• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Неудовольствие Чубайса имеет свои внутренние причины

По просьбе редакции OPEC.ru Российский бизнес – это кошка, которая ест горчицу комментирует Валерий Миронов
Валерий Викторович, Газпром и СУЭК решили создать СП, в которое войдет практически весь бизнес СУЭКа - это $5-7 млрд. долларов, а от Газпрома – 10,5% акций РАО ЕЭС. В результате Газпром в новом СП получит 50% плюс 1 акция, СУЭК 50% минус 1 акция. Глава РАО ЕЭС Анатолий Чубайс считает, что это большой успех акционеров СУЭК и большая ошибка для государства. Почему глава РАО ЕЭС выступает против такого объединения, и какова Ваша оценка этого слияния, что получится в результате?

Получится энергетическая компания, в которую будут входить с одной стороны, топливные сегменты, а с другой стороны – генерирующие активы за счет долей СУЭКа в сибирских АО-энерго и конвертации в них в ближайшем будущем более 10% акций РАО «ЕЭС России», которые аккумулировал Газпром. С точки зрения появления нового игрока на энергетическом рынке и снижения монопольных эффектов это может иметь положительное значение. Тем более что создание газо-угольно-энергетических компаний, насколько мне известно – это тенденция, свойственная многим крупным странам, в частности, США, где такие компании начали возникать достаточно давно. В результате этой сделки формируется достаточно крупная компания с объемом прибыли в несколько сот млн. долларов и достаточно серьезным оборотом, хотя наверное он у СУЭКа сейчас все-таки поменьше, чем 5-7 млрд. долл. Если еще вспомнить о выделении энергетических активов из НорНикеля, то тенденция к демонополизации энергетического рынка налицо – а это, наверное, неплохо. К такой ситуации надо стремиться и на газовом рынке, и в этом плане диверсификация деятельности Газпрома угольными активами в дополнение к нефтяным, на мой взгляд, правильный тактический шаг, так как это облегчит в дальнейшем разделение «газового монолита» на 2-3 диверсифицированные энергокомпании мирового уровня, особенно если его еще перед этим дополнительно подпитать нефтяными активами.

Почему А.Б. Чубайс считает это ошибкой – трудно понять. Может, он считает, что слишком сильны будут монопольные эффекты на внутририроссийском угольном рынке, где у СУЭКа более 30% объема продаж энергетического угля. Но с другой стороны СУЭК вместе с Кузбассразрезуглем конкурирует на мировом рынке, где он на 7-8 месте по добыче и экспорту угля среди основных мировых компаний-экспортеров, то есть, это один из двух крупнейших российских экспортеров угля. Но когда конкурентное поле – весь мировой рынок, то бояться монопольных эффектах внутри страны вряд ли стоит. Нужно просто следить за поведением потенциального монополиста, а не за самой структурой рынка, то есть, бороться со злоупотреблениями такого монополиста, но не стремиться раздробить эту компанию. Нужно стремиться к поддержке национальных игроков на внешнем рынке и бороться с проявлениями монопольного поведения внутри страны – но не на основе запрета слияний и поглощений, а жестко контролирую и пресекая монопольные проявления. Поэтому в целом я бы не запрещал создание нового холдинга, а просто озаботился бы борьбой с его возможными монопольными проявлениями и прорисовывал планы реорганизации энергорынка с целью усиления конкуренции. Не вижу тут изначально негативных последствия для внутреннего рынка. В то же время, нужно иметь в виду, что создание крупнейшей энерго-газо-угольной компании может иметь своим следствием доооценку рыночной стоимости единицы теплотворной способности угля и прекращение ценовой болтанки на внутрироссийском рынке энергетического угля, которая наблюдалась в последние несколько лет. Это в свою очередь ужесточает требования к энергосбережению, так как цены на газ будут расти еще быстрее, а электроэнергетикам придется искать дополнительные средства для перевода электростанций с газа на уголь. Кстати, это может быть подспудной причиной недовольства А.Б. Чубайса данным слиянием.

Но получается, что создается государственная компания, а Чубайс – идеолог разгосударствления.

