• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Обходной маневр

Каждый десятый российский школьник поступает в вуз после колледжа

©Signature/ISTOCK

В России существует способ поступить в университет, минуя единый госэкзамен, – это «гибридная» траектория через среднее профессиональное образование. Этот путь был призван стимулировать восходящую мобильность наиболее уязвимых социальных групп. Авторы исследования Slipping Past the Test: Heterogeneous Effects of Social Background in the Context of Inconsistent Selection Mechanisms in Higher Education выяснили, что такой способ поступления в вуз также довольно часто становится стратегическим решением и для школьников из семей с высоким образовательным уровнем. Их доля достигает 40%.

Равные возможности

Введение единых госэкзаменов – главное новшество образовательных реформ последних двух десятков лет и основной инструмент достижения равенства шансов при поступлении в вуз. Однако, как многие правила, эта важнейшая регуляция знает исключения: многие россияне поступают в вуз, минуя ЕГЭ. Если после 9-го класса пойти в среднее профессиональное образовательное учреждение, то во многих случаях по его окончании можно оказаться в вузе либо на основании договора между колледжем и институтом, либо по внутреннему экзамену. Это принципиально менее рискованный путь, хотя он, как правило, и не ведет в топовые вузы. К нему прибегает каждый десятый школьник.

Ученые традиционно выделяют два основных вида образовательных треков: академический и профессиональный. В российском контексте академическому треку соответствует траектория из 9-го класса в 10-й, сдача ЕГЭ и поступление в вуз после 11-го класса. Профессиональному треку соответствует поступление в техникум или колледж после 9-го или после 11-го класса. Сегодня академический трек является наиболее распространенным: в 10-й класс идут более половины выпускников основной школы, большая часть из которых поступает в вуз сразу по окончании 11-го класса. Но и профессиональный трек – это выбор очень многих: не менее трети учеников покидают школу после 9-го класса и идут в СПО.

Ранее исследователи установили с опорой на данные лонгитюда ТрОП, что статистически выбор, куда идти после 9-го класса, является самым главным с точки зрения последствий решением образовательно-профессиональной траектории для большинства российских школьников. Этот выбор имеет ярко выраженную «классовую» окраску. Если большинство детей из привилегированных семей выбирают академический трек, то среди детей из небогатых семей с невысоким уровнем образования родителей наиболее высока доля тех, кто оказывается в техникуме или колледже. Разница для будущего - также существенная: карьерные перспективы и качество жизни у выпускников вузов оказывается заметно выше.

Статистика неравенства

В этой статистике отчетливо видна картина воспроизводства неравенства, хорошо знакомая исследователям и практикам образования и рынка труда во всем мире. Дети состоятельных и высокообразованных родителей часто получают хорошее образование и преуспевают на рынке труда, тогда как небогатым семьям приходится существенно труднее. Система образования традиционно видится как главный социальный институт, который призван исправить это положение вещей и уравнять шансы для тех, чьи стартовые возможности различны. Однако на практике сделать это оказывается непросто, и система образование не только не компенсирует неравенство, но иногда и усиливает его.

В качестве одного из ключевых факторов, цементирующих существующее неравенство, исследователи часто указывают на «жесткий институциональный трекинг». Это такая конфигурация образовательной системы, когда решение о выборе трека – академического или профессионального – принимается в относительно раннем возрасте, и изменить его оказывается либо невозможно, либо весьма непросто. Минусы этой архитектуры для построения системы с равенством шансов очевидны: в 11 или даже в 15 лет ребенок часто еще не способен осознать свои интересы, амбиции и оценить последствия своих решений для дальнейшей жизни, так что ключевая роль выпадает на долю семьи и ее ресурсов. Жесткий трекинг характерен, например, для образовательных систем Швейцарии и Германии. Россию специалисты относят к числу стран со «средним» уровнем трекинга: исправлять «ошибки молодости» у нас трудно, но возможно.

«Гибридный» трек, когда низкоселективный выбор СПО после 9-го класса компенсируется последующим поступлением в вуз, – это ключевое средство ослабить жесткость институционального трекинга. Так, дети из семей с низким уровнем достатка и образования родителей, следуя такой траектории, могут получить высшее образование, которое с большой вероятностью было бы недоступно для многих из них, попытайся они поступить в вуз после 11-го класса по результатам ЕГЭ. Но работает ли этот канал повышения социальной мобильности по назначению?

Обходной путь

Исследование показало, что частично да: этим треком действительно в среднем чаще пользуются дети из непривилегированных семей, для многих из которых это единственный шанс получить высшее образование. Однако вместе с ними в числе бенефициаров этого институционального исключения оказываются и совсем другие ученики: дети из высокообразованных семей, которые по тем или иным причинам плохо учатся и едва ли могли бы рассчитывать на успешную сдачу ЕГЭ после 11-го класса. Среди тех, кто прибегает к «обходному маневру» на пути в вуз, их около 40%. Более того, для выходцев из малообразованных семей «гибридный» образовательный выбор практически никак не связан с успеваемостью, а вот в поведении детей из образованных семей прослеживается определенная прагматика. Высокообразованные родители лучше оценивают риски возможного образовательного провала – неудачной сдачи ЕГЭ и острее на них реагируют. Поэтому они выбирают для своих детей низкорисковую стратегию – но только если шансы успешно подготовиться к госэкзамену действительно низки (в противном случае они скорее инвестируют в академический трек).

Полученные результаты находятся в русле существующих теорий неравенства. В частности, речь идет о теории избегания риска и теории компенсаторных преимуществ, которые продемонстрировали продуктивность на материале образовательных систем во многих странах. Теория избегания риска, прежде всего, объясняет, почему сама по себе институциональная возможность облегченного перехода из учреждений СПО в вузы – в целом полезная вещь с точки зрения обеспечения социальной мобильности. Ведь это позволяет детям из малообразованных семей получить высшее образование с меньшими рисками. Однако еще важнее, что эта теория позволяет понять, почему для детей из образованных семей стимулы получать высшее образование всегда выше, чем для детей из менее образованных. Для первых риски статусных потерь в случае провала выше, чем для вторых (которые, даже не попав в вуз, ничего не теряют по сравнению со своими родителями).

Теория компенсаторных преимуществ, в свою очередь, удачно дополняет эту идею тем, что, помимо более высоких стимулов к получению высшего образования любой ценой, у образованных семей для этого в принципе больше возможностей. Культурный капитал, материальные ресурсы, большая осведомлённость о перспективах, которое открывает образование, – эти ресурсы они и задействуют для того, чтобы компенсировать школьные неудачи детей. Опыт образовательных реформ во всем мире показывает, что, каковы бы ни были точечные средства поддержки отстающих, ими почти наверняка смогут воспользоваться и те, кто не входит в данную целевую группу и лишь стратегически использует особенности институционального дизайна.

IQ

Авторы исследования:

Гордей Ястребов, Европейский университет во Флоренции (Италия)
Юлия Косякова, Институт исследований занятости (Нюрнберг, Германия)
Дмитрий Куракин, директор центра Центра культуросоциологии и антропологии образования Института образования ВШЭ
Автор текста: Куракин Дмитрий Юрьевич, 28 июня