• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Ситуация в российской экономике весьма нестандартна

По просьбе редакции OPEC.ru России необходима «опционизация» экономической политики комментирует Валерий Миронов
Валерий Викторович, в интервью Русской службе ВВС Луис Александер, старший экономист Citigroup, крупнейшей в мире банковской корпорации, рассказал о преимуществах и недостатках российской экономики. Он считает, что на данном этапе нужно искать выгоду не в пределах энергетики, а решая другие немаловажные задачи.
Какие на Ваш взгляд наиболее первостепенные задачи необходимо решать сейчас для развития и оздоровления российской экономики?

Экономика России в последние годы растет на уровне 6%, что примерно в полтора раза быстрее за последние 15 лет среднегодового темпа для нефтеориентированных стран, хотя медленнее, чем для развивающихся стран, где нефтяной сектор сочетается с более-менее развитыми ненефтяными сегментами, т.е. чья экономика в той или иной степени диверсифицирована. При этом устойчивость текущих темпов роста невелика в силу как падения темпов роста промышленного производства, то есть деиндустриализации экономики, так и резкого замедления темпов прироста добычи нефти – с 9–10% в 2001–2004 гг. до 2–3% в 2005–2006 гг.

Хотя в целом за первое полугодие 2006 г. объем промышленного производства вырос на 4,4% к тому же периоду прошлого года, однако если произвести очистку от аномально высоких темпов роста выпуска в производстве и распределении электроэнергии, газа и воды, то показатель прироста выпуска промышленного производства снизится до 3,9%, что примерно соответствует темпам прироста выпуска первого полугодия 2005 г. С учетом роста цен на нефть (средние цены в первом полугодии 2006 г. выше соответствующих показателей 2005 г. на 35%), темпы прироста выпуска российской промышленности могли бы быть выше, и умеренность их динамики свидетельствует об отсутствии механизмов масштабного направления прироста доходов экономики на закупки отечественных товаров.

При этом в добывающих отраслях промышленности происходят процессы организационной реструктуризации, потенциально способные ослабить внутренние стимулы к их долгосрочному саморазвитию, если не будут найдены адекватные решения и нужная комбинация форм собственности на эти привлекательные активы.

В целом, если отвлечься от конъюнктуры (хотя от не никуда не уйдешь (так как будущее создается сегодня, сейчас, в эту минуту), то можно сказать, что очень важно конвертировать улучшение макроэкономической ситуации, связанное с ростом золотовалютных резервов, с погашением внешних долгов в устойчивость экономического роста, чтобы даже после окончания периода высоких цен на нефть через пять-шесть лет центры роста в обрабатывающей промышленности сохранились бы. В этом и состоит проблема, она в принципе решаема, потому что российская экономика отличается двойственной природой, наряду с добывающим она имеет жизнеспособный, правда отстающий в технологическом отношении, сектор обрабатывающих кампаний.

Об этом опять же говорят итоги первого полугодия, так как, несмотря на весьма умеренный прогресс с точки зрения темпов роста всей промышленности, можно отметить некоторые положительные структурные сдвиги, которые могут служить основой для активизации промышленного роста.

Прежде всего, прекратилось падение в добывающих нетопливных секторах экономики, в первой половине года производство здесь выросло на 2%, частично компенсировав прошлогодний 5%-ый спад, вызванный в числе прочего цепной реакцией на «дело ЮКОСа».

Можно отметить восстановление темпов роста в легкой промышленности, которая впервые за последние годы вышла на двузначные темпы прироста выпуска (около 11% после 5%-ного сокращения выпуска в первом полугодии 2005 г.).

Важно, что низкие темпы роста в топливной промышленности частично компенсируются ростом производственной активности в другом конкурентоспособном на внешнем рынке сегменте – в химико-лесном комплексе. Особенно заметен прогресс в целлюлозно-бумажном производстве, где объем выпуска вырос в первом полугодии текущего года на 6,5% (против 1%-го роста в прошлом году), а также в производстве резины и пластмасс (11% прироста в текущем году более чем компенсировало 2% прошлогоднее падение).

Столь же убедителен прогресс в металлургическом производстве, представители которого также увеличили выпуск более чем на 11%, внеся наибольший вклад в прирост промышленности в первом полугодии (почти 20% всего прироста), опередив добытчиков топлива (15% общепромышленного прироста).

Менее однозначна ситуация в машиностроительном комплексе. У производителей транспортных средств наблюдается двукратное увеличение темпов выпуска - до 5,6%, примерно теми же темпами (5,5%) растет выпуск электрооборудования, что тоже очень убедительно с учетом эффекта базы (в первом полугодии прошлого года это производство нарастило выпуск на 22%). Гораздо хуже ситуация у производителей промышленного оборудования – они снизили выпуск почти на 9%, полностью нивелировав такие же прошлогодние темпы роста. Такая динамика производства машин и оборудования наглядно иллюстрирует как недостаточность использования доходов экономики на закупки отечественных товаров, так и направление значительной части этих доходов на увеличение инвестиционного импорта.

Ситуация в российской экономике в силу ее сложной структуры и в силу того, что низкая конкурентоспособность обрабатывающего сектора российской экономики не связана с текущей ситуацией в экономике и с динамикой реального курса рубля, а унаследована ею от экономики СССР, в принципе, весьма нестандартна. А нестандартные ситуации требуют нестандартной экономической политики.

Суть этой политики может состоять в том, что, с одной стороны, нам необходима диверсификация экономики, то есть, укрепление обрабатывающего сектора, а с другой стороны, в условиях значительных экспортных доходов нам нужна, если так можно выразиться, «опционизация» экономической политики, то есть мы должны финансировать те потенциально выгодные сферы деятельности, которые могут стать прибыльными после окончания периода «нефтяного Эльдорадо». Пример водородной энергетики – лишь первый их возможного длинного перечня. На деньги Стабфонда нужно покупать реальные опционы, реально в этой сфере и в ряде других сфер. Найти эти сферы можно посредством создания процедур технологического форсайта, с учетом опыта Японии и других стран, где используется эта процедура. Опционизация экономической политики требует затрат, но одновременно снижает риск снижения темпа экономического роста после окончания периода роста нефтяных цен. То есть нужна диверсификация экономики и опционизация экономической политики. На мой взгляд, именно на покупку реальных опционов, то есть на финансировании потенциально выгодных проектов, могут быть частично направлены и средства нового венчурного фонда.

Луис также затронул тему вступления России в ВТО. Он считает, что это вступление окажет позитивное влияние на отечественную экономику. Так как, первое: появится выход на внешние рынки, второе: благодаря большей открытости российской экономики возрастёт конкуренция в ключевых отраслях. Согласны ли Вы с его точкой зрения?

От того, что Россия не является членом ВТО, страдают все сектора, которые экспортируют продукцию в другие страны, и которые пользуются относительно недорогими энергоресурсами внутри страны, и в результате к ним применяют разного рода санкции на рынках других стран. Например, металлурги, производители химической продукции и другие. В то же время для них негатив с точки зрения санкций компенсируется достаточно высокими ценами на сырьё, существующими на мировом рынке. Цены на сырьё развиваются зачастую циклически, и сейчас на ряде рынков – например, на мировом рынке целлюлозы - правда по весьма ступенчатой кривой все-таки приближаются к циклическому пику, после чего может начаться падение. То же самое можно сказать о ценах на нефть, которые тоже могут начать снижаться через пять – шесть лет в силу разного рода факторов. Поэтому у нас есть ещё, может быть, несколько лет, в течение которых если мы не вступим в ВТО, то не пострадаем очень сильно. Потому, что будет существовать компенсаторный механизм для экспортирующих сырьё отраслей, с точки зрения высоких цен на мировом рынке, но одновременно за этот период мы можем укрепить обрабатывающий сектор, который очень сильно прессуется нашими партнёрами в торговле с точки зрения снижения импортных пошлин. Например, по авиационной технике, по автомобильной технике, по всем товарам, производство которых можно наладить внутри России. Например, в тех же высоких переделах целлюлозно-бумажной промышленности мы можем наладить производство целого ряда видов бумаги очень высокого качества, которую вынуждены завозить, потому, что просто не хватило времени для того, чтобы наладить производство внутри страны. Но это вполне можно сделать, например, производить ту же самую упаковку, учитывая наличие сырья. Поэтому, на мой взгляд, не столь критично, если три-четыре года мы ещё не будем членами ВТО и будем стараться выторговать наиболее выгодные для нас условия.

17 августа 2006

17 августа, 2006 г.