• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Зов Гонтмахера к земле

Развитие сельскохозяйственного производства и туризма могут спасти российскую экономику от деградации. Об этом — интервью члена правления Института современного развития Евгения Гонтмахера

Евгений Гонтмахер- Давайте посмотрим, — улыбается Евгений Шлёмович, — какую часть населения России нужно задействовать, чтобы обеспечить все ее потребности, как государства.

Экономически активное население страны составляет сейчас 75 миллионов человек. Существование государства обеспечивают армия, милиция, пограничники, спецслужбы, МЧС. Это свыше 2 миллионов человек. В бюджетной сфере занято 15 миллионов врачей, учителей, работников культуры и соц. защиты, спортсменов. Госаппарат вместе с муниципалитетами и региональными структурами — это еще 2 миллиона. Финансовую инфраструктуру обслуживает миллион человек. В торговле и сфере бытовых услуг занято еще 13 миллионов. Автомобильный транспорт, вместе с железной дорогой, авиацией и гражданским флотом, связь — это еще 5,5 миллиона. Топливно-энергетический комплекс — еще 3. Пищевая промышленность — тоже 3 миллиона. 7 миллионов человек занято в агропромышленном комплексе. Таким образом, функции, без которых не обойтись ни одному считающему себя современным обществу,  выполняют не менее 50 миллионов человек.

- Легкой промышленности в этом перечне почему-то нет…

- Может быть, России она и не нужна. С этим делом гораздо лучше справляются китайцы, итальянцы и греки.

- Чем же тогда прикажете занять оставшиеся 25 миллионов работников, чтобы обеспечить стране процветание?

- Этого очень скромного человеческого потенциала хватит, максимум, на три приоритетных направления развития в тех сферах деятельности, где мы еще имеем шанс состояться.

Первое из них — это, безусловно, дальнейшее развитие ТЭКа, который будет кормить нас еще долго. В этой области мы должны действовать более разумно, чем раньше, переходя от экспорта сырой нефти и газа к экспорту продуктов их глубокой переработки. Кроме того, пора, наконец, придумать эффективные механизмы вложения гигантских доходов ТЭКа в развитие двух других приоритетных экономических проектов. Главное, не повторить ошибки прошлых «тучных» лет, когда эти доходы вместо инвестирования экономики мы вложили в стабилизационный фонд, и, в итоге, чуть было не стали банкротами.

При этом Россия упустила возможность в обозримой перспективе стать лидером по большинству направлений научно-технического прогресса. Все в области хай-тека, что связано с электроникой и точной механикой, это уже, к сожалению, не наше. Россия теряет лидерские позиции в области самолетостроения и космоса, а в области автомобилестроения и создания компьютерной техники мы и вовсе отстали. Правда, президент Дмитрий Медведев недавно ратовал за создание в России суперкомпьютеров мирового класса, но, видимо, он не понял, что это, для чего это нужно, и можно ли добиться такого результата.

- Если не хай-тек, то что же тогда?

- Наша страна еще может стать конкурентоспособной на мировом рынке, развивая агропромышленный комплекс и туризм, - утверждает Евгений Гонтмахер.

- Природные, исторические и культурные памятники России уникальны: тундра, тайга, Байкал, горы Урала, Алтая и Северного Кавказа, Азовское, Каспийское и Черное море, исторические памятники. В каждом регионе для туристов есть немало интересного. Туризм же означает для регионов создание рабочих мест для гидов и персонала гостиниц, которые предстоит здесь построить, водителей экскурсионных автобусов, персонала ресторанов и кафе, где туристы будут питаться и т.д. Естественно, что развитие этой отрасли потребует больших инвестиций, однако, эти деньги быстро окупятся, ибо это очень прибыльный бизнес, самая большая по обороту отрасль в мире, более крупная, чем торговля нефтью и газом.

- На фоне таких перспектив, сельское хозяйство в стране рискованного земледелия выглядит не столь презентабельно.

- Разумеется, оно должно быть не таким, как сейчас, когда в четыре утра доярка по колено в грязи добирается на ферму. Будущее нашего сельского хозяйства — это вертикально интегрированные холдинги, охватывающие производство и продажу сельхозкультур, молока, мяса и продуктов их переработки. Избавившись от допотопных технологий, российский АПК мог бы стать престижной, высокопроизводительной, высокотехнологической отраслью. Сельское хозяйство станет не деревенским, как раньше, а пригородным. Такому развитию событий способствует появившееся у многих горожан желание переселиться в пригороды с инфраструктурой, социалкой и бытом, не уступающим городским. Жителям этих пригородов не надо будет ежедневно ездить на работу в город, часами простаивая в дорожных пробках. Поле, где будет расти то, за что отвечают эти люди, или ферма, где держат коров, будут расположены рядом с их жильем.

