• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Андрей Рыбин: Среди рейдеров недоучек нет 

Рейдерские компании – это такие компании, которые меняют структуру собственности на предприятиях-жертвах в свою пользу или в пользу некоего анонимного заказчика. На сегодняшний день большинство предприятий являются потенциальными объектами для рейдерских поглощений. Обычно захватчики в своем деле пользуются целым арсеналом средств, причем как законных, так и не совсем. Вообще же, грань законности в деятельности рейдеров очень тонка и, случается, что они ее переступают

О том, может ли рейдер быть белым и пушистым, кто такие антирейдеры и кто более чист перед законом, рейдер или антирейдер, рассказывает Андрей Рыбин, член экспертного совета Всероссийского фонда «Национальная перспектива».

- Андрей Николаевич, одно из проявлений эволюции рейда – это замена агрессивного противостояния на современные методы воздействия на объект поглощения. Под «черным» рейдом сейчас все больше подразумевают использование методов, подпадающих под действие «тяжелых» статей УК, таких, как например, вымогательство или хищение. Однако сейчас многие рейдеры предпочитают именовать себя «белыми». Следовательно, возникает вопрос, возможно ли в принципе  «белое» рейдерство?

- Конечно, нет. Его не существует в природе. Рейдерство по самой своей сути не может быть белым и пушистым. Оно использует дыры в законодательстве в интересах  определенных инвесторов, некоторого ограниченного круга лиц. Соответственно, оно не может быть ни белым, ни пушистым, ни просто цивилизованным. Силовой захват – это силовой захват, а рейдер, извините, это пират. Вы верите в сказки о добрых пиратах?

- Нет.

- Правильно делаете, потому что добрых пиратов не бывает. То же самое относится и к рейдерам. Ведь смысл рейдерства состоит в том, чтобы получить прибыль через трудности, которые испытывают те или иные компании, а трудности испытывают все. Потому практически любая финансовая структура, любая хозяйственная структура даже если и становится жертвой так называемого «белого» рейдерства, то только по-черному.

- Но все-таки многие эксперты говорят о том, что структура рейдерского бизнеса изменилась. Сейчас большинство рейдеров переключились на НИИ и предприятия, расположенные на федеральной земле, ведь Москва к согласованию таких проектов никакого отношения не имеет, все должно решаться на уровне Росимущества…

- Да, действительно, это самое перспективное направление. Во-первых, потому, что на сегодняшний день существует очень большая проблема с оформлением нематериальных активов. Особенно это касается различных НИИ. С капитализацией технических активов вроде все понятно, но системы, которая позволяла бы вносить в уставные капиталы компаний нематериальные активы с целью обеспечения определенных обязательств перед инвесторами, у нас в России, к сожалению, пока нет. А НИИ обычно расположены в очень ликвидных местах, соответственно, занимаемая ими площадь может быть использована иначе. Например, ее можно сдавать в аренду. Ведь всегда проще всего извлекать прибыль из недвижимости. Вот эту будущую виртуальную прибыль и используют для рейдерского захвата.

Поясню: при удачно сложившемся рейде мы получим доступ к определенному денежному потоку, который подразумевает использование недвижимости по новому целевому назначению. Поэтому получается, что фактически часть этих будущих средств мы вкладываем в рейдерскую операцию. В таком случае оказывается, что будущая прибыль стоит больше, чем издержки на недружественной полосе. Чаще всего эту будущую прибыль умеют считать очень многие,  а вот прибыли реальные и валютный баланс представляют себе далеко не все. Например, те же конструкторские бюро и НИИ не используют даже одной четвертой части своего потенциала, то есть практически не ведут учет своих нематериальных активов. А ведь то, чем они занимаются, их продукт – это и есть нематериальный актив. Соответственно, при таком странном поведении с их стороны они просто не могут не стать легкой добычей для тех, у кого есть свободные ресурсы. Обычно это те, у кого есть понимание, что такое экономика. Поверьте мне на слово, среди рейдеров недоучек нет. Они все прекрасно знают законодательство и в случае необходимости всегда привлекают профессиональных юристов. Рейдеры – большие специалисты в своей области.

С другой стороны, есть общество, которое совершенно не понимает, в каком законодательстве оно живет, то есть россияне просто-напросто не знают российских законов. Именно благодаря этому и создается оптимальная среда для рейдерства. Даже больше: большинство руководителей предприятий в правовом аспекте полностью безграмотны. Поэтому для того, чтобы обезопасить себя от рейдерского захвата, они чаще всего, как это ни парадоксально, прибегают к услугам рейдера, который в данном случае выступает как антирейдер.

