• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Тофик Шахвердиев: Тоталитарные государства не могут быть богатыми долго

Последние политические события вызывают неоднозначную общественную реакцию. Одни гордятся победой России на Кавказе, другие воспринимают ее как политическое поражение нашей страны. Об этом мы беседуем с Тофиком Шахвердиевым, известным режиссером, мастером документального кино.

- Если бы Вас попросили снять фильм о сегодняшней России, то что бы Вы выбрали в качестве некоего символа? Каково Ваше ощущение происходящего в стране?

- Честно говоря, этот вопрос подталкивает к каким-то не совсем симпатичным образам.

- И все же Вы, даже в силу профессии, внимательно наблюдаете за жизнью и людьми. Что изменилось за последнее время? У меня ощущение, что есть две разные страны – реальная и телеэкранная. В одной живут за чертой бедности, в другой рассказывают про растущие доходы населения.

- Это не только мои наблюдения, это чувствует большинство населения. Страна расслоилась на две части, которые существуют сами по себе и только по формальным признакам жизнь одной страны связана с другой.

Для спасения сегодняшней экономики нужно, чтобы руководство страны направило всю энергию на создание условий, способствующих тому, чтобы человек мог заработать благополучие за счет добросовестной работы, умения, таланта. Сейчас добродетель как таковая в чистом виде является препятствием. Богатеи вызывают к себе неприязнь, и мою в частности, по одной единственной причине. Хозяйственные взаимоотношения в стране такие, что богатыми становятся люди, распределяющие газ, нефть или имеющие должности. Платится не за труд, а за должность, которая зарабатывается умением приспособиться. Так система устроена в верхнем эшелоне власти, такого же рода структурирование происходит и ниже. Любая контора, институт, заведение выстроены по путинской модели – по вертикали. Человек, дорвавшийся до власти, подбирает подчиненных по признаку лояльности. Эта система живуча и трудноискоренима. Происходит своего рода цементирование взаимных обязательств в силу того, что люди знают, кто в чем грешен. Подчиненные заведомо ниже умственно, заведомо менее талантливы, чем те, кому они подчиняются. Так все устроено и на самом верху: мы видим, насколько неубедительно выглядит новый президент, который, ежеминутно то поднимая, то опуская глаза, просто не в состоянии скрыть, что он читает речь по бумажке.

В общем-то, и Медведев, и Путин выступают в роли чтецов-декламаторов, хотя у Путина пока больше способностей к изложению текстов, ему иногда удается сказать так, будто он сейчас произнес некую импровизацию. Но ни президент, ни премьер не разговаривают нормальной, человеческой интонацией, так, чтобы, слушая их, я понимал - в данный момент человек рассуждает. Когда говорит любой из оппозиционеров – Рыжков, Явлинский - я чувствую, что эти люди напитаны убеждениями, они придумывают решения и выдают те слова, которые рождаются по ходу мысли. А товарищи при власти остаются глашатаями установок, которые вырабатывают не столько они, сколько аппарат.

Богатство производится не нами – не режиссерами, не артистами, не политиками, не банкирами. Богатство страны вырабатывается так называемыми простыми людьми – теми, кто копает, добывает уголь, плавит железо, выращивает хлеб, возит грузы…

Человек при банке, нефти, газе или при искусстве (если он преуспевающий) имеет достаточно стимулов. Он всегда видит в перспективе награду – большую или меньшую, но этим людям есть ради чего стараться. Основная же масса населения в нашей стране лишена шанса заработать на нормальную по современным меркам жизнь. Как бы человек не лез из кожи вон, он никогда не заработает на квартиру, хорошую машину, никогда не даст детям конкурентоспособное образование. 80% населения, снабжающее страну всем необходимым, лишены шанса добиться благополучия.

Хоть один изобретатель стал в России миллионером, как, например, Бил Гейтс? Нет, только олигархи, которым позволили заниматься природными ресурсами.

Почему у американцев в конце концов все так ладно получается? В основе их жизни - так это записано в Конституции, так это и в традициях - понимание, что каждый имеет право на счастье. То есть каждый отдельный человек старается трудиться изо всех сил потому, что его эгоистические интересы могут быть реализованы, если он будет умело и талантливо выполнять какую-то работу. В России все опрокинуто. Простейшие вопросы нередко решаются с трудом, а труднейшие - могут решиться сказочно быстро.

В Америке и производительность труда в 5-10 раз выше российской именно потому, что усилия каждого отдельного человека уважаются. Они суммируется в единый вектор, который движет страну вперед. Интересы каждого из нас поперек интересов своего соседа. Мы друг другу мешаем, обманываем друг друга: покупатель – продавца, продавец - покупателя, государство – население, население – государство. И не потому, что люди по природе своей пакостливые, а потому что это системная необходимость.

