• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
vision

Возможно, что так и не сложится долгожданный баланс доверия между бизнесом и властью

На вопросы редакции OPEC.ru отвечает Олег Вячеславович Вьюгин

Олег Вячеславович, в Думе происходит концентрация политических сил. Есть опасения, что в результате формирования проправительственного большинства из законотворческого процесса будут исключены все субъекты кроме собственно Думы и правительства. Также может быть нарушен принцип разделения властей. Насколько велика эта опасность?

Если завершится эта реформа Думы, то есть состоится объединение «Единства», ОВР и всех примкнувших, то да, действительно, законотворческий процесс будет однозначно дирижироваться исполнительной властью. Но, во-первых, не факт что именно так все и произойдет, то есть, удастся сформировать большую-большую, подавляющую проправительственную фракцию. Что-то я пока не уверен в этом. А во-вторых, если это произойдет, то на самом деле, это будет отражать некую объективность, которая возникла еще на парламентских выборах 1999 года.
Тогда, по существу народ был готов голосовать просто за большую партию власти, единственное, что голоса разделились между двумя партиями власти: ОВР и «Единство». Это не партии даже, а представители, которые готовы тесно работать с исполнительной властью. Таким образом, нынешний объективный процесс можно оценить, как возврат к прошлому. В России так и не сформировалась настоящая партийная структура, фактически выбор был между дроблением голосов между случайными лидерами или концентрацией всех голосов в пользу исполнительной власти. А в Советском Союзе так и было, там все голосовали за исполнительную власть, которая была формально представлена Коммунистической партией Советского Союза. Сейчас таковой не существует. Есть Коммунистическая партия России, которая не сумела занять большую нишу, большую долю в электорате. Народ проголосовал, естественно, за новую партию власти. Граница между партиями власти не очень четко очерчена. Что ОВР, что «Единство», это, в общем-то, одно и то же, просто там разные лидеры, которые друг с другом очень жестко соревновались на выборах.
На сегодняшний день все это выкристаллизовывается. Это достаточно объективный процесс. Посмотрим, удастся ли преодолеть все противоречия.

А с точки зрения инвесторов, бизнеса, данный процесс пугающий или наоборот, это будет оценено положительно?

В принципе, в краткосрочной перспективе я думаю, что это больше положительно, чем отрицательно, потому как многие считают, что такая консолидация является залогом стабильности. Но у бизнеса, который глядит далеко вперед, насколько я знаю, есть и определенные тревоги. Это не мои ощущения, я знаю это из моих контактов. Тревоги очень простые: мы не видим соревнования политических партий в борьбе за власть, мы видим ползучую экспансию бюрократии в борьбе за власть. То есть, если раньше среди бюрократов были разные группы, которые друг с другом дрались, то теперь они консолидируются, и получается мощная консолидированная бюрократическая власть в России, которая, по сути, выглядит как власть, которая была в Советском Союзе.
Дальше возникает вопрос: если эта власть будет работать эффективно, будет стараться все-таки способствовать развитию политических партий в стране, то есть формированию партийной системы, основанной на много- или двухпартийности, тогда это один вариант развития, если же бюрократия будет просто иметь всю полноту абсолютной бюрократической власти, то я думаю, что так и не будет в Росси долгожданного баланса доверия между бизнесом и властью.
В таком случае никогда вывоз капитала не прекратится, он будет происходить вечно, либо до тех пор, пока бюрократия просто не задавит крупный бизнес. И я так чувствую, что некоторые крупные бизнесмены этого серьезно опасаются.

Если говорить о крупных бизнесменах, то в последнее время очень серьезно в политический процесс вмешивается РСПП, по крайней мере, пытается влиять на предстоящие реформы. Если бизнесмены, входящие в РСПП, оценят данный процесс как опасный, смогут ли они противостоять ему?

Вы знаете, хотя внешне это и выглядит очень красиво, РСПП включился в формирование политики реформ в разных секторах российской экономики, вроде бы это хорошо, но включение это, по моим наблюдениям, во многом носит узкий шкурный характер. К примеру, вступление России в ВТО - они только защитные вещи видят в этом. Как бы вступить в ВТО так, чтобы не пострадало свое личное производство. То же если говорить о реформе тарифов на электроэнергию, и вообще, о реформе РАО "ЕЭС". Опять же основные противоречия замешаны на очень простой мысли, как бы тарифы не выросли.
Начинаешь анализировать, и всякий раз наталкиваешься на узкий интерес. Конечно, нельзя сказать, что это неправильно, я вполне понимаю позицию РСПП, но это очень краткосрочный взгляд. Я думаю, что РСПП - это действительно место, где сконцентрированы бизнес с основным российским капиталом. Им следовало бы все-таки смотреть дальше и озаботиться именно политическими процессами. То есть, не лезть в политику с целью получить прибыль или расширить свое производство, не олигархия, а цивилизованно участвовать в политических процессах.
Им надо высказывать свое мнение относительно думского слияния, говорить, как бы они видели политическую структуру общества в будущем и так далее. То есть им надо выйти на более высокий уровень. Я понимаю, может быть, это не очень им интересно, потому что когда ты диверсифицируешь свои активы, когда у тебя за границей есть резервы, есть возможность при ухудшении конъюнктуры здесь быстро уйти в другое место, то, в принципе, этими вопросами можно не интересоваться.

А у бизнеса для того, чтобы выйти на более высокий уровень политического влияния сил хватит?

Конечно. Во-первых, по крайней мере, на текущем периоде, президент готов слушать и разговаривать, это важно. Он готов воспринимать те сигналы, которые идут от бизнеса. Во-вторых, РСПП - это организация, где сконцентрированы огромные капиталы, там есть деньги, это тоже очень важно. Деньги, это, конечно, не власть на 100%, но это нечто, что может сильно повлиять на нее.

23 апреля 2001

23 апреля, 2001 г.