• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
vision

Бесконечное шоу

Что такое трансмедиа-сторителлинг и в чем его российская специфика

Современные медиапроекты все чаще тяготеют к мультиплатформенности. Они веерно размещаются сразу на нескольких площадках от телевидения до онлайн-игр. Такое явление ученые называют трансмедиа-сторителлингом (ТС). Наиболее известные российские ТС-проекты – «Голос», «Ночной дозор», «S.T.A.L.K.E.R». Для России это сравнительно новая практика. Однако исследователи уже определили ее национальную специфику

«Монополия» телевидения

Россия – все еще страна телезрителей. Самые масштабные трансмедийные проекты производят телеканалы – Первый и СТС. Среди популярных ТС-продуктов – шоу «Голос» (Первый канал), телесериалы «Молодежка» и «Настоящая любовь» (СТС). Они отвечают базовым определениям трансмедиа.

 ТС – это всегда «масштабная и сквозная история, требующая вовлечения аудитории», считает исследователь мультиплатформенных инициатив Ренира Гамбарато. В «Голосе» и других проектах есть и размах, и участие зрителей, и развитие сюжета «сквозь платформы» и время.

 Трансмедийная наррация обычно расширяется за счет использования разных языков (вербального, иконического) и разных медиа (кино, комиксов, телевидения, видеоигр,– см. статью теоретика трансмедиа Карлоса Сколари). Тот же «Голос» задействует видео, социальные сети, мобильные приложения.

Так или иначе, ведущий и наиболее ресурсный игрок во многих российских проектах – телевидение. Именно оно гарантирует истории размах и широкий охват публики.

Влиятельность телевидения сохраняется потому, что именно вокруг него (в числе других традиционных медиа) выстроена «основная публичная сфера» (см. Kiriya, I. Social media as a tool of political isolation in the Russian public sphere. Новым медиа остается «параллельная публичная сфера». 

Однако ТС-проекты отчасти преодолевают этот разрыв между разными аудиториями и социальными группами и разными видами медиа, подчеркивают исследователи.

Например, телеаудиторию и Рунет консолидировало шоу «Голос». История в нем разворачивалась на разных платформах – и на ТВ, и в сети. Так, после трансляции телевизионных эпизодов в интернете появлялись закадровые выпуски, активизировались форумы поклонников шоу и дискуссии в соцсетях. Сюжеты на разных носителях дополняли друг друга. Каждая новая часть, говоря словами теоретика трансмедиа Генри Дженкинса (см. Jenkins H. Transmedia storytelling), представляла собой «самостоятельный и ценный вклад в целое». Такой веерный подход превратил телешоу в хит как среди телезрителей, так и среди интернет-пользователей.

При этом ясно, что среди прочих медиа телевидение имеет финансовые преимущества. Большие телекомпании активно вкладываются в ТС-проекты. Так, Первый канал создал компанию «Первый Digital», которая занимается мобильными приложениями, онлайн-дистрибуцией контента и пр.

Очевидно, что ТС-истории развиваются, потому что «это вопрос денег: продюсеры хотят, чтобы мы потребляли столько медиапродуктов, сколько возможно», отмечают авторы статьи. И подобные проекты могут превращаться в целые империи с большим оборотом. С другой стороны, ТС – этот ответ на распространение новых медиа и гаджетов. Пользователи все чаще смотрят любимые телешоу и сериалы на смартфонах и с помощью стримов. Это стимулирует активность телевидения, с одной стороны, и развитие мультиплатформенности – с другой. И наконец, трансмедийные истории не были бы возможны без современной – активной и готовой к сотворчеству аудитории.

При этом сразу определить степень успешности проекта (как в денежном выражении, так и в приросте аудитории) непросто, отмечает Александра Латышева: «Невозможно подсчитать переходы непосредственно с какого-либо из расширений [мобильных приложений, игр и др.] к телевизору». Калькулировать прирост аудитории можно, если «запускать расширения по очереди и отслеживать колебания». Еще легче определить трафик, если есть возможность показывать видео в рамках одного из расширений (в приложении, на сайте или в соцсетях). В принципе, сам факт, что в ТС-проектах в течение нескольких лет «идет работа, запускаются новые приложения, меняются их функции (а все это недешевое удовольствие), говорит о том, что компания видит в мультиплатформенной инициативе потенциал», заключает Латышева.

Инерция литературоцентризма

Российские мультиплатформенные проекты часто сделаны на основе литературных произведений – от классики до городских фэнтези.

«Литературоцентричность отечественных ТС-проектов – это в определенной степени инерция, – комментирует Екатерина Лапина-Кратасюк. – Но литературное произведение, особенно классическое, все еще представляется аудитории статусно более значимым объектом – тем, на что и продюсерам, и зрителям не жаль тратить время».

Так, известная ТС-игра «S.T.A.L.K.E.R» выросла из «Пикника на обочине» братьев Стругацких и фильма «Сталкер» Андрея Тарковского. Трансмедийный проект «Ночной дозор» сюжетно связан с книгами Сергея Лукьяненко и с «дозорной» кинодилогией Тимура Бекмамбетова. ТС-франшиза включала книги, фильмы, фанфикшн и фанарт, компьютерные игры, песни, рекламу и пародийный DVD-фильм. «Вокруг книг Лукьяненко еще до появления экранизаций сложилось большое фан-сообщество, поэтому дальнейшие мультиплатформенные расширения его книг не представляли труда, – комментируют исследователи. – В то же время, именно производство многопользовательской офлайн- и онлайн-ролевой игры «DozoR» в итоге привнесло трансмедийный элемент в мир «Ночного дозора». Игра представляет собой квест по 82 городам России и командное онлайн-соревнование, основанное на разгадывании загадок.