У нас есть все возможности добиться успеха в этой сфере, начиная с огромного количества великолепных сельхозугодий в среднеевропейской части и на Юге страны. Климат здесь благоприятный, солнца и воды хватает. При этом спрос на продукцию АПК на мировых ранках бурно растет. К странам Европы, традиционно потребляющим большое количество качественных продуктов, после экономического кризиса с большими запросами по еде прибавятся Индия, Китай и ряд других стран. Кстати, Россия уже стала крупным экспортером зерна.

- Сельский труд в нашей стране считается непрестижным. В советские времена родители пугали детей: «Будешь плохо учиться, пойдешь в колхоз, коровам хвосты крутить!» Что теперь с этим делать?

- Престиж быстро восстановится, когда АПК станет частной, безусловно рентабельной и высокопроизводительной отраслью, и его сотрудники получат хорошие зарплаты, позволяющие купить себе дом с куском земли. Государству останется привлечь в развитие ТЭКа, туризма и сельского хозяйства инвесторов, создав для них все необходимые политические, социальные и экономические условия.

Но есть еще одна проблема: люди у нас в своей массе плохо образованные и больные. Поэтому для реализации указанных приоритетов нужен другой человеческий капитал, которого у нас пока нет. Для начала, на деньги ТЭКа людей нужно выучить и вылечить, синхронизировав этот процесс с созданием новой экономики. При этом, отказавшись от политического пиара, нужно будет откровенно обсуждать каждый шаг общественной перезагрузки. Может быть, в результате, мы придем к выводу, что кроме сельского хозяйства и туризма у нас есть и другие направления экономики, в которых мы можем быть сильны.

- Опорным элементом в предложенной вами схеме является ТЭК. Однако в нынешнем своем виде он просуществует, максимум, еще лет 50, пока не иссякнут природные запасы нефти и газа.

- Прогнозы сроков исчерпания ресурсов в нашей стране, как показывает практика, всегда отодвигаются. Но, даже если у нас не более 50 лет, мы успеем.Тем не менее, с перезагрузкой надо поспешить. С каждым днем, пока мы плюем в потолок, откладывая движение к намеченной цели, наши возможности сужаются, а риски — увеличиваются. Побудительным мотивом для президента инициировать правительство к экономической перезагрузке, видимо, станет жареный петух. Ждать, пока он клюнет, осталось, от силы, несколько месяцев. Может быть поэтому, не дожидаясь этого момента, уже сейчас руководству страны пора переходить от ручного управления к нормальному. Мы уже подошли к рубежу, за которым маячит исчезновение России, как единой страны. Причем, дело здесь не в кознях внешних врагов, мы сами расчленяем себя и как страну, и как общество. В том, как разрешится эта проблема, определяющую роль должен сыграть некий виртуальный тумблер. Если россияне переключат его в правильное положение, то тогда в стране появятся новые лидеры, новые механизмы и новые институты, и все встанет на место.

Но, возможно, у нас для этого не хватит сил, и мы уже прошли зону пассионарности и, как нация, всю свою созидательную энергетику уже растратили. Продолжая жить так, как мы живем сейчас, по инерции, не понимая масштабности происходящего, мы окажемся в стране, обреченной на умирание. Наша экономика не развивается, месяцы кризиса, наоборот, существенно ухудшают наши позиции. В конце концов наступит стагнация, и люди окажутся на грани вымирания. Большинство из них сейчас думает: «Я вчера ел шоколадные конфеты, когда настанут тяжелые времена, буду есть карамельки». На самом деле, карамелек уже не осталось, есть только черствые кусочки хлеба, которых тоже на всех не хватит. Тогда нам останется только освободить свою территорию для кого-то другого.

Если это произойдет, Россия станет не первой страной, где не сумели вовремя повернуть этот проклятый тумблер. Тем же путем ушли в историю Хеттское царство и Ассирия, Римская империя и Блистательная Порта. Надеюсь, что мы все же избежим этой участи. Сейчас у страны еще есть шанс, хоть и очень небольшой, выйти на путь нормального развития. Россия ведь всегда славилась своим инстинктом самовыживания. Но как этот инстинкт сработает — вопрос уже не к политологам и экономистам, а к специалистам по коллективному бессознательному.

Беседовал Андрей ВЕЙМАРН

 

8 августа, 2009 г.