Да, здесь явно видна та самая тенденция к огосударствлению энергетического сектора и некоторых других секторов. Эта тенденция сформировалась не сегодня, а еще с 2002-2003 гг., и я вижу в этом огосударствлении явление, к которому надо подходить диалектически. С одной стороны, возможно, что в ряде капиталоемких секторов, где весьма велики инвестиционные риски, усиление роли государства кстати, так как инфраструктура износилась и нужны срочные меры. Но в целом, я не считаю, что государственный бизнес – это наиболее эффективная оболочка для ведения бизнеса на все времена. Время покажет, но может оказаться, что совсем наоборот. Несмотря на усиление роли государства, процесс организационных преобразований и нового строительства в российской «обработке», что необходимо для диверсификации экономики и снижения зависимости от экспорта, набирает силу очень медленно. Всем известно, что ключевые отрасли российской промышленности отстают от европейских на 10-20 лет, а доля накопления в ВВП не превышает 17-18%, хотя уже сейчас могла бы быть не менее 25%. Примеры необходимых преобразований в чрезвычайно благополучные 2005-2006г. немногочисленны, а их темпы пока далеки от рекордных темпов индустриального строительства, которые несколько раз наблюдались в истории Российской империи и СССР. Темпы модернизации набирают нужную скорость, широту и глубину очень медленно. Они сосредоточены пока в основном в инфраструктурной сфере, шагам в инновационном направлении не хватает комплексности, а крупных новых предприятий ни бизнес, ни государство в массовом порядке, чего можно было бы ожидать, пока не создают – за исключением сборочных проектов с иностранцами. Создается ощущение, что колоссальная энергия и той, и другой стороны уходит в напряженное противостояние, как в классических детективных фильмах-погонях, когда стороны замирают, целясь друг в друга – и в результате нет динамики, а есть застывшее статическое положение.

И это несмотря на то, что, видимо, Россия никогда не имела столь крупных валютных поступлений, необходимых для покупки импортного оборудования, что в принципе делает возможным более сбалансированную модернизацию экономики, без необходимости чрезмерной внеэкономической эксплуатации сельского хозяйства для увеличения экспорта. Но создается ощущение, что за рамки традиционной борьбы с чисто российскими бедами – дорогами и низким уровнем менеджмента – дело выходит очень медленно. Да, в 2006г. одобрено не менее 9 крупных проектов, которые теперь претендуют на финансирование за счет средств Инвестиционного фонда, а также на финансирование в рамках принятого недавно закона «О концессионных соглашениях». Но это по большей части проекты по строительству платных автодорог, а также по открытию новых высших учебных заведений бизнес-плана и не более того. Возьмите Восточный трубопровод - «Восточная Сибирь-Тихий Океан» (ВСТО), который был очень нужен уже вчера, так как в 2006г. объемы экспорта в западном направлении, за счет в основном СНГ, снизились на 5%, а газа – более чем на 15%. Но его строительство началось только в апреле 2006 г. и, несмотря на видимую активность, из 2.7 тыс. км к концу прошлого года было возведено лишь около 500 км трассы. Первая очередь магистрали, мощностью около 30 млн. т., должна вступить в строй лишь в конце 2008 года.

В целом усиление государства до степени владения контрольными пакетами всего и вся в ключевых секторах экономики можно расценивать как временную меру, как состояние, которое будет преодолено и в дальнейшем будет осуществлен переход к более устойчивой структуре собственности. Он будет опираться на диффузию определенной части активов этих компаний среди широких слоев населения, которые вряд ли легко с ними расстанутся, так что угрозы размывания госпакетов иллюзорны. Раздел привлекательных активов среди широких масс населения помимо повышения устойчивости деятельности компаний также будет оттягивать относительный избыток ресурсов с товарного и потребительского рынка, связывать его в финансовых вложениях и развивать, таким образом, фондовый рынок как основу для инвестиционной подпитки наших весьма крупных промышленных предприятий. С этой задачей в одиночку российская банковская система не справляется, потому что наши банки мелкие, друг с другом не дружат и, к сожалению, не могут пока в нужной мере поддерживать инвестиционные проекты в промышленности.

13 февраля 2007

13 февраля, 2007 г.