и фирмы, ведущие бухучет, и рекрутинговые организации, набирающие опытных консультантов для начинающих бизнесменов, и пиар-компании, создающие публичное «лицо» старт-апов и т.д.

Вся эта сеть держится на взаимодействии людей друг с другом. К примеру, Сергей Брин и Ларри Пейдж – основатели Google – познакомились в Стэндфордском университете в 1995 году. Затем они стали бизнес-партнерами. Такая же история у основателей Apple или HP. В их проект поверили, и две венчурных компании – Sequoa Kapital и KPCB, занимавшаяся до этого «взращиванием» Yahoo! –  предоставили финансирование. Местные газеты The San Jose Mercury News, The San Francisco Chronicle и Red Herring впервые познакомили широкую общественность с принципиально новой поисковой системой в Интернете и самой компанией. Банки Hambrecht & Quist совместно с CSFB организовали успешное IPO компании. В итоге «к 2006 году Google становится одной из самых больших компаний Силиконовой долины. Компания стала вносить свою лепту в развитие других старт-апов, к примеру, купив YouTube», - отмечают исследователи.

От чего зависит успех того или иного старт-апа? От степени его встроенности (или «укорененности») в сложную социальную сеть взаимодействия людей. Если бизнесмены являются членами социальной сети, тогда они получают доступ к материальным (деньги) и нематериальным ресурсам (экспертное знание).

Роль венчуров

Исторически сложилось, что в кремниевой долине венчурные компании стали выполнять 5 важных функций, которые помогают старт-апам стать полноценными компаниями. Если при проектировании аналогичных инновационных кластеров в других странах не учитывать эти функции, тогда у организаторов доморощенных силиконовых долин мало шансов на успех, утверждают Грановеттер и Феррари.

Самая очевидная функция венчурной компании – финансирование. Из-за повышенного риска обычный бизнес не берется вкладывать деньги в неизвестные старт-апы. Но предпринимателям нужны деньги на юристов, консультантов, пиарщиков, рекрутеров. Если старт-ап привлекает венчурное финансирование, он приобретает новых агентов той сети, в которой он стремится (осознанно или нет) «укорениться».

При этом венчурный капиталист испытывает три вида риска: технологический, рыночный и предпринимательский. Поэтому он, рискуя своими деньгами, выбирает тот проект, который, по его мнению, должен с той или иной вероятностью окупиться. Следовательно, венчур производит селективную функцию, и «подобный «дорыночный» отсев сохраняет ресурсы и инновационность кластера», т.к. «сырые» или «неготовые» проекты не получают деньги. Только 9% высокотехнологичных старт-апов кремниевой долины получают венчурное финансирование на первой стадии поддержки («посева»), подсчитали экономсоциологи.

Третья функция – сигнальная. Если старт-ап получил венчурные деньги, он «сообщает» потенциальным контрагентам особую информацию. Т.к. риски для юридических и прочих фирм высоки, то они отказываются без «одобрения» венчура связываться с начинающими предпринимателями. Круг замыкается, и только венчурный капиталист может его разорвать. Те старт-апы, которые привлекают деньги из сомнительных фондов, бросают тень и на себя, указывают авторы статьи.

Неочевидная, с первого взгляда, функция венчурного капиталиста заключается в коллективном обучении участников взаимодействия. В определенных случаях венчурный финансист занимается раскручиванием старт-апа – такая практика довольно распространена в Штатах. При этом обе стороны взаимодействия учатся друг у друга и обмениваются опытом и знанием: «Финансируя старт-апы, венчурные капиталисты аккумулируют предпринимательское знание. Это знание и есть память сложной сети Силиконовой долины».

Последнее назначение венчурной компании – «укоренение» нового бизнеса в сети. Социальные связи играют важную роль в бизнес-процессах. И если начинающий бизнесмен считается «нерукопожатным» или просто является «чужаком» для той среды, в которой он развивает бизнес, то у него мало шансов на успех. Многие предприниматели Силиконовой долины были знакомы до занятия бизнесом, т.е. уже были встроены в невидимую социальную сеть, отмечают Феррари и Грановеттер, или являются иммигрантами (а иммигрантские сети – одни из самых сильных и прочных образований).

На плечах друг друга

Система инноваций поддерживается социальными связями взаимозависимых экономических агентов, и в этой сети венчурные компании играют важную роль, делают вывод социологи. Но само присутствие венчурных капиталистов в этой сети не объясняет продуктивность Кремниевой долины.

В 1940-х годах американский инновационный кластер был малопродуктивен, несмотря на наличие крупных компаний, старт-апов и поддержки со стороны государства. Производство инноваций в Силиконовой долине возросло в конце 50-х, когда старт-апы стали предлагать проекты, связанные с полупроводниковыми технологиями.

Новая отрасль экономики, основанная на полупроводниковых элементах, во-первых, смогла получить конкурентное преимущество за счет аутсорсинга. Во-вторых, компании штата Калифорния стали ориентироваться на производство персональных компьютеров, программного обеспечения и Интернет-проектов, которые были и остаются до сих пор очень взаимозависимыми: каждая последующая инновация была основана на предыдущей. Так Силиконовая долина приобрела ту устойчивость в воспроизводстве инновационной динамики, благодаря которой стала известна всему миру.

Дмитрий Крылов
19 сентября, 2009 г.