- То есть фактически антирейдер отличается от рейдера только приставкой «анти» и разворотом своей деятельности на 180 градусов, ведь используемые им методы остаются теми же самыми, что и у рейдера?

- Когда рейдер атакует недвижимость, антирейдер теми же самыми приемами обслуживает интересы того, кто захватил эту недвижимость раньше. Потому что наша законодательная система сегодня работает таким образом, что если действовать строго в рамках закона, то вы просто не успеете отстоять интересы своего предприятия. Ситуация такова: соблюдаете закон, страдают интересы предприятия. Как предприятия оказались в таких условиях? Я думаю, что это вопрос не к руководителю предприятия, не к рейдеру или антирейдеру, а к нашему законодателю.

Еще один важный момент: рассуждая на темы рейда и антирейда, мы чаще всего говорим о предприятиях. Однако надо понимать, что в нашем законодательстве нет такого понятия – «предприятие», есть понятие «собственник», а собственник – это юридическое или физическое лицо. Потому, когда говорят о рейдерской атаке, говорят не об атаке на предприятие, а о нанесении ущерба физическому лицу. Пока государство не стоит на защите физических лиц и их собственности, они вынуждены защищать себя сами, например, прибегая к услугам антирейдерских компаний и групп. В принципе, это незаконно. Но если бы законы и система судопроизводства хорошо работали, то никакого рейдерства и, соответственно, антирейдерства не было бы и в помине.

- Существует мнение, что еще одним значительным изменением в системе российского рейдерства является тенденция к выходу в регионы основных московских  игроков рынка M&A. Так ли это?

- Действительно такая тенденция имеет место и всегда имела. Просто московское правительство очень жестко относится к несогласованности с ним по всем фактам. Я не знаю, насколько глубоко желание нашего градоправителя отстаивать в этом вопросе позиции государства, но позиции Москвы он отстаивает хорошо. То есть обращение к нему означает, в общем-то, определенные сложности для захватчиков. В Москве, например, правильно поставлена система реагирования и есть определенный системный ресурс, который может подключаться в тех или иных случаях. Но все равно Москва в плане рейда остается наиболее боевым регионом.

- Какие основные схемы отъема собственности сегодня наиболее популярны среди российских рейдеров?

- Самая распространенная рейдерская схема – это вхождение капитала через акционеров, не имеющих права голоса на собраниях, точнее, реального права голоса – так называемый «гринмейл». Понятно, что владелец контрольного пакета – это одно, а владелец нескольких акций – совсем другое. Исходя из этого, начинается скупка акций через подставных лиц, а потом проводится анализ деятельности самого главного акционера. У нас в России, как известно, не бывает так, чтобы эта деятельность была безупречна. На основании этого анализа проводится рейдерская атака. То есть формально рейдер берет на себя защиту прав того акционера, чьи акции он купил. Фактически же он защищает сам себя.

Причем российское рейдерство именно с таких схем и начиналось. Когда-то, еще во времена ваучерной приватизации, существовали целые команды, которые промышляли тем, что вкладывали в какие-нибудь предприятия по одному ваучеру, чтобы быть таким акционером. Я могу привести массу примеров, за какие бешеные суммы собственникам контрольного пакета потом приходилось выкупать эти ваучеры у первых рейдеров.

Такая ситуация складывается потому, что закон не прописывает права акционеров и механизм реальной ответственности. Для этого существуют судебные решения, которые не всегда адекватны реальному положению дел. К тому же, ни для кого не секрет, что рейдерство – это всегда или почти всегда, где-то на 90%, скрытая продажа предприятия собственником контрольного пакета с тем, чтобы те акционеры, которые таким пакетом не обладают, фактически не имели возможность выкупа своих акций. Я готов привести несколько примеров. Я не раз сталкивался с руководителями предприятий, которые говорили: «Мы патриоты нашего предприятия. Этот захват – смерть нашему предприятию» и прочее. В результате, именно они и оказывались инициаторами рейдерского захвата. Ведь сегодня в законе аспект реальной ответственности главного акционера перед другими акционерами никак не прописан. Этот вопрос отдается на откуп нравственным принципам самого держателя контрольного пакета.

