• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
vision

Я бы подверг сомнению утверждения, что в этом году у нас будет та же модель роста, что и в прошедшем

По просьбе редакции OPEC.ru Российское председательство в G8: энергетический диалог не будет простым комментирует Валерий Миронов

Валерий Викторович, рост промышленного производства в прошлом году составил 4%. Об этом заявил Владимир Соколин из Федеральной службы статистики. Чем более высока степень развития экономики, тем меньше должен быть удельный вес реального сектора. А темпы прироста промпроизводства по сравнению с 2004 годом снизились, в основном, за счет топливно-энергетических отраслей.
Согласны ли Вы с мнением Соколина? И чем обусловливается замедление промышленного производства? И хорошо ли это для России?

Действительно в целом по итогам прошедшего года резко замедлились темпы роста добывающих отраслей, что привело к почти двукратному снижению темпов прироста промышленности - до 4,1-4,2% (против 7,3% по итогам 2004 г.). Получилось, что положительная динамика промышленности, обеспечивалась, главным образом, за счет ускорения в обрабатывающих отраслях. При этом темпы прироста ВВП упали в гораздо меньшей степени - с 7,2% до 6%. Это значит, что происходит деиндустриализация экономического роста, т.е. уменьшение удельного веса в промышленности в ВВП.

Однако я бы остерегся расценивать это как положительный факт, хотя по сравнению с другими странами доля промышленного производства в ВВП России – между 30 и 40% - довольно высока – примерно 36 место из 50 стран по рейтингу швейцарского IMD. Наименьший вес промышленности в Гонконге – около 12%, большинство развитых стран – в интервале от 20 до 30%, однако в этой же группе Мексика и Индия. В США – около 28%. В то же время, в Китае, Корее и Бразилии доля промышленности в ВВП выше, чем в России. Однако, это я говорю без учета трансфертного ценообразования, которое значительную часть доходов перемешает из промышленности в торговлю, что означает более высокий реальный удельный вес промышленности в российском ВВП, чем по официальным данным. Несколько лет назад мы оценивали эту долю примерно в 50% ВВП, сходные оценки опубликовал в 2004г. и Мирбанк.

Тем не менее, в целом замедление темпов роста промышленного производства в 2005г. не является признаком каких-либо прогрессивных сдвигов в экономике, так как в значительной степени определялось организационной перестройкой ТЭКа и ростом неопределенности в сфере отношений бизнеса и государства.

При этом ряд наблюдаемых фактов позволяет подвергнуть сомнению утверждения относительно того, что и в этом году сохранится модель роста, поддерживаемая быстрым ростом внутреннего спроса, и что рост добывающих отраслей и электроэнергетики уже столкнулся с инвестиционными ограничениями, преодоление которых потребует значительного времени. Скорее наоборот, добывающие и инфраструктурные отрасли ещё имеют незадействованные мощности, а отрасли обработки всё сильнее сталкиваются с различными ограничениями. Так, в целом, в промышленности, судя по опросам ИЭПП, нехватка оборудования беспокоит не более 20% опрошенных, в то же время в 2005 г. серьезно усилился фактор конкуренции со стороны импорта, а также нехватки квалифицированных кадров (до 28% опрошенных против 10% в начале 1999г.), что в первую очередь ударит как раз по отраслям обработки, чей рост к тому же очень волатилен.

Более того, некоторое увеличение темпов роста в добывающих отраслях в конце года наблюдалось на фоне даже некоторого падения уровня загрузки мощностей при среднем уровне около 75% (судя по опросам ЦЭК, охватывающим базовые отрасли промышленности, производящие около 40% промышленной продукции). Неоднозначна ситуация с точки зрения загрузки мощностей в электро- и теплоэнергетике, хотя очевидно, что тотального дефицита производственных мощностей там тоже нет. Правда, низкий средний уровень загрузки мощностей по отрасли, который к концу года достиг лишь 55%, в значительной степени объясняется наличием избыточных, с точки зрения выработки электроэнергии, регионов при отсутствии инфраструктурных возможностей для ее передачи в энерго-дефицитные регионы из-за изношенности или отсутствия сетей. Это, несомненно, подчеркивает важность реформирования данной отрасли для привлечения инвестиций, но при условии скорейшей модернизации электросетей.

О том, что и в добыче, и в электроэнергетике, видимо, очень сильны региональные различия, говорит и тот факт, что в этих секторах сегмент предприятий, где уровень загрузки составляет 91-100%, составлял в ноябре 40% в добыче и почти 15% в электро- и теплоэнергетике.

Поэтому я могу подвергнуть сомнению утверждения, которые сейчас широко тиражируются, что в этом году у нас будет та же модель роста, что и в прошедшем, связанная с преимущественным ростом отраслей конечного спроса, скорее, наоборот – они складываются с ограничениями, с конкуренцией импорта, им нужно какое-то время для реструктуризации. А в добывающих отраслях – наоборот, трудности носили временный характер, и если они будут преодолены, то у нас снова возродится модель экспортного роста или, по крайней мере, модель паритетного роста с примерно одинаковым вкладом экспорта и внутреннего рынка. В течение года судя по опросам общая оценка экономической ситуации в обрабатывающих отраслях медленно ухудшалась, а в добыче топливно-энергетических ресурсов, наоборот медленно, но улучшалась. Правда в добыче металлов тренд тоже был негативным.

Конечно, сказанное выше не значит, что экспортная модель самая лучшая, у нее масса недостатков – неустойчивость экспортного спроса, относительно низкий инновационный потенциал сырьевых переделов - просто объективно, к ней может быть возврат. В то же время должна быть начата подготовка к переходу к модели органического инновационного роста., прежде всего в отраслях, технологически близких к топливно - сырьевым, использующих нефть и газ, например, таких как химия и нефтехимия, если удастся преодолеть инвестиционные ограничения и привлечь серьезные объемы капитала для технического перевооружения, с упором на привлечение в конечном счете мобильных частных источников предпринимательской энергии.

30 января 2006

30 января, 2006 г.