Еще один основанный на классике проект – «Каренина. Живое издание». Свыше 700 человек разместили на YouTube видео, в которых они читали фрагменты романа Толстого. Свобода пользователей в этой истории выразилась «в индивидуальном стиле воспроизводства классического текста», поясняют авторы статьи. Задачи «переписать» роман не было.

Ясно, что общепринятое отношение к русской классике как к священному набору текстов не допускает особых вольностей в интерпретации сюжетов, а следовательно, активного сотворчества аудитории, характерного для полноценных ТС проектов, подчеркивает Екатерина Лапина-Кратасюк.

В целом в выборе трансмедийных сюжетов большого разнообразия нет.  «В советскую эпоху полка классиков была представлена ограниченным набором произведений и авторов, – говорит Лапина-Кратасюк. – Сегодня это трансформировалось в подчеркнуто элитарный подход некоторых медиапродюсеров: "Если уж делать что-то технически дорогое и сложное, то на основе действительно проверенных произведений"». 

Такой культурный консерватизм мешает развитию трансмедиа.  

 

Культура неучастия

Отечественные трансмедийные истории предполагают, скорее, интерактивность, чем более глубокую вовлеченность в сюжет – партисипативность (от англ. participation – участие).

Интерактивные проекты – это выбор из существующих опций: нажать определенные кнопки, выбрать свой путь в игре, поясняет Ренира Гамбарато. «Партисипативные проекты приглашают аудиторию к активному соучастию, чтобы каждый имел возможность творчески повлиять на облик и содержание вымышленного мира», – подчеркивает она. Историю (в фанфикшн, играх, социальных инициативах, краудсорсинге и пр.) можно додумать, изменить судьбу персонажей и пр. Однако в российских ТС-проектах пользовательского контента немного.

Дело в том, что расцвет технологий и новых медиа не сопровождается большими социокультурными изменениями. Общество консервативно. Ему не хватает культуры соучастия, которая по определению встроена в мультиплатформенные инициативы.

Культура соучастия (participatory culture), как понимают ее исследователи (Генри Дженкинс и другие) в контексте ТС, – это характеристика цифровой культуры, благодаря которой грань между автором и читателем стирается. «Люди, получив технологическую возможность создавать и публиковать произведения, стали объединяться в сообщества, самоорганизовываться», – поясняет Александра Латышева.

Однако в России развитие культуры соучастия сковывают, в том числе, законодательные инициативы по регулированию интернета. Мультиплатформенные трансмедиа-истории в целом «вызывают подозрение у государства, продюсеров и даже аудитории», замечают авторы статьи. В результате продюсеры выбирают пусть и новаторские проекты, но с ограниченными возможностями создания пользовательского контента.

Микрополитика

Цель трансмедийных историй – не обязательно извлечение прибылей, подчеркивает Ренира Гамбарато. Так, за рубежом ряд проектов изначально задумывались как социальные, инструмент создания сообществ.

Например, одна из наиболее успешных ТС-инициатив – «Collapsus» (автор идеи Ланс Вейлер) – должна была «привлечь внимание молодежи к теме энергетической безопасности, перехода от углеводородов к альтернативным источникам энергии», отмечает Гамбарато. Проект представлял собой микс фрагментов игрового кино с документальными фильмами и играми. История получила не одну профессиональную награду.

Однако в России гражданские ТС-инициативы работают слабо. Исключение – кампании оппозиционеров. Их доступ к ключевым медиа (прежде всего телевидению) ограничен, зато социальные сети и другие ресурсы интернета используются на все сто («ВКонтакте», «Одноклассники», Facebook, Twitter). Трансмедийность таких проектов выразилась в активности в блогах, на сайтах, в использовании интерактивных карт, онлайн-фандрайзинге и офлайн-активности.

С городскими активистами, которые вовлечены в так называемую микрополитику, – та же ситуация. Телевидение им практически недоступно и поэтому исключено из сферы их интересов. Наиболее распространенные практики активистов – флешмобы, перформансы, создание активистских сайтов, дискуссионных форумов и пр. Так, например, действует арт-группа «Партизанинг», которая добивается решений по перепланировке городской среды при помощи перформансов. У группы есть экологические инициативы, проекты обустройства удобных общественных пространств (установка лавочек, самодельных велостоянок и пр.), социальные почины (ремонт публичных библиотек) и пр.

«Пассивная масса» уходит

В целом, по мнению авторов статьи, у российских трансмедийных проектов хороший потенциал развития. Он определяется тем, что:

 интернет-аудитория продолжает расти,

 русскоязычные сетевые ресурсы качественны и доступны,

 телекомпании активно инвестируют в ТС-проекты,

 развитие технологий и новое медиапотребление (с помощью мобильного интернета, социальных медиа, геолокационных сервисов и мобильных приложений) превращают мультиплатформенные инициативы в привычную практику.
IQ 

Авторы исследования:
Екатерина Лапина-Кратасюк, доцент факультета коммуникаций, медиа и дизайна НИУ ВШЭ
Ренира Рампаццо Гамбарато, доцент факультета коммуникаций, медиа и дизайна НИУ ВШЭ
Александра Латышева, аспирант РАНХиГС, продюсер Первого Digital, выпускница магистерской программы «Мультимедийная журналистика» факультета коммуникаций, медиа и дизайна

Материалы по теме

Неудобная дата

Ольга Малинова о том, как трансформируется память об Октябрьской революции

Мегаполис в кармане

Что влияет на выбор смартфонов в Москве

Неоцифрованные

Как новое поколение развеивает мифы о себе

Сеть малых языков

Как социальные медиа помогают поддерживать культурное разнообразие