Государство же должно стимулировать проявление лучших человеческих качеств. Каким образом? Нужны разумные правила и разумный контроль их выполнения. Даже в футбол не сыграешь, если нет судьи и договоренностей о том, что можно делать, а что нельзя. В России, конечно, есть законы. Но для одних они соблюдаются, для других - нет.

В условиях, когда нет независимого судопроизводства, добиться развития экономики, армии, культуры, нравственности просто невозможно.

При этом самое жуткое, что нам внушается наше превосходство во всех направлениях. Русская духовность, соборность… А посмотрите, что происходит 2 августа, когда десантники выходят на улицу? У нас нет внутренней дисциплины. Мы живем в поле аномалии, когда разрушены нормальные человеческие взаимоотношения. Русский человек славный, душевный, милый. Но страна в размере более 100 миллионов превращается в некий биологический организм, который живет по законам, не соотносящимся с сутью каждого отдельного элемента.

Вчера Кишинев, Рига, Баку, Тбилиси были нашей Родиной, а теперь говорят, что там наши неприятели. Родина – определение, смысл которого решают правители, впрочем, как и ее размер. Но надо понимать, что военно-патриотическое воспитание приводит к тому, что по духу мы становимся все более близки к фундаменталистам. Как и они, мы ругаем сатанинский Запад и убеждены, что превосходим своей духовностью и прочими достоинствами и Америку, и Европу. При этом мы совершенно беспардонно берем у них все достижения - автомобили, компьютеры, интернет, мобильники. Мы сами уже ничего не можем сделать. Ведь автомобиль – это качественная работа всей страны. О каких нанотехнологиях можно говорить? Смена портянок на носки – это и есть модернизация армии?

Поэтому мне кажется, что наша национальная идея – найти такую социально-политическую систему, когда трудящийся за счет собственных личных усилий будет иметь шанс заработать минимальное благополучие – квартиру, машину, компьютер, образование.

- Вы сказали - найти систему. Означает ли это, что нам нужно изобретать велосипед?

- Нет, конечно, он уже изобретен. Это демократия. Когда большинство людей в стране хочет, чтобы был независимый суд, парламент, выборы, свобода слова. При выполнении этих известных требований все непременно становится на свои места.

Когда нет свободной прессы - нет обратной связи. Государство превращается в монстра, не чувствующего боли. Оно теряет ориентацию в пространстве и не знает, что где происходит. Государство, как нервная система, охватывающее все население, отсутствует. Есть только эта так называемая вертикаль, которая спускает указания сверху - запретить «Боржоми», гонять кавказцев, грузин… В то же самое время на глазах у всех прекрасно работают институты-паразиты. В каждом переходе метро тебе предлагают дипломы инженеров, учителей, врачей, генералов. Это все видят, но поскольку не было указания ловить их – дипломами торгуют не одно десятилетие, и «продавцов» не трогают. Так же как не обращают внимания и на стоящие на улицах автомобили с рекламной надписью «покупаем мобильные телефоны, золото», принимающие заведомо ворованные вещи.

Волевыми усилиями исправить все это нельзя. И именно по этой причине тоталитарные государства – бедные, а во главе такого государства обязательно стоят изверги. Изверги не от рождения, они ими становятся. Тоталитаризм – штука вынужденная. Туркменбаши, Ким Чен Ир, Сталин не были тиранами от рождения. Когда валится экономика, надо кого-то подстегивать, значит, нужен контроль. А когда есть контроль, есть и коррупция. Тогда нужен еще один контроль… Поэтому когда естественным образом хозяйство не работает, возникает необходимость в структурах типа КГБ, НКВД, ФСБ, которые держали бы страну в узде и силком заставляли бы экономику работать. Но такого рода организации хозяйства нигде не дала положительных плодов. Не получается так - давайте жить дружно, работать честно, а потом честно распределять.

Сейчас Россия декларирует те устои, на которых покоится весь западный мир. Мы постоянно говорим о разделении властей, выборности, парламентаризме. Но ведём себя, как завистливые двоечники по отношению к отличникам. Мы все время доказываем, что мы не хуже. Не НАТО приближается к нам, а наши друзья разбегаются от нас в страхе. Потому что помнят Западный Берлин, восстание в Венгрии, в Чехословакии, Афганистан, Чечню.

Если бы Россия куда-то пришла, и там стало бы хорошо… Но так не было ни в Монголии, ни в Болгарии, ни в других странах восточного коммунистического блока.

- Как поменялись отношения художника и власти за последние лет 10?

- Сейчас все вернулось назад. Мы далеко ушли от начала 1990-х, когда действительно наступило раскрепощение, и СМИ работали открыто. Да, сейчас нет повальной цензуры, но изменились акценты. Радио и газеты затрагивают маленький процент населения, все покрыто телевидением, которое стало главным оружием и где жесточайшая цензура, а потому и информация односторонняя.

Светлана Синявская

Автор текста: Синявская Оксана Вячеславовна, 18 августа, 2008 г.