Поэтому когда приватизируется какое-либо НИИ и директор втихаря продает рейдерам свой пакет, а потом заявляет, что это недружественный захват, хлопает себя по коленям и все такое, я ему не верю. Чем эмоциональнее выступление такого директора, тем ближе к истине мое первое утверждение. Без воли основного акционера рейдеры обычно не заходят. Знаете, это как у осьминога. Когда он плывет, он оставляет за собой большую кучу чернил, чтобы не было видно, куда именно он движется. Также и бывший директор не хочет, чтобы всем было ясно, куда он утек вместе с деньгами. Таким образом, не все захваты, которые со стороны выглядят недружественными, на самом деле таковыми являются. Для более половины их это не так, потому что чаще всего существует договоренность с одним из акционеров. Ведь рейдеры обычно входят через уставной капитал через покупку небольшого пакета акций или через скупку долгов. Так что надо понимать, что невозможность остановить рейдерский захват заключается в том, что жулик говорит по закону. Но едва рейдер захватывает объект, он сразу нанимает антирейдера, чтобы отстоять это имущество у другого рейдера.

- Пару лет назад еще в свою бытность руководителем Минэкономразвития Герман Греф представил так называемый «антирейдерский» пакет поправок в корпоративное законодательство. Однако сами рейдеры, ознакомившись с текстом поправок, заявили, что это не антирейдерский, а как раз самый настоящий рейдерский пакет…

- Целиком солидарен с рейдерами, потому что в данном случае этот закон рождает еще большую коррумпированность чиновников, еще большую управляемость. То есть фактически это открыло путь полному беспределу. Сегодня ни одно предприятие не может чувствовать себя в безопасности. У нас теперь в законодательстве даже не лазейка, а ворота – входи всякий, кто пожелает.

Что касается реальной ситуации с законодательством в области рейдерства, то - извините, если мы не даем официальный статус защитнику, мы ставим его на одну ступень с агрессором, что порождает эту бесконечную состязательность в арбитражных судах. В нашем правовом поле в арбитражных судах существует состязательность сторон. Однако из-за того, что при этом мы не имеем закона о экономической безопасности, мы и получаем такую аховую ситуацию с рейдерством по всей России. На мой взгляд, все-таки необходим критерий, по которому мы бы могли оценивать, где кончаются коммерческие риски, а где начинается действие или бездействие, уголовно наказуемое по статье 22 УК РФ. Это очень важно. Где начинается ответственность руководителя? У нас, к сожалению, определения этому пока не дано. Точнее определения, конечно, есть, но реалии сегодняшнего дня они не учитывают. Одно и то же событие можно рассматривать, как уголовно наказуемое преступление, а можно рассматривать и как коммерческие риски.

К тому же, у нас в стране практически нет финансово-аналитической экспертизы хозяйственной деятельности на уровне, пригодном для осуществления судебных экспертиз. Были попытки в середине 90-х годов создавать такие экспертные комиссии, но, к сожалению, ни одна из них так и не была принята правительством РФ. Потому сегодня практически вся деятельность судебных экспертов носит чисто рекомендательный характер. Судья в праве его заключение не учитывать. Как показывает практика, чаще всего судьи прекрасно обходятся и без них, вынося приговор по каким-то своим внутренним убеждениям. Только какой-нибудь очень принципиальный человек сегодня обратится за помощью к эксперту.

- Недавно было объявлено о начале антирейдерской кампании, которая была инициирована Президентом Дмитрием Медведевым в рамках борьбы с коррупцией. Это будет уже вторая попытка борьбы с рейдерством. Как вы думаете, она будет успешной?

- Мне кажется, здесь есть определенные перспективы. Я доверяю этим инициативам. Но при этом никто почему-то не поинтересовался у власти, когда наконец появится закон о экономической безопасности, ведь у нас до сих пор этого крайне важного закона нет. Пока не будет закона об обеспечении экономической безопасности предприятия, будут продолжаться рейдерские захваты, и никто не в состоянии этому помешать, потому что те структуры, которые участвуют как антирейдеры, структуры, которые образуются внутри предприятий или привлекаются извне, сегодня никакой законной основы под собой не имеют. Фактически даже серьезные федеральные структуры, имея внутри себя управление по экономической безопасности, не имеют закона о его деятельности. Выходит, что это тоже рейдерство, только рейдерство государственное.

Беседовала Альфия Булатова

21 августа, 2008 г.