• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Микрокосмос и циркуляция

В общественно-политической жизни Россия все меньше ориентируется на Запад, но рыночная экономика и стремление к капиталистическому потреблению сохраняются. В такой ситуации интересно следить, как развивается российская наука, особенно та, что генетически и функционально связана с западной, мировой традицией. Например, современная экономика.

Семинар 1 сентября в Российской экономической школе (РЭШ) как раз и был посвящен проблеме создания научно-образовательного центра международного уровня в неблагоприятных окружающих условиях. С докладом выступал Гур Офер, профессор Иерусалимского университета, один из создателей РЭШ, ныне – член международного комитета советников школы. История РЭШ рассматривалась им в набирающей популярность парадигме Brain Drain – Brain Circulation (BD\BC — от утечки мозгов к их циркуляции).

Российская экономическая школа – именно школа, а не университет. По сути это компактная элитная post-graduate school, набирающая выпускников и старшекурсников ведущих вузов для двухгодичного обучения с присвоением звания магистра экономики или финансов. Аспирантуры в РЭШ нет, и это важнейшая для анализа BD\BC особенность школы.

В первые годы после создания РЭШ преподавали в ней в основном иностранные профессора,  качественно обучившие economics западного образца несколько сотен выпускников. На 2007 г. около 100 из них защитили PhD вне России или провели на Западе постдок. Вернулось в страну лишь 15-20%, и это дает основания критикам РЭШ говорить о фактическом стимулировании утечки мозгов. Потеря почти 90 экономистов такого уровня для России очень существенна, и перед создателями школы встает необходимость оправдать существование «экспортной» модели. Больше того, сам Гур Офер подчеркнул, что РЭШ специально готовит своих выпускников к отъезду, в ряде случаев прямо помогая им устроиться в западные университеты.

Конечно, по большому счету оправдываться не за что – созданный экономический вуз является действительно лучшим в России по публикациям в международных журналах. Большая часть его выпускников работает здесь, в Москве, особенно теперь, когда зарплаты в бизнесе резко возросли. Но есть и отток, и, главное, циркуляция.

Теорию циркуляции мозгов сегодня активно разрабатывают  многие ученые. В основном модельными диаспорными системами служат выходцы из Индии, КНР и Тайваня, возвращающиеся \ циркулирующие по примерному маршруту «родина-силиконовая долина-родина». Особенность этого процесса, без которого не было бы тайваньской электроники и индийского программирования, заключается в том, что в центре его – технологический бизнес.

Потенциал циркуляции в иных областях, в том числе в академической науке, значительно менее очевиден, и РЭШ – один из ярких, но, увы, весьма редких примеров. Из тех 15-20% выпускников, вернувшихся после PhD, львиная доля устроилась работать в alma mater. Ныне костяк профессорско-преподавательского состава школы – именно приехавшие назад в Россию после PhD или постдока экономисты (см. их список на сайте nes.ru). В посвященной BD\BC литературе последнего времени особенно подчеркивается важность наличия на родине центра притяжения для возвращающихся, и РЭШ стал именно таким центром (г-н Офер употребил для его описания опасное слово bridgehead – «плацдарм»). Молодым специалистам были предоставлены позиции профессоров и лекторов, именные стипендии ряда спонсоров РЭШ. Для желающих остаться вне России есть возможность читать приглашенные лекции и проводить семинары. Интеграция школы с исследовательским подразделением (ЦЭФИР, линк http://www.cefir.org/), позволила привлечь вернувшихся профессионалов к экспертно-аналитической работе над проблемами российской экономики, которую они проводят на международном уровне. В результате такой политики сегодня именно РЭШ имеет максимальное число публикаций и цитирований в престижных иностранных журналах на одного сотрудника, далеко опережая своих ближайших преследователей. Политика создания диаспоры принесла плоды.

Несмотря на это, влияние РЭШ на развитие современной российской экономики продолжает оставаться ограниченным. Тому виной именно специфическая общественно-экономическая ситуация в стране, о которой говорилось выше. Если микрокосмос, по выражению Гура  Офера, благоприятствует возвращению, то макрокосмос - увы, нет. Система науки и высшей школы, как считает иностранный создатель РЭШ, так и не дождалась необходимых институциональных реформ. Роли все еще распределяются не по актуальным научным заслугам. Характерна цитата из упомянутого на семинаре доклада известного историка Стивена Коткина, посвященного российскому академическому сектору: «[он] может поглощать фантастические суммы грантовых денег и продолжать свою веселую жизнь». Благотворное воздействие международной РЭШ на российское образование оказалось не совсем востребовано. «Возможно, школа опередила время на десять лет…», - заметил г-н Офер.

Кроме того, РЭШ по сути – компактный институт, работающий в довольно узком академическом сегменте. Нужен вуз, который способен распространить стандарты мировой науки гораздо шире. По мнению докладчика, наиболее вероятным кандидатом на эту роль является Высшая школа экономики. Вновь цитируя Стивена Коткина, г-н Офер сообщил, что ректор ГУ-ВШЭ Ярослав Кузьминов внимательно изучил модель РЭШ и предпринял ряд шагов к ее распространению в своем университете (особенно это касается Международного института экономики и финансов). Но пока говорить о существенном круговороте мозгов в Вышке рано. «В ГУ-ВШЭ пока не получилось ввести обязательное требование научной деятельности для преподавателей. Не удалось, несмотря на приложенные усилия, ввести также современную западную академическую политику, … систему tenure и управления», - пишет Гур Офер в своей работе «From BD to BC: The Case of NES and Modern Economics in Russia» (есть на сайте ГУ-ВШЭ)

Выводы, они же рекомендации, израильского профессора таковы:

Для РЭШ – продолжать развиваться, ожидать улучшения макрокосма и воздействовать на него.

Для России – интенсифицировать взаимоотношения с диаспорой, особенно с максимально сильными ее частями -  сообществами физиков и инженеров (видимо, за рубежом эти специальности до некоторой степени аналогичны Достоевскому с Толстым). И главное – улучшать условия работы здесь, приближать их к мировым, чтобы можно было надеяться на заметный поток циркуляции, а затем и начать планомерно создавать диаспору.  От того, удастся ли сделать нашу науку мировой при нынешней не вполне открытой и конкурентной полико-социальной системе, зависит будущее России как исследовательской державы.

 

Иван Стерлигов, использованы фотографии РЭШ

В настоящее время группа "СтратЭГ" по заказу Роснауки проводит исследование российской научной диаспоры. Предварительные результаты проекта планируется обсудить на открытом круглом столе, о котором будет сообщено на Opec.ru

3 сентября, 2008 г.