• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Хочешь избежать риска – доверься «олигарху»

По просьбе редакции OPEC.ru Земельные аукционы будут проверены Федеральной антимонопольной службой комментирует Валерий Миронов
Валерий Викторович, Ведомости пишут, что на увеличении доли государства в экономике могут зарабатывать не только акционеры госкомпаний, но и их кредиторы. По мнению аналитиков, предприятия, на которые положил глаз чиновник, будет довольно доходным для инвесторов. С одной стороны, риски снижаются, но, с другой стороны, растет коррупция на местах, и распределение кадров строится по принципу «он не специалист, но хороший друг, авось, обойдется».
Как Вы относитесь к росту доли государства в экономике?

Однозначно оценивать тенденцию к росту доли государства в экономике, которая проявилась в последние два года, пока сложно. Если речь идет о формировании новой разновидности российского капитализма с преобладанием государственного сектора даже в тех отраслях экономики, где частная собственность эффективнее, то это очень плохо.

Если же речь идет о переходе от индивидуальной частной собственности к распыленной частной собственности, т.е. к ее демократизации, то это, наверное, то, что нужно сейчас российской экономике.

Кстати, развитие ситуации по второму варианту не исключено, во всяком случае среди обсуждавшихся прошлой осенью мер антиинфляционной политики, предлагавшихся Минфином или МЭРТом – точно не помню, но это не суть важно, говорилось о продаже госпакетов акций крупных сырьевых компаний населению, т.е. о диффузии собственности, о переходе к экономической демократизации. И такая приватизация после национализации, на мой взгляд, имеет определенные теоретические и практические предпосылки. Они связаны с особенностями российского монополизма и с тем, что основной целью приватизации в переходной экономике является формирование конкурентных промышленных рынков.

В связи с этим, на первом этапе формирования российского рынка в начале 90-х годов было целесообразно передать собственность индивидуальному собственнику на уровне предприятия, который был бы нацелен на стратегию, связанную с уменьшением рисков, а значит, на диверсификацию активов на уровне своего предприятия. Такая диверсификация, с одной стороны, ведет к образованию довольно рыхлых конгломератов, но с другой стороны, позволяет сохранить стагнирующие сегменты высокотехнологичной обрабатывающей промышленности, за счет перелива капитала внутри сырьевых финансово-промышленных групп, в условиях когда финансовый рынок слаб.

По мере формирования финансового рынка, который придает экономике целостность и ликвидирует ее анклавность, создаются объективные предпосылки для демократизации частной собственности и диффузии ее среди широких масс населения. В этом плане нельзя допустить того, чтобы российская экономика надолго застряла на промежуточном этапе, когда в руках государства надолго остаются те, активы, которые могут эффективно управляться частными собственниками.

Я эту тему исследовал еще в 1993г., и еще тогда в нескольких статьях нашей группе с привлечением довольно серьезного теоретического и эмпирического материала удалось показать, что для российской экономики в ближайшие годы будет органичен первый из описанных выше сценариев. Мы опирались как на специфические особенности процессов концентрации и монополизации промышленности в российской и советской экономике, так и на общеэкономические закономерности процессов принятия решений собственниками разных типов. В частности, удивительно хорошо, на мой взгляд, подтвердился принцип нетождественности рисковой ценности группового и коллективного решений.

Мы, в частности, исходили из того, что при изучении принятия группового решения (здесь подразумевается так называемая "малая группа" в пять-семь человек) еще в 1961 г. американцем Дж.Стонером был обнаружен чрезвычайно интересный феномен, получивший название "сдвиг риска" . Было доказано, что групповое решение включает в себя момент риска в большей мере, чем индивидуальные решения, хотя до этого считалось, что группа выступает своего рода "модератором" индивидуальных мнений и суждений ее членов, отбрасывает наиболее крайние решения и принимает своеобразную среднюю из индивидуальных решений. Природа "сдвига риска" в малой группе долго дискутировалась психологами, но мы просто учитывали большую склонность малой группы к риску по сравнению с индивидом как эмпирический факт. Для изучаемой проблемы из этого мы сделали вывод, что если мы хотим уменьшить степень рисковости принимаемых решений на корпоративном уровне, то должны ориентироваться на передачу решающих прав не малой группе, а исключительно индивидуальному лицу, например, директору предприятия, или «олигарху», если хотите.

В то же время я исходил из того, что принятие решения коллективом, большим по размеру, чем малая группа, характеризуется стремлением избежать риска. Об этом, в частности, свидетельствовали в то время материалы крупной международной конференции в Оксфордском университете, посвященные деятельности компаний, полностью находящихся в собственности их работников.

Если интересно подробнее, то в препринтах ИЭ РАН 1994г. есть эта работа, и в Интернете я находил свою статью на эту тему, которая называется «Российский монополизм и приватизация: анализ индустриальной базы накануне радикальной реформы» во втором номере журнала «Новое поколение» за 1996г.

А как Вы считаете, в каких отраслях было бы желательно присутствие или даже увеличение роли государства, а в каких – нет?

Априорно нельзя сказать. Если не брать естественные монополии, где собственность – одна из трех возможных форм управления, то ее сохранение целесообразно, прежде всего, в отраслях, где существуют высокие риски для частного капитала, где частный собственник в силу конкретной ситуации не может принимать правильные инвестиционные решения, где он проедает капитал, где он действует в рамках краткосрочного видения проблем, в ущерб долгосрочному. Т.е. там, где он не может быть, говоря очень удачными для данного случая словами Бориса Пастернака, «заложником вечности в плену у времени».

3 марта 2006

3 марта, 